Проклятая мечта (СИ)

— А я вдова, — спокойно заметила София. — И пока еще в моем квартале не нашла богатых старух, готовых поддаваться плохому влиянию. Здесь их тоже не сыскать. А жаль.
Несколько минут страж Орион молча смотрел на собеседницу, и его хищный стальной взгляд пылал от досады. А затем он развернулся и резко махнул рукой, давая знак своим людям:
— Уходим!
— И поставьте на место дверь! — припечатала им вслед София. — Или вас хозяйка к ответу призовет!
— Пришлем мастеров! — глухо ответил Орион на прощание.
***
Мать не разрешила Дейне пойти вместе с ней в замок, несмотря на все детские уговоры, и оставила одну, возле высоких черных дверей. Где они находятся и в какой местности, осталось неясным. Дейна просто шла вперед — по камням, мягкой земле, мосту. Перевалило за три часа ночи, горизонт чуть-чуть посветлел, и тогда они оказались возле заброшенного замка.
Механизм, поднимающий мост, оказался сломан, поэтому они так легко добрались до главных ворот — тоже заброшенных, открытых и никому не нужных.
— Останешься здесь, девочка. Будь начеку. Если что, колоти палкой вот в эти ворота, — давала ей наставления мать, укачивая на руках уснувшую Клое. — Я провожу госпожу Лусию и вернусь обратно. А ты никуда не уходи и ни с кем не знакомься.
— Хорошо! — пообещала Дейна. — Если меня схватят, я буду молчать!
На это мать ничего не сказала, и увела госпожу Лусию с детьми в замок.
Дейна осталась одна. Она бродила туда-сюда между густыми зарослями кустов цветущего шиповниками, молодыми дубками и дикими мелкими розами. Черное небо озарила запоздалая серебристая луна, выглянув краешком из-за туч. Это очень редкое явление, обычно либо рассвет, либо ночное светило.
Наконец, через некоторое время из замка вышла Лилиана. Она была добра, весела, шутила и смеялась. Она взяла дочь за руку, и вдвоем они направились обратно, в оставленный дом.
Глава 8. Поверженная волшебница
Остатки лета и второй класс прошли незаметно, в тревогах и суете. Сначала Дейна боялась, что в их дом вломится городская стража, потом просто вздрагивала от каждого шороха, и только к концу следующего лета ее тревога улеглась.
Новый учебный год в «Обители чудес» не предвещал ничего хорошего. Одноклассники Дейны повзрослели на еще один год и стали злее, сильнее, ожесточеннее. Она так и осталась маленькой забитой девочкой, вжимающей голову в плечи при любом резком звуке за спиной. Для сохранности ее тайны это было скорее хорошо, чем плохо. Только один вид ее щуплой фигурки подстегивал обидчиков бесцеремонно лезть со злыми шутками и толчками.
Хорошо, что не с магией.
Дейна уже знала, как наколдовать огненный шар, как направить струю воды на кадку с жаждущим цветком, как одним движением руки вскопать грядку. Только Воздушная магия давалась ей пока не очень хорошо. Мама ее успокаивала словами, что ее используют только боевые ведьмы, а Дейну в их число точно никто не примет, даже когда она вырастет. Болезненные девочки и девушки нужны, чтобы сидеть дома, готовить обед и зашивать одежду.
Мать хотела успокоить ее, но от таких речей Дейна чувствовала себя дурно и скверно. Тяжело быть недостойным ребенком, без друзей, но с плохим здоровьем. Бабушка еще в свои короткие визиты утверждала, будто у Дейны поганый характер.
Поэтому девочка была по-своему рада вернуться в школу. Полдня незаметно обучаться магии, вдали от чужих злобных глаз — это ли не счастье? К тому же она уже успела привыкнуть к тяжелой учебной рутине.
Когда хотелось бегать по лужам, смеяться и наколдовывать дождик с радугой, приходилось сидеть за партой, опустив голову, и скрипеть пером, выводя несложные формулы алхимические формулы. Или, если госпоже Хелене не понравилось написание какого-нибудь символа, выводить его аккуратно, по сорок раз, пока не перестанут разгибаться пальцы. Или устно перечислять названия ингредиентов для определенных зелий.
