Голод (СИ)

Девушка вздрогнула, когда я догнал её и ошалелого парня в коридоре, который уходил в подсобные помещения, обернувшись, и выразительно посмотрела на мои пальцы, когда я вцепился в её руку.
- Мистер Ричардсон, я должна работать… - уже не в первый раз за сегодняшний сумасшедший вечер сухо проговорила моя Соня, снова не глядя в мои глаза и не замечая, как дрожат и полыхают мои пальцы, но в этот раз я был не в состоянии мириться с её обращением и тем, что происходило.
- Ты выслушаешь меня сейчас же! – неожиданно рыкнул я, не в силах справится с собственной болью, яростью и паникой, которые переплелись внутри в жуткую воронку, куда меня сносило и затягивало все сильнее и сильнее.
И, слыша мой голос, Соня наконец подняла свои мордашку, удивленно и сконфуженно уставившись на меня.
Я не дал ей возможности возражать, когда потащил за собой, в первые попавшиеся двери, не сразу поняв, что это оказался туалет. Женский.
Помещение, отделанное светлым кафелем, не было пустым, и пожилые женщины, моющие руки, покраснев, понятливо улыбались, и косились на нас, когда я затащил удивленную Соню внутрь, слыша её возмущенное шипение:
- Что вы себе позволяете, мистер Ричардсон?!
Больно.
Мне было так чертовски больно!
И каждый раз, когда девочка называла меня именно так, она вбивала ещё один ржавый гвоздь в мою и без того кровавую душу.
- Прошу тебя, не надо! - я шагнул к девушке, протянув руку, чтобы прикоснуться к её бледной щеке, но она быстро отошла, снова не глядя на меня, когда из кабинок вышли ещё две женщины, которые недовольно покосились на меня, высказываясь по поводу того, что у меня нет права находиться здесь.
- ВСЕ ВОН! - сорвавшись, закричал я, чувствуя, как внутри меня освобождается зверь, и его когтистые лапы, опускаются на светлый кафель, а рычание отдается вибрацией в моем теле.
Перепуганные женщины поспешили исчезнуть, когда я закрыл дверь на замок, повернувшись к Соне, которая смотрела на меня большими растерянными глазами, расплавляя во мне последние барьеры для спасения.
Такая беззащитная и маленькая.
- Генри, что с тобой?... – прошептали её розовые губы, которые не были моими.
- Всё чертовски плохо, - прохрипел я, когда тяжелое дыхание вырывалось из моего горла, - Ты убегаешь от меня! Ты делаешь только хуже!
- Я не убегаю! Если ты забыл, я тут работаю! И не могу прибегать по каждому твоему зову!
- ЧУШЬ!
Соня дернулась, и в её голубых глазах сверкнула ярость и отголоски боли, когда она ядовито выдавила:
- Не думаю, что твоя невеста одобрит наше частое общение!
- К черту невесту! – зарычал я, что было силы, ударив по хрупкому столику с каким-то яркими бумажками, который с треском развалился на мелкие части, - ТЫ НЕ СЛУШАЕШЬ МЕНЯ!
Девушка впервые вздрогнула, отступив от меня на шаг назад.
И зверь возбужденно заурчал, готовясь к прыжку.
- Мне плевать на неё! Плевать на них всех! На этот мир! Я не могу дышать без тебя….– я подошел к ней настолько близко, что Соня вжалась в холодную стену за своей спиной, склонившись так, что я мог вдохнуть её отрывистое дыхание.
Такое сладкое. Такое желание.
Дыхание, которое не было моим.
- Что ты делаешь? – прошептали её губы, когда я склонился ниже, почти касаясь их своими губами, - Остановись, Генри…. Ты помолвлен.
- Ты не слушаешь меня, девочка. Просто не слышишь, что я говорю. Чувствуй….
Зверь дышал моим дыханием, выбравшись наружу, когда я провел горячими ладонями от её скованных плечиков до кончиков пальцев, прижав к холодной стене всем телом, и подняв над полом:
-…чувствуй….
Я касался губами её прохладной кожи, жадно целуя плечи и шею.
Покусывая мочки ушек, утопая в её сладком аромате.
Я не жил без неё.
Не дышал.
Не хотел ничего и никого в своей жизни так, как её, и не было ничего важнее и прекраснее этого момента, когда она постепенно становилась моей.
