Эмиссар 3: Коса Смерти (СИ)
Оливия Бекинсаль резко встала на ноги. Она потрогала себя за голову, вспомнив сцену, где тот не убиваемый зомби пробил ее голову большим камнем. Сознание Оливии провело несколько быстрых умозаключений. В шокированном состоянии она села обратно на стул. Ее бабушка, приложила руку к ее лбу, а затем легонько дотронулась до ее щек: — Дорогая, тебе нужно прилечь. На сегодня хватит неприятных новостей…девочки, проводите кузину в ее комнату, — попросила Агнес и близняшки послушно встали, взяли свою кузину за руки и медленно вывели ее из комнаты.
— Этого не может быть, — тихо сказала Оливия.
— Все будет хорошо, кузина, — Анка попыталась успокоить Оливию и коснулась локона ее волос, подметив про себя, насколько же красивыми были ее волосы.
— Я не могла убить невиновного человека…, - тихо проговорила Оливия и замолчала, уже более не собираясь, что-либо добавлять. Ей хотелось поскорее пройти в свою комнату и остаться одной. Нужно было как можно скорее заставить свой мозг вспомнить реальные события того вечера: — «Того вечера? Почему я так подумала?» — близнецы вместе с Оливией дошли до двери ее комнаты.
— Спасибо, что проводили, я немного отдохну, — с этими словами, Оливия приоткрыла дверь и вступила в комнату: — А еще кое-что девочки, — она посмотрела на них через дверной проем: — Сколько я уже тут?
— Пару дней кузина. Мы думали, ты не проснёшься, — ответила Анка, а второй близнец состроила грустные глаза.
Кивнув и улыбнувшись девочкам, Оливия пожелала им приятного вечера и закрыла дверь. Пройдясь по комнате, агент АНБ легла на постель и закрыла глаза. Мысли путались и смешивались в некий шипучий коктейль бессмыслицы. Она точно помнила происшествия того дня, помнила, как дошла до деревни.
«Единственный способ выяснить все, покинуть ночью дом выйти на прогулку», — подумала Оливия и тут выяснилось, что ее тело слишком тяжелое, чтобы сделать хоть какое-то лишнее движение. Веки налились свинцом и девушке захотелось погрузиться в омут сновидений.
«Что происходит? Я никогда в жизни не чувствовала себя такой разбитой и уставшей» — подумала Оливия и услышала, как в ее голове эхом раздались ее же мысли. Медленно повернувшись на бок, девушка закинула голову на правое предплечье и постаралась сконцентрироваться на своем сновидении. Ей показалось, что самым правильным решением сейчас будет заснуть, не сопротивляться, а наоборот поддаться этой неведомой силе. Если бы только у нее был телефон, Оливия непременно установила бы таймер, чтобы разбудить себя.
Медленно и плавно девушка переносилась в мир грез. Сон не заставил себя ждать и показал ей, самые приятные моменты ее жизни. Вот она сидит на кухне и кушает блинчики с кленовым сиропом, по фирменному рецепту ее матери. Отец сидит рядом и читает газету, утреннею колонку про последние новости в мире спорта.
— Дорогая, раз у нее такой талант к шахматам, может отдать ее в кружок? — предлагает отец, обращаясь к высокой, стройной женщине.
Оливия встает из-за стола и медленно идет к своей матери. Хватается за подал платья матери и пытается привлечь ее внимание. Женщина тут же обращает на нее свой взгляд. Вытерев свои руки, она приседает на одно колено и кладет руку на щеку девочки.
— Моя дорогая, ты же помнишь, правило? Нельзя вставать из-за стола, пока не доешь свой завтрак, — мягким контральто проговаривает мать. Оливия прищуривается, она никак не может разглядеть, вспомнить лицо своей матери.
— Мама, — говорит она и обнимает ее: — Мне страшно.
— Что такое, дочь? — раздается голос отца и в этот момент, в окно кухни, со всего размаху ударяется голубь. Родители, да и сама девочка подпрыгивают на месте. Отец медленно походит к окну. Вновь в окно ударяется, очередной, но идентичный первой птице, голубь. Оливия сильнее прижимается к своей матери не понимая, что происходит. Отец негодует, сваливая все на погодные условия. Фантастическим образом, голубь за голубем ударяются об окно, пока наконец, Оливия не просыпается ото сна, вся вспотевшая и нервная. Девушка переворачивается на спину и делает большой вздох, давая себе передышку, пытаясь осознать, что все увиденное было лишь сном.