— Планета Ауран управляет золотом! — звонко чеканила Дейна, пока окружающие дети кривили рожицы в ее адрес. — Аргентия управляет серебром. Рэтрен — медью. Алмар управляет ртутью. Энират…
 
— Достаточно! Очень хорошо, но слишком много думаешь. Пожалуй, спрошу кого-нибудь другого.
Так проходили ее первые недели в третьем классе. Дейна поняла, что разучилась унывать. Каждый день, возвращаясь из школы, она заставала мать в самом прекрасном расположении духа. В последнее время Лилиана часто пекла фруктовые пироги и варила горячий шоколад — любимые лакомства дочери. Продажа ее целительных зелий пошла на ура, и по городу пошла добрая молва про Лилиану Морлан.
То, что касалось замка, оставалось для Дейны строжайшей тайной. Но, судя по тому, как спокойно и радостно вела себя мать, госпожа Кроант с детьми жили в замке припеваючи и ни в чем не нуждались. Или сбежали из страны.
В день своего десятилетия девочка воспользовалась тем, что мать особенно добра и приветлива, и осторожно поинтересовалась о судьбе жены и детей мэра.
— Позволь мне оставить это в тайне, — сказала мать, но улыбнулась и подмигнула дочери, давая понять, что все неплохо.
***
Отношения Дейны с другими детьми все также не складывались, но она уже привыкла к их нелюбви. Равнодушие или тычки совсем ее не задевали. Девочка была влюблена в магию и книги, и хотела познать, как можно больше чародейства.
Все резко изменилось, когда у десятилетней Дейны начались первые крови. Недомогание, тревога, усталость и прочие неприятные изменения, которых она не ожидала.
— Слишком рано, — задумчиво произнесла мать, узнав о случившемся. — У меня это произошло в четырнадцать лет. Но мы ничего не можем поделать. Только скрывать это.
Дейна испуганно посмотрела на нее.
— Зачем скрывать, мама? Разве это что-то плохое?
Тяжело вздохнув, Лилиана села на маленький диван посреди комнаты и похлопала ладонью по обивке, приглашая дочь занять место рядом. Та послушалась, дрожа от беспокойства, и тогда мать начала говорить:
— Во время кровей ты превращаешься из посланницы Богов в пособницу Сартона — повелителя всей тьмы нашего мира. Говорить об этом стыдно, так что помалкивай. Я сошью тебе красную юбку и дам на первое время кое-какие… приспособления. Сама ими пользуюсь.
Дейна слушала и грустила. Она так не хотела отличаться от обычных стихийных магов еще сильнее, но сейчас придется. Сердце тревожно колотилось в детской груди. При мысли о том, что ее будут подвергать гонениям потому, что она девочка, становилось совсем невыносимо на душе. И, пока Дейна об этом думала, мать второпях собирала для нее обрезки ткани.
— Их можно сложить и сшить вместе, — сообщила она дочке, вручая стопку разноцветных тряпочек. На первый раз хватит. А потом я дам тебе еще.
— Спасибо, мама.
— И не переживай. Ты превращаешься в женщину, это хорошо.
Но хорошего Дейна видела немного. Или вовсе ничего.
Сперва ее ничего не беспокоило, но очень скоро стала болеть растущая грудь и полнеть руки. Она не ожидала этого, ей казалось, что кровей достаточно.
Наступила зима. Дети из ее класса получили разрешение гулять на заднем дворе школы после уроков и там же отрабатывать стихийную магию. Дейна не слишком-то стремилась туда попадать, но в один из дней, когда ей стало совсем скучно и грустно, ноги сами принесли ее на круглую тренировочную площадку. Здесь стояли потрепанные манекены, огражденные низкой покосившейся изгородью — старшеклассники отрабатывали на них удары магических молний.
В тот день, вошедший в детскую память, будто острый нож в мягкое масло, на площадке собрались многие ее одноклассники. Девочка медленно брела между высокими сугробами, иногда останавливаясь и задумчиво проводя ладонью по холодной водянистой поверхности. Снег еще не затвердел, он был мягким, как влажный речной песок, и отлично комкался.
Поэтому она почти не удивилась, когда ей в голову прилетел первый снежок.
В этом нет ничего страшного, дети любят играть в снежки, и она, оглянувшись, увидела черноволосого долговязого мальчишку по имени Кайус. Он смеялся и лепил новый комок из снега. Это не так уж и плохо, но в доброту намерений мальчишек, ежедневно дразнящих ее дикой ведьмой и глупой девкой, верилось с трудом.