Голодные Игры глазами Пита Мелларка (СИ)

— Девчонка сбросила на нас осиное гнездо! — вопит Катон.
Взвешиваю его слова. Может ли это быть правдой? Вполне возможно. Но это значит, что сейчас она там! С осами! И никто ей не поможет!
— Вынеси меня на берег, — шепчет Мирта. — Тебе нужно ее поймать.
— А как же ты?
— Все будет нормально, — решительно отвечает девчонка.
— А что с ней? — спрашиваю я.
— Сначала осы, а потом упала и ударилась головой об камень. Наверное, сотрясение.
Оглядываюсь по сторонам. Мирта не может стоять на ногах, Катон тоже чувствует себе не сильно хорошо после ос, Марвела, Диадемы и Линды вообще тут нет. Идеально!
Недолго думая, со всей силы толкаю Катона в спину. Он падает на Мирту, а я бегу со всех ног вглубь леса, откуда мы только что прибежали. Оглядываюсь и не вижу его за собой, значит, он не стал меня догонять. Отлично!
В голове все плывет, а я по памяти направляюсь к тому месту, где на нас напали осы, и не ошибаюсь с направлением. Недалеко от дерева лежит распухший труп Диадемы, а возле него сидит Китнисс и держит в руках лук со стрелами. Она даже не пытается убежать! Наверное, ей тоже неслабо досталось от ос. Подбегаю к ней и тяну за плечо наверх, но она отдергивает руку. Опять дергаю ее, заставляя встать с земли.
— Что ты делаешь здесь до сих пор? — кричу я. — Ты с ума сошла? — пытаюсь трясти ее двумя руками, но она будто не слышит. — Вставай! Живо! — толкаю ее в спину, а она смотрит на меня непонимающим взглядом. — Беги! Ну, беги же! — она кивает мне и начинает бежать.
Падаю на колени рядом с деревом и вижу копье Марвела. Беру его в руки и пытаюсь успокоиться. Именно в этот момент из-за кустов появляется Катон со своим огромным кинжалом. Он нахально улыбается, а я подминаюсь на ноги.
— Ну, привет, женишок, — говорит он улыбаясь, но с безграничной ненавистью в голосе. — И прощай.
Не успеваю ответить, как он набрасывается на меня сверху, и я падаю на землю вместе с ним. Сейчас и решится моя жизнь… либо умру я, либо умрет Катон. И то, что случится второе, почти невозможно, поэтому у меня в голове проносятся картинки: мой дом, братья, мать, друзья, а потом возникает лицо отца. Он говорит мне на прощание: «Я в тебя верю, сынок». И я понимаю, что не собираюсь умирать. Собираю в кулак всю свою силу, ненависть, желание жить и бью Катона в челюсть. Он отлетает назад, а я говорю ему, как можно с большей ненавистью:
— Рано прощаться, женишок.
В ответ раздается злобный смех. Быстро поднимаюсь на ноги и обхватываю копье обеими руками. На самом деле, я не знаю, что с ним делать. Да, я видел, как Марвел метал его в тренировочном зале, но сам никогда не пробовал. Катон тоже встает и берет в руку свой меч. И тут я понимаю, что у меня двоится в глазах, а вокруг все будто плывет. Яд действует все сильнее, облегчение от ледяной воды продлилось недолго. Трясу головой, в надежде отогнать галлюцинации, и это немного помогает.
— Да ладно тебе, Пит, — смеется Катон, — хватит валять дурака! Ты ведь не можешь меня убить.
— Ты меня плохо знаешь, — говорю я с уверенностью.
— Я знаю тебе лучше, чем ты думаешь, — он опять нахально улыбается, — хотя ты прав, я был немного удивлен от твоей выходки. Спугнул девчонку, вместо того, чтобы убить! Она на нас сбросила улей с осами, а ты помог ей убежать. Ты кретин, Пит!
— Я не убийца.
— Вот поэтому ты и не жилец, — он смотрит на свой меч. — Давай я убью тебя быстро взамен на новую и правдивую, на этот раз, информацию о ней? — смеюсь в ответ, но из-за нервов смех больше похож на кашель.
— Хочешь информацию? Да, пожалуйста. Она умная, умней всех вас вместе взятых. Еще она сможет выжить в любых условиях, а ты окочуришься после трех дней, проведенных в лесу. И, готов поспорить на что угодно, что через пару дней ты, как последний трус, будешь искать укромное местечко, чтобы она тебя не нашла. А Мирта, если ее мозги еще хоть чуть работают, бросит тебя где-нибудь далеко-далеко от Рога. А потом ты умрешь, только твоя смерть не будет впечатляющей или захватывающей. Это будет жалкая смерть, которую даже не захотят показывать по телевизору. И через полчаса о тебе никто не вспомнит, потому что ты всего лишь глупый убийца, — я смотрю ему в глаза, — а это совсем еще не значит, что ты жилец.