Стук в окно заставил Оливию, вздрогнуть, она буквально подпрыгнула, не смотря на то, что находилась в лежачем положении. Резко встав с кровати, девушка быстро подбежала к окну и открыла его, схватившись пальцами за нижнею часть рамы. Посыпалась пыль, и пальцы Оливии покрылись налетом, который она поспешила вытереть об свое платье.
За окном была ночь, погрузившая все вокруг в некий покой. Было темно, но девушка, прищурившись, настолько, насколько это было возможно, углядела спрятавшуюся в листве фигуру.
— Кто ты? — тихо, почти шепотом спросила она.
— Это я…вот, — фигура вышла из укрытия держа в руках дорожную сумку Оливии.
— Стой, там! — слегка повысив, не совладав со своим удивлением, прикрикнула девушка и не до конца опустив окно, резко пошла в сторону двери.
Медленно приоткрыв дверь, агент АНБ выглянула и осмотрела коридор. Было темно, но где-то в лестничном проеме был виден свет, исходящий от свеч. Сняв с себя обувь, старомодные сапожки, Оливия ловкими и беззвучными движениями, босиком пробежала по коридору и спустилась вниз. Остановилась у последней лестницы и попыталась с ориентироваться.
«Так мое окно находится в правом крыле, и смотрела я на него под прямым углом, значит, выйдя через главную дверь мне стоит завернуть на лево и обежать дом» — решила девушка и прошла к двери.
Удивлению Оливии не было границ, когда она обнаружила, что входная дверь была не заперта. Видимо семье Бекинсаль тут не угрожало ничего, разве что они сами являлись угрозой. Отмахнувшись от неприятных и параноидальный мыслей, агент Бекинсаль вышла за дверь и спустилась во двор.
Огражденный железными воротами, двор представлял из себя некое творения искусства. Садовник поместья явно трудился на совесть и это вправду было поместье. Обернувшись Оливия оценила его размеры, сопоставив их с размерами небольших шотландских замков. Не теряя бдительности не отвлекаясь на всякие звуки ночи, девушка быстрыми шагами устремилась налево, обогнула дом и вышла к тому дереву, над которым виселось окно ее спальни.
— Ты ведь ее дочь, верно? — раздался голос за деревом. Оливия заметила его. Это был ее самый первый подозреваемый, мужчина, сельский житель, которого она тогда прижала, перед тем как ее вырубили.
— Я знала, что это не было сном. Кто вы? — спросила Оливия и облегченно вздохнула.
— Меня зовут Зденек, я…когда-то я помог твоей матери сбежать, теперь я помогу и тебе.
— Но зачем? Зачем мне сбегать? — спросила Оливия.
— Если ты ее дочь, то тебе тоже не понравиться то, чем они тут занимаются, — тихо, покачав головой проговорил Зденек. Он смотрел на Оливию, глазами полными сочувствия и сожаления. Ему было жаль девушку, жаль каждую, кто родился с фамилией Бекинсаль.
— Занимаются? — и тут в голове Оливии начала формироваться мысль. Все шестерни большого механизма сложились воедино, образовав ту самую теорию, заговор, который все это время тревожил душу девушки. Она посмотрела на Зденека и задала один единственный вопрос, который в корне оправдал и подтвердил бы ее теорию: — Проклятие Бекинсаль, передается только по женской линии?
— Да.
«Ясно! Я была права. Значит Томаш Бекинсаль, буквально доживает свои последние дни, учитывая то как часто и безостановочно он кашляет. Проклятие Бекинсалей, бессмертие, было получено путем приношения в жертву ста детей, а в лесу, я стала свидетельницей, того как женщина хотела спасти свою новорожденную дочь. Ей это не удалось. Ребенка забрали. Сомнений нет, Агнес хочет провести ритуал и дать такое же бессмертие своему отцу? Нет, он бы не прожил столько…а если это ее муж?» — все эти мысли пролетели в голове агента АНБ за считанные секунды.
— И скольких? — тут же спросила Оливия, давая понять Зденеку, что осознала все.