Голод (СИ)
Так пахла кровь…
Я в ужасе кричал, видя, как огромное пятно крови расползается по белоснежным простыням кровати.
Как эта кровь была на мне, на моем лице, на груди, животе и бедрах.
Я помнил, как кричала мама, в ужасе прикрыв лицо руками, прибежав на мой вопль.
Как прибежал на наши крики отец и его синие глаза расширились, а черный зрачок стал едва заметен в глубокой синеве. Он приказал нам взять себя в руки, отправив рыдающую маму за машиной.
Я слышал его срывающийся отрывистый голос, когда он звонил в клинику дяде Шону, чтобы тот немедленно готовил операционную.
Потом я не помнил ничего.
Лишь запах крови, и её багровый цвет преследовали меня дни и ночи напролет. Сутками. Днями. Неделями…я терялся в этом запахе, не желая больше жить.
Я помнил, как отец и Рич сломали дверь в моей комнате, когда я закрылся в ней и не отвечал на их крики.
Как Ричард молча обнял меня так крепко, словно проверяя мои кости на прочность, и уволок с собой в спортзал…а вечером приехал отец, который посадил на мою постель мелкое кареглазое создание, которое скулило, и тыкалось в меня мокрым носом.
Глава 66.
С тех пор прошло 18 лет, но ужас того дня не уходил, он впитался в меня багровым цветом, очерняя мою кровь.
С тех пор я узнал, что внутри меня сидит зверь, которого мне нужно контролировать, чтобы не навредить.
И ещё пару дней назад мне казалось, что зверь во мне если не умер, то уснул в глубоком анабиозе.
Я так думал до тех пор, пока голубые глаза Сони не разворошили его берлогу.
И было жутко оттого, что все повторяется вновь, потому что я становился одержимым ею.
Я должен был сказать ей, чтобы она убегала от меня каждый раз, если будет видеть даже издалека.
Должен был предупредить, что от меня не будет спасения!
Устав лежать в одном положении КалЭл зашевелился под моими руками, а я устало посмотрел на океан такой безграничный, такой спокойный.
Он не признавал суеты, не знал страха, он был могучей великой стихией, и я хотел быть как он.
Поднявшись с песка, я с разбегу бросился в прохладную воду, погрузившись в черные ночные воды, которые забирали мою дрожь, мою страсть, охлаждая мою раскалывающуюся голову.
Снова и снова я нырял в упругие волны, выплывая на поверхность, лишь чтобы втянуть немного воздуха.
Забери мои мысли! Забери мою боль!
Я плавал до тех пор, пока мои мышцы не стало сводить судорогой, а небо окрасилось розовой рассветной дымкой, разделив океан и небо своим тонким призрачным светом. Лишь тогда я вывалился из волн на берег, где меня спокойно ожидал мой верный пес. Мое крыло.
Усталость забрала с собой мое безумие, и рядом с КалЭлом я еле тащил свое ноющее тело по кромке берега, чувствуя себя, как никогда ранее разбитым и потерянным.
Я должен уехать сегодня же.
Но когда на берегу показался домик Сони, в сердце словно вбили раскаленный гвоздь.
Я поступил с ней ужасно.
Она была не виновата в моем безумии и ничего не знала.
Когда КалЭл шустро побежал к машине, я остановился у двери на кухню, сжав челюсти до онемения.
На песке всё ещё были следы от её маленьких ступней, и опустившись на корточки, я осторожно прикоснулся к ним. Холодный песок был мягким, но я боялся причинить вред даже её следам, резко отдернув руку.
Боже, какого черта ты творишь?!
Внутренний голос вопил во мне до хрипа, когда я шагнул к двери, сокрушенно покачав головой, оттого, что девушка забыла её закрыть.
Но теперь я уже не мог остановиться.
Осторожно ступив на кухню, я прислушался, пытаясь понять, спит ли девочка?
В доме было тихо, если не считать работающего телевизора и поскуливающих щенят, которые потеряли тепло своей мамы, когда Люси подпрыгнула ко мне, обнюхивая мои руки.
- Всё в порядке, милая, это снова я - прошептал я собаке, которая, вильнув хвостом, поспешила к свои детям, а я осторожно зашел в холл, увидев её. Мою маленькую, миниатюрную девочку с растрепанными прядками волос по подушке, свернувшуюся калачиком и продрогшую.