 
В его взгляде столько ненависти, что мне кажется, что на меня давят огромной каменной плитой. Скулы напряжены, а мышцы подрагивают. Он удивлен. Да, я и сам удивлен тому, что смог сказать подобное. Наконец, он делает хоть какое-то движение, и я сразу обхватываю копье покрепче, готовясь обороняться.
— Молись, женишок, чтобы твоя смерть оказалась быстрой, — он размахивает мечом в метре от меня и набрасывается сверху. Только в этот раз я готов к нападению, поэтому уворачиваюсь и бью его в живот, а он бьет мне по спине рукояткой кинжала.
От удара меня будто выбивает из реальности, и я невольно сгибаюсь. Катон бьет еще раз коленом в бок, и в этот раз я падаю на землю.
Неужели я умру вот так? Катон возвышается надо мной со злой ухмылкой, меч в его руке блестит на солнце. Осматриваю землю и вижу свое копье, мне приходится проползти полметра, чтобы достать его, а потом и я, не задумываясь, бью Катона по ногам. Он вскрикивает и хватается за колено, а я, пользуясь моментом, выбиваю ногой меч из его руки.
Теперь оружие есть только у меня, но Катон не собирается сдаваться, он хватает меня за плечи и толкает, что есть силы, назад. А я вспоминаю прием, которому меня научил брат, и выворачиваю ему руку за спину.
— Ненавижу, когда меня недооценивают, — говорю я ему и пихаю в спину.
— Ты все равно труп, — кричит он и опять набрасывается на меня.
Мы падаем на землю и начинаем бороться. Бью его в челюсть, а он мне в грудь. После этого становится тяжело дышать, и я кашляю, а он бьет мне прямо в переносицу. Тупая боль разносится по всей голове, а перед глазами все темнеет, но я на ощупь нахожу копье и бью Катона концом палки в бок со всей силы, какую вообще могу сейчас собрать. Он издает протяжный стон и перекатывается с меня на землю. Встаю, но меня шатает из стороны в сторону. Он лежит на земле с прижатыми к боку руками и протяжно стонет. Уж не знаю, куда я попал, но нужный эффект достигнут. Подставляю копье к его горлу, а Катон поднимает на меня шокированный взгляд.
— Убьешь меня? — закашливаясь, говорит он.
— Назови хоть одну причину, почему я не должен это сделать, — сильнее надавливаю на него копьем, и парень начинает прерывисто дышать.
— Потому что ты хочешь сохранить жизнь девчонке, — говорит он.
— Причем тут Китнисс?
— Мирта, — он задыхается и прижимает руку к спине, — Мирта найдет ее и убьет. Она будет мстить за меня. Ты же знаешь об этом. Это будет очень жестокая месть, Пит. Она рассказала тебе все, когда напилась, так ведь?
— Мирта сейчас даже встать не может сама. Что помешает мне пойти и убить ее сразу после тебя? — смотрю ему прямо в глаза.
— Ты не убийца. Ты не сможешь. И ты это знаешь.
Злость, которая кипела во мне, сейчас отступает. И я понимаю, что держу копье у горла Катона и сейчас мне надо его убить. Меня начинает трясти, ладони потеют.
— Другого выхода нет, — говорю я уверенно.
— Есть, — он выдавливает улыбку. — Ты отпустишь меня, и я пойду к Мирте. А ты найдешь свою девчонку. А потом все будет по-честному. Вы против нас. Двое надвое.
— Вас не двое, — говорю я, — Марвел, скорее всего, жив.
— Пушка дважды стреляла, женишок. Ди точно мертва, а вот насчет второго я не знаю. Если Линда тоже умерла, значит, Марвел, скорее всего, от нас отколется. Пришло время, когда каждому пора начать думать о себе, — он опять кашляет и закрывает глаза на пару секунд. Предложение застает меня врасплох.
— Китнисс считает, что я ее предал. Она не знала о моем плане, — говорю я.
— Вот как, — он вздыхает, — но ведь у вас даже есть фора. Она здорова, как бык. Да и ты тоже не покалеченный.
— У вас оружие и припасы…
— У Мирты сотрясение, а я по ощущениям сейчас выплюну свою почку, — продолжает он, — отпусти меня сейчас, и у нас будут равные шансы. Ты ведь не хочешь стать убийцей, я это точно знаю. Вот и прояви свою доброту. Ты же понимаешь, что я не вру. Отпусти меня и иди искать девчонку.