Растопить лёд (СИ)

— Передай трубку Стасу, — коротко ответил Доминик и голос его моментально стал серьезным. Вот бы мне такую выдержку! А то щеки до сих пор горят.
Охранник говорил недолго и, вернув аппарат Давиду, машина наконец тронулась. Все молчали, хотя я чувствовала, что Давид не сводит с меня взгляда. Похоже, его все же мучает какой-то вопрос.
— Это действительно был Фролов? — не выдержала я первая и задала главный вопрос, который меня тревожил.
— Насколько я понимаю, у Доминика сейчас с ним холодная война, но, похоже, скоро станет горячо, — нахмурился Давид. — Меня просто использовали, чтобы брат задумался над своими поступками. Паршивая получилась ситуация.
— Этот Фролов очень плохой человек, да? — растерянно вытаращилась на парня. — Доминик в опасности?
— Ну, зная своего брата, я бы так не сказал, — хмыкнул Давид. — Доминик тоже очень серьезный боец и победить у него не так просто. Проблема лишь в том, что Фролов играет против правил и действует так, как сегодня со мной.
Слова Давида совершенно меня не успокоили и на душе стало тревожно за Воронова. Я прекрасно понимала, что мы с ним никто друг другу, но сердце все равно билось чаще, когда думала о нем.
Приехав в мой дом, Стас помог Давиду выйти на улицу. На улице было уже совсем светло и я смогла хорошо рассмотреть раны парня. Зрелище так себе, если честно. Кроме раны на виске, у него наливался синяк на левой щеке, а еще на разбитой губе уже присохла кровь.
— Все же надо было везти тебя в больницу, — серьезно глянула на парня.
— Ненавижу больницы, — буркнул Давид и медленно пошел в сторону подъезда.
В этом мы с ним похожи, я тоже ненавижу больницы. Зайдя в квартиру, я первым делом провела Давида в комнату и помогла лечь на расстеленный диван. Парень держался за бок и выглядел довольно плачевно. Прикрыв глаза, он задремал, а я побрела на кухню. Сделала себе кофе и села за стол. Глаза жгли и невероятно хотелось спать, поэтому положила голову на руки и решила хоть минутку вздремнуть.
Но сон мой был недолгим. Кто-то энергично тряс меня за плечо и останавливаться не собирался. Пришлось все же вставать. Едва я подняла голову, как по телу прошла резкая боль. Не удержавшись, простонала вслух и готова была прибить проклятого Давида. Именно сейчас я должна была спать на своем не слишком мягком диване, а не мучиться теперь от боли во всем теле из-за неправильного места для сна.
— Может, объяснишь, что в твоей постели делает Давид? И что с ним случилось? — вытаращилась на меня Ангелина. Это именно она тормошила меня, пытаясь разбудить.
— На него напали и избили. Он отказался ехать в больницу, поэтому пришлось везти его к нам, — ответила быстренько, пока сестра обдумывала новые вопросы. — Извини, что тебя не спросила…
— Ты что! Ева, ты все правильно сделала! — чересчур эмоционально заявила Лина. — Давид хороший парень и мы просто обязаны ему помочь.
— Серьезно? — я даже удивилась от такого заявления сестры. Похоже, Давид ей понравился.
Но не успела я ничего спросить, как в дверь позвонили. Наверное это врач приехал, поэтому я быстро выбежала в коридор, а потом открыла входную дверь.
— Доброе утро, Ева! — широко улыбнулся Борис и я улыбнулась в ответ.
— Здравствуйте, Борис Павлович!
— Ну и где наш больной? — спросил врач и я провела его в комнату, где уже проснулся и сидел на диване Давид. Ангелина была рядом и с грустью поглядывала на раны парня. Похоже, я все-таки права и он ей нравится.
— Ого, как это ты так, Давид? — вытаращился на него врач.
— Не спрашивай, Док, — буркнул парень. — Брат все-таки тебя прислал?
— Ой, совсем забыл поздороваться. Я Борис Павлович. А вы? — врач заинтересованно осмотрел Лину и дружелюбно улыбнулся.
— Меня Ангелина зовут, — ответила сестра. — Вы поможете Давиду?
— Конечно, — кивнул Доктор.
Нам с сестрой пришлось оставить их одних, поэтому мы перебрались на кухню, где пили кофе. У меня было несколько вопросов к Лине, но она была так напряжена, что я решила немного подождать. Вспомнив, что так и не удалось заснуть, я тяжело вздохнула. Сегодня суббота и даже не хотелось думать сколько работы меня будет ждать в клубе.
 
Врач зашел на кухню минут через двадцать и заявил, что пациент жить будет. К счастью, тяжелых травм он не получил и это радовало. Похоже, его больше хотели напугать, чем покалечить. Ангелина тоже заметно расслабилась и, оставив нас с врачом, поехала в комнату к Давиду.
Борис сел за стол, и я поставила перед ним чашку с кофе. Сама же решила не пить, все же надеясь поспать перед работой.
— Выглядишь усталой, — серьезно взглянул на меня Борис. — Похоже, братья Вороновы втянули тебя в свои проблемы.
— Я бы так не сказала, — ответила тихо. — Просто так случилось, что именно я нашла Давида, поэтому теперь он на моей ответственности.
— Ты очень хорошая девушка, Ева, — улыбнулся Борис. — Можно кое-что у тебя спросить?
— Конечно, — кивнула.
— Что случилось с твоей сестрой?
— Восемь лет назад она попала в аварию с нашими родителями, — ответила напряженно. Эта тема всегда была болезненной и я старалась побыстрее все забыть. Но, к сожалению, травма сестры не давала забыть и спокойно жить дальше. — Она выжила, но получила травму позвоночника.
— Сочувствую тебе, — Борис накрыл мою руку своей. — Что говорят врачи? У Ангелины есть шанс встать на ноги?
— Да, шанс есть. Но проблема в том, что нужна операция. А денег на нее у меня нет, — ответила тихо. — Я пытаюсь собрать нужную сумму, но, к сожалению, для меня это слишком большие деньги.
— А почему ты не попросишь у Доминика? Уверен, он сможет помочь.
— Это плохая идея! — нахмурилась я. — я не могу просить у него денег! Это слишком позорно…
— Ева, я прекрасно тебя понимаю, но иногда нужно переступать через свою гордость. На кону стоит будущее твоей сестры и ты должна использовать все возможности, чтобы она снова стала на ноги. Если не хочешь чувствовать себя виноватой, напиши Доминику расписку, что отдашь ему всю сумму, но постепенно. Я как врач должен тебе сказать, что не стоит тянуть с операцией. Возможно, вы потеряете свой шанс, если пройдет слишком много времени.
Если честно, слова врