Жатва (СИ)

Я поднял взгляд и с изумлением увидел несущийся прямо на меня человекообразный силуэт с распахнутыми металлическими крыльями. Он, кажется, спикировал откуда-то с соседнего здания, нацелившись прямиком в проем разбитого окна.
Я мог бы увернуться, но вместо этого просто на несколько мгновений превратился в фантом. Кажется, я уже настолько освоился со своим даром, что стал использовать его интуитивно, не задумываясь.
Жнец, прошив меня насквозь краем крыла, влетел в здание. Приземлившись, он заскользил подошвами по полу, гася скорость. Металлические крылья, состоящие из десятков тонких позолоченных сегментов, трансформировались, образуя нависающую над головой и плечами многолучевую конструкцию. Эффектное появление немного смазалось в конце, когда он, зацепив бедром угол одного из столиков, опрокинул его и инстинктивно взмахнул руками, восстанавливая равновесие.
Ба! Да это тот самый золотой крылатый ортос, которого я видел еще в первый вечер, в больнице! На месте правой руки – судя по всему, какой-то мудреный протез, завершающийся широким обоюдоострым клинком. Обычным, не радиумным.
– Инвени те, сордидо фур! – разнесся по гулкому пустому этажу звенящий от гнева и напряжения голос.
«Я нашла тебя, грязный вор».
Так это девчонка? Да, пожалуй, теперь, если присмотреться к силуэту и к движениям – можно понять. Меня сбили с толку доспехи – они были глухими, прикрывали все уязвимые места, и уж точно не повторяли изгибы женского тела, как это часто любят рисовать на обложках фантастических боевиков.
Я по-прежнему стоял у разбитого окна. Свет зари пока убрал. Вообще, надо наловчиться активировать его только непосредственно перед атакой. Так заряд Накопителя будет расходоваться куда экономнее. Да и в целом, с активированным радиумным клинком двигаться опасно – можно и самого себя поранить ненароком.
– Я ничего не крал, – спокойно сказал я по-аррански.
Нападать не хотелось. Что ни говори, но некоторые принципы взращиваются с детства, и идти вразрез с ними – последнее дело. Ну, не бью я женщин. Не потому, что они какие-то особенные и неприкосновенные. Просто, поднимая руку на кого-то, кто заведомо слабее него, мужчина позорит себя. Неважно, женщина это, ребёнок, старик. Сильный должен защищать и направлять слабых, а не самоутверждаться за их счёт. Так нас, еще совсем зеленых пацанят, учил один из моих первых тренеров по самбо – незабвенный Кирилл Юрьевич.
Правда, сейчас ситуация была другая. Впереди – чужак. Враг, которому, к тому же, плевать на мои душевные терзания.
Арранка напала первой – с кончиков её золотых крыльев сорвался целый пучок радиумных зарядов. Я снова просто скрылся на изнанке, одновременно ринувшись вперед. В считанные мгновения преодолел разделяющее нас расстояние и, вынырнув позади противницы, хлесткой подсечкой сбил её с ног.
Надо отдать ей должное – не запаниковала. Мой трюк с исчезновением явно застал её врасплох, а уж атака сзади – тем более. Но, оказавшись на полу, она тут же сгруппировалась и откатилась в сторону. Крылья её были довольно хрупкие на вид, и я сам невольно поморщился от звука, с котором они проскрежетали по полу. Когда арранка снова вскочила на ноги, эта часть доспеха у неё за спиной снова трансформировалась, ужимаясь в размерах раза в два и оставляя только два нависающих над плечами массивных лепестка, с соплами радиумных бластеров на концах.
Она бросилась на меня снова – на этот раз врукопашную. Сразу чувствовалось, что под этими золочеными доспехами – сильное тренированное тело, не понаслышке знакомое с боевыми искусствами. Я даже невольно залюбовался её стремительными, смертоносными движениями. Клинок на месте правой руки со свистом рассекал воздух в опасной близости от меня. Я отступал, держа минимальное расстояние между нами, а в наиболее опасные моменты просто подныривал на изнанку, так что оружие впустую проходило сквозь мой призрачный силуэт.
