Коронованные Вороны Торн-Поинта (СИ)

После того, как Рен завершает очередной набор тяжелой атлетики, ребята заканчивают. Я собираю свой ноутбук и следую за ними из комнаты.
— Как много мы знаем об истории города? — спрашиваю я.
Рен дернула плечом. — Я из семьи основателей. Семья основателей этого города. Мое имя стоит на каждом чертовом бизнесе или историческом здании в городе. Но я никогда не слышал ни о потайных комнатах, ни о проходах, ни о каких-либо других тайнах города, которые мои или другие семьи-основатели могли бы хранить в тайне.
Горечь в его голосе заставляет меня моргнуть. Похоже, он никогда не испытывал ненависти к своим деньгам, так что мне остается только гадать, есть ли еще одна причина, по которой он проводит черту на песке между собой и своей семьей.
Что-то в том, что я смотрю "бойцовские ночи", заставляет адреналин бурлить во мне. Это лучшая прелюдия. Мои сиськи покалывало, соски напряглись, а кожа покраснела за полночь. Каждый раз, когда я встречалась взглядом с Реном, мне хотелось остаться с ним наедине. Леви был главным бойцом, но Рен взял на себя дерзкий вызов из толпы. Парень приставал ко мне, и Рен знал это, позволяя своей ревности вырваться на ринг.
Зная, что делает со мной его драка, он убедился, что я наблюдаю, прежде чем уложить парня из братства после игры с ним.
Сегодня ночью мне нужно было забыться, отключить свой мозг от всего, иначе я буду продолжать сводить себя с ума от необходимости действовать.
Джуд и Колтон пьяны и тяжело опираются друг на друга, когда мы подходим к их логову. Леви исчезает в спортзале, и через несколько секунд из динамиков доносится сердитая музыка. Двое других спотыкаются о пустяки и в конце концов валяются на диване. Колтон утыкается носом в плечо Джуда.
— Я голоден, — невнятно бормочет Джуд.
- Ты просто сожрал всю мою картошку фри.
— Объедки, — объявляет он, делая попытку пошевелиться, но безуспешно.
— Нет, — стонет Колтон, обнимая друга за талию. — Удобно.
Меньше чем через минуту они оба уже храпят. Рен идет на кухню и ставит на стол две бутылки с водой, прежде чем повернуться и пригвоздить меня хитрым взглядом.
Мы танцевали вокруг электрического тепла, кипящего между нами всю ночь в невысказанной игре "кто первый сорвется". Вместо того, чтобы прижаться к нему, как я хочу, я держу одну из кушеток между нами, бросая на него дерзкий взгляд.
Уголок его рта приподнимается. Он шевелится, а я уворачиваюсь.
— Зачем ты оттягиваешь неизбежное?
Мое дыхание становится неглубоким, соски твердыми от того, как он преследует меня по комнате. Я прикусываю губу.
— Мне нравится заставлять тебя работать.
Погоня снова началась. На этот раз я несусь по коридору. Приглушенный крик вырвался из меня, когда его большие руки обхватили меня за талию и притянули к груди.
— Теперь ты вся моя, — рычит он мне в ухо.
Его голос греховен и полон гравия. Мой клитор пульсирует.
Рен разворачивает меня и наклоняется, чтобы перекинуть через плечо, шлепая по заднице, когда я извиваюсь. Я провожу руками по твердым мышцам его спины, пока он плетется по коридорам, когда мы не добираемся до его комнаты. Внутри он ставит меня на ноги и толкает локтем.
Моя спина ударяется о стену, а затем он оказывается на мне, вкус алкоголя на его языке и мужской запах его мускусного пота вызывают у меня головокружение от желания.
— Рен, — выдыхаю я у его губ. — Ты мне нужен. Прямо сейчас.
— Я знаю, что тебе нужно, котенок. — Он обхватывает мою киску через обрезанные шорты, втискивая пятку ладони в мой ноющий клитор. — Моя.
— Да-.
Царапая подол его Хенли, я рву его, обнажая его пресс и штангу в соске, которая сводит меня с ума. Он сжимает в кулаках мои волосы и оставляет укусные поцелуи на моей шее. Я выгибаюсь ему навстречу и сжимаю бедра.
— Пожалуйста, — выдавливаю я.
Его зубы царапают мою ключицу, и он хватает меня за задницу, поднимая меня снова, не останавливая своей атаки на моей шее. Прежде чем я ударилась о кровать, из меня вырвался стон. Я с трудом снимаю кожаную куртку и рубашку, пока он стягивает с меня шорты и колготки. Отступив назад, он избавляется от оставшейся одежды, глядя на меня. Я раздвинула ноги в приглашении.
 