- ЧУВСТВУЙ.
Когда я накрывал её влажные губы своими, пути обратно уже не было.
На мне не выросла шерсть и когти вместе ногтей, но зверь был свободен, он растворился в моей крови, заставляя прижимать маленькое тело ко мне всё сильнее и сильнее, вжимая девушку в холодную стену своим телом, которое уже не могло оторваться от неё.
 
Ни за что на свете.
Поэтому я целовал её жадно и ненасытно, вплетаясь руками в её волосы, и поворачивая голову так, чтобы проникнуть своим языком в неё, как можно глубже.
Я не отпускал её язычок, всасывая его в себя и заставляя рот раскрываться ещё шире, даже если ей не хватало дыхания.
Я вдыхал её в себя.
Я упивался ею.
Это были эмоции на грани помутнения рассудка.
Весь мир пропал и сгинул, утонув в моем первобытном желании, когда, не отрываясь от её губ, я провел ладонями по бедрам девушки, раздвигая её ноги и заставляя её обхватить мой торс, придерживая за округлую попку, которую, порыкивая, сжимал в ладонях.
- Генри, не делай этого…
Хрипло выдохнула Соня, пытаясь упираться в мою вздымающуюся грудь руками, когда я чуть прогнулся, впечатав ее в стену ещё сильнее собственными бедрами, в которых невозможно было спрятать то, что рвалось наружу так давно и долго, что я уже не мог держать себя в руках.
Рассудок пытался кричать мне что-то, что-то очень важное, но я уже ничего не понимал, когда понял, что под облегающим платьем девушки ничего нет.
С той секунду больше не было рассудка.
Не было мыслей и слов.
Не было ничего кроме моей безумной жажды и секса.
Грубого, безудержного, ненасытного, всепоглощающего и…причиняющего боль.
Словно откуда-то из-под земли мне казалось, что я слышу знакомый голос, который раз за разом просил меня успокоиться и держать себя в руках.
Но больше я не мог оставаться в клетке собственной страсти.
- ..прости… - шепнул я на ушко девушке, когда вонзился в её тело одним резким глубоким ударом, накрыв её губы своими, чтобы приглушить стон.
- Матерь божья! Ник, скорее сюда!
Этот голос стал словно ближе, когда я, рыча, двигался в Соне, упиваясь собственной страстью и её телом, которое содрогалось при каждом движении, но было таким тугим, упругим и горячим, превращая меня в чудовище.
- Генри! Остановись! Брат, послушай меня!
Никто не сможет остановить меня сейчас…никто не сможет отобрать МОЮ девочку!
Я вбивался в неё снова и снова, потерявшись во времени и пространстве, на грани безумия, потеряв себя совершенно и позволяя править лишь моим жутким инстинктам.
Мне было мало её…мало всегда.
Я хотел её так, что не мог дышать.
Хотел так, что не в силах был выплеснуть все свои чувства, которые разрывали меня, подобно воздушному шару, слишком сильно надутым гелием.
Я сжимал её в своих руках, что было силы, не отпуская от себя ни на долю отрывистого дыхания.
Я сходил с ума, упиваясь её ароматом, кусая её нежную кожу и целуя её снова и снова.
Я слышал её судорожные вдохи и постанывания, которые затмевали мой разум.
А ещё голоса….
Голоса, которые надрывались, крича и зовя кого-то.
Они просили остановиться. Просили не делать этого.
- Дэм! Быстрее! Беги сюда!
- Рич, ты чего? На тебе лица нет…что случилось?
- Мы должны сломать эту дверь…
- Ты рехнулся? Она вообще-то не из дерева! И вообще. Судя по звукам, там кто-то очень активно общается.
- Это Генри..
- Серьезно?! Вау! Оставьте парня в покое и дайте ему наконец…
- ..заткнись, мать твою! Рич сказал тебе помогать ломать дверь! Займись уже делом!
- Ник, твоя задача сразу, как мы попадем внутрь забрать Соню, и унести её, как можно быстрее!
- Я понял!
- Давай, Дэм!
Я не понимал, и не помнил, кому принадлежали эти голоса, потерявшись в свой страсти, продолжая отчаянно двигаться, чувствуя, как девушка ударяется спиной об стену, впиваясь острыми коготками в мои плечи.
Но мне было мало её!