Она крепко спала, и её мокрые ресницы лежали черными дорожками на белых щеках.
Я потер ноющую грудь, где горело моё разбитое сердце.
Она плакала из-за меня.
Но у нашей истории не могло быть счастливого конца.
У нас просто не могло быть нашей истории.
Я осторожно укрыл её пледом, присев на корточки у дивана, со всей данной мне нежностью прикоснувшись к шелковистой прядке, лишь кончиками пальцев.
Я не мог позволить себе большего.
Зверь всё ещё рычал во мне и извивался, спрятанный в кокон моего изнеможенного тела.
- Прости меня, девочка, но по-другому нельзя….-прошептал я тихо, лаская её мордашку своим взглядом, и надеясь, что не разбужу её своим дыханием.
Я вздрогнул, когда на низком журнальном столике засветился её телефон, оттого, что пришла смс.
В такое время?! Если это не была Кэтрин.
Я протянул руку, взял телефон, где на дисплее было написано «Люк».
Ярость вернулась так же внезапно, как утонула пару часов назад в океане.
Чертов подонок! Он строчил ей даже в 4 утра!
Ткнув на сообщение, я едва сдерживал рычание, пока читал: «Куколка! Я понимаю, что ты в недоумении и растерянности! Да, моя фирма весьма специфична, как и образ моей жизни, но это не должно пугать тебя! Я не прошу понять меня или окунуться в мой мир, просто помоги мне! Твоя чувственность и ваш профессионализм исполнят мою задумку идеально! Не рви чек, хорошо подумай!»
Слыша, как телефон жалобно заскрипел в моих руках, я быстро положил его на стол, прежде просканировав глазами номер Люка, когда он отпечатался в моей памяти четкой картинкой, неожиданно наткнувшись взглядом на фотографии: черные кожаные корсеты и наручники, плетки, кляпы и веревки.
Черно-красная комната с кожаной красной мебелью и весьма специфическим убранством в стиле садо-маза…
Разворошив бумаги я бегло просматривал записи, сделанные по всей видимости рукой Сони со слов этого самого Люка, пока не нашел тот самый пресловутый чек с круглой суммой, уже подписанный, но с открытой датой.
Он называл МОЮ девочку куколкой и хотел втянуть её в этот разврат?
Скорее этот мир развалится на мелкие части и небо поменяется местами с землей, чем он приблизиться к ней хоть на один шаг!!
Кинув последний взгляд на спящую девушку, чьи веки слегка припухли от слез, я наклонился к ней, припав губами к ароматно пахнущей её сладостью прядке.
ТЫ МОЯ, СОНЯ!
Быстро и бесшумно я вылетел из дома, предварительно закрыв дверь кухни, ведущую на берег, заторопившись к машине, и ожидающему в ней КалЭлу.
-Поехали домой, мальчик, - я потрепал его по голове, заводя машину, которая, тихо урча, двинулась сначала по песку, а затем по трассе, в сторону дома.
Глава 67.
И с трудом отыскав ещё один запасной телефон на заднем сидении, на который мне обычно звонили по работе, я быстро набрал номер брата, который ответил после первого же гудка:
- Брат?
-Ты чего не спишь? – выдохнул я, зажав телефон между плечом и ухом.
-А ты? – усмехнулся он мне в ответ, на что я не смог не улыбнуться.
Рич как всегда был весьма проницательным и прямым.
- Покататься решил немного, ты дома?
-Эээ….не совсем, - как-то загадочно и немного растерянно прозвучал его голос в трубке, заставив меня чуть нахмуриться.
- Не хочешь заехать ко мне на кофе?
- В 4 утра? Да запросто! - смех брата разлился теплом во мне.
-Отлично! Тогда жду!
- Мне черный! С сахаром!
С улыбкой покачав головой, я отключился, когда машина понеслась на скорости, спеша домой.
-Ну почему сразу Рози? Как что, так сразу Рози!
-Розалинда.
Глубокий красивый голос доктора Рича мог заколдовать бы даже демона, что уж говорить про меня!
Благо я сидела на диване в его кабинете, а не стояла возле стола, где его красивое тело растянулось на своем шефском кресле, иначе риск отбить себе черепушку при падении был, бы как никогда ранее велик.