В его горле вибрирует гул одобрения. Он присоединяется ко мне на кровати, хватаясь за края моих стрингов в качестве рычага, чтобы тереться своим членом о меня.
— Черт! — Мои ногти впиваются в его плечи, и я раскачиваюсь от давления. — Я могла бы кончить вот так.
Он сильнее тянет за края моего нижнего белья. — Сегодня я собираюсь трахнуть тебя через матрас, котенок.
Жар пробегает по моей коже. Я закидываю лодыжки ему за спину и протягиваю руку, чтобы скрутить простыни, в то время как восхитительное давление нарастает в моей сердцевине. Его движения освещают меня каждый раз, когда его эрекция дразнит меня.
— Ты всю ночь была мокрой, детка? Эти трусики так промокли, что я чувствую, как сильно ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас.
— О боже. — Я сжимаю его бедра ногами, когда оргазм охватывает меня.
Я впиваюсь зубами в губу, оседлая волну удовольствия.
— Пора от них избавиться.
Рен поправляет захват и рвет шнурок. Воздух вырывается из меня, когда его горячий взгляд впитывается в мою киску. Он проводит костяшками пальцев по моим складкам, вознаграждая меня более твердым прикосновением, когда я снова широко раздвигаю ноги. Наклонившись, он кусает меня за бедро. Острый укол заставляет меня вскрикнуть, но он забывается, когда Рен двигается, чтобы взять сосок в рот.
— Сегодня ночью ты у меня голая, — шепчет он на мою раскрасневшуюся кожу. — Между нами ничего нет.
Мой живот опускается, и я киваю, зарываясь пальцами в его волосы, когда он возвращается, чтобы мучить мои соски языком и зубами. Регулируя угол моих бедер и поднимая мои колени, он скользит своим членом по моим скользким складкам, пока я не начинаю извиваться. Одарив меня свирепой ухмылкой, он входит в меня одним толчком, который заставляет меня закричать.
— Чертовски сногсшибательно. — Он накрывает мое тело своим и двигается. Вытянувшись почти до конца, он толкается глубоко и жестко с грубым стоном. — Ты так хорошо себя чувствуешь, обхватив мой член, детка.
Полнота его внутри меня восхитительна. Каждый рывок его бедер вызывает искру жидкого огня, которая превращается в ад. Еще один оргазм неизбежен.
Внимание Рена фиксируется на подпрыгивании моих сисек. Мои глаза блуждали по нему с одинаковым восхищением перед силой его широких плеч, резкой линией подбородка, манящим доминированием в его глазах.
Звонок его телефона на тумбочке пугает меня. Короткий смешок вырывается из меня, и я расслабляюсь в море удовольствия. Я ожидаю, что он проигнорирует это, но он удивляет меня, наклоняясь, чтобы схватить телефон, не сбавляя темпа.
Он прижимает телефон к уху и отвечает. — Да.
Я таращусь на него, пока он вгоняет в меня свой член. Нахмурив брови, он смотрит в сторону, слушая, затем смотрит на меня.
— Нет, Пенн, теперь все в порядке. Расскажи мне, — Ровный, деловой приказ в его тоне заставляет мою киску сжаться, и он ухмыляется.
Он не перестает трахать меня. Не ленивый темп, а тот же самый сильный ритм, который заставляет меня дрожать. От этого я становлюсь еще влажнее. Единственным признаком того, что на него повлияла моя реакция, является потемнение желания в его глазах.
Рен слушает Пенна, рассеянно играя с моим клитором так, что я задыхаюсь. Его взгляд падает на свой член, скользящий в меня и выходящий из меня, и он собирает немного моей влаги, чтобы продолжить дразнить мой клитор, чередуя между трением и щипанием, когда я меньше всего этого ожидаю. Мое тяжелое дыхание могло выдать меня, и я сжала губы.
 
Я никогда в жизни не была так возбуждена от того, что он разбирает меня на части с точным контролем во время выполнения дел, как будто его член не похоронен во мне.