Пока я просто изучал противника. И прислушивался к себе. Почему я не тороплюсь убивать её? Неужели просто потому, что это женщина? Она же ортос. Ничем не лучше остальных. А вся эта философия по поводу того, что нельзя нападать на тех, кто заведомо слабее, не работает на моём примере. Этак мне и моими трюками с уходом на изнанку надо завязать – это ведь нечестно. Да и девчонка не такая уж слабая и беззащитная – вон как разошлась. Мебель вокруг крушит не хуже демона.
 
Мы довольно долго метались по залу кафе. Честно говоря, я надеялся её измотать, но не тут-то было. Фурия в золоченых доспехах казалась неутомимой. Тогда я начал теснить её в сторону разбитого панорамного окна. Однако она разгадала мой маневр, и близко чем на несколько шагов к краю не подходила.
Наконец, я активировал Свет зари и во время очередной атаки попытался срезать оружие с правой руки арранки. Но, к моему изумлению, она парировала удар, и мы столкнулись клинками. На пару секунд замерли, давя каждый от себя. Её клинок быстро раскалился докрасна в месте соприкосновения с радиумным, но продолжал держать удар. Заряд Накопителя начал заметно проседать. Но, думаю, если бы я продолжал натиск еще несколько секунд, оружие противницы всё же сломалось бы. Но она не стала доводить до этого и отпрыгнула, разрывая дистанцию.
Хм, занятно. Выходит, радиумное оружие не настолько уж всемогущее?
Воительница раздраженно зарычала, дернув правой рукой так, будто пыталась побыстрее остудить свой клинок. На лезвии его в месте столкновения со Светом зари осталась глубокая оплавленная отметина.
– Говоришь, что не крал ничего, лжец? – процедила она на арранском. – У тебя мой Свет зари!
Несмотря на всю её ярость, по голосу чувствовалось, что она обескуражена и напугана. Нападать она уже не спешила – может, поняла, что следующая схваткаможет закончиться для неё плачевно, и тянула время, собираясь с духом.
– А еще – Испепелитель, – усмехнулся я, показывая левую руку. – Но оба я добыл честно. Это мои трофеи.
– Да как ты вообще смеешь прикасаться к священному оружию Ортосов, грязный гелот?!
– Почему ты называешь меня рабом?
Кажется, этот вопрос привёл её в ступор. Она даже немного опустила оружие и попятилась. Жаль, выражение лица не было видно под глухим забралом шлема, изображающим бесстрастную золотую маску.
– Потому… Потому что ты гелот! – выпалила она с таким недоумением, будто я спрашивал её, почему вода мокрая. – Как и весь этот город, попавший в Пасть, ты – трофей, подаренный арранам Слепым пожирателем. Такова уж ваша судьба. Примите её достойно!
– Я знаю про Жатву, – продолжил я, жалея, что не знаю языка, и потому приходится проговаривать всё постепенно, по подсказкам Амы. – Но вы торопитесь называть нас рабами. Вы нас ещё не победили.
– Это лишь вопрос времени. Все склоняются перед могуществом высшей расы!
– Угу, – издевательски усмехнулся я, снова поднимая левую руку. – Тот, кто носил этот наруч, тоже так думал.
– Его звали Дангилай, – процедила она. – И он был… моим другом. Больше, чем другом!
– Ох, ну надо же! – едко ответил я. – А теперь представь, что чувствуют жители города, потерявшие своих близких? Их ведь тысячи и тысячи.
– Да, но… Такова цена, – уже куда менее уверенно ответила она. – И сопротивляясь, вы делаете только хуже.
– Куда уж хуже? Вы отняли у нас наш мир. Наше будущее. Наших родных. И хотите забрать ещё и нашу свободу?
Я покачал головой. Радиумный клинок вновь с тихим гудением появился из наруча.
– Уходи. Или я убью тебя, так же, как и остальных Жнецов, попадающихся мне на пути.
Если она и испугалась, то по ее движениям это заметно не было. Наоборот, выпрямилась, заняла боевую стойку. Её фигура в золоченых доспехах эффектно выделялась на фоне огромного оконного проема.
– Меня зовут Регина Камелия Фелициата Ортос, – с вызовом произнесла она. – Я пришла сюда, чтобы вернуть Свет зари – реликвию, принадлежащую моему Дому на протяжении тридцати поколений. И я не отступлю перед лицом гелота. Преклони колени передо мной, и я обещаю, что ты не будешь наказан. Мало того, когда закончится Жатва, я обещаю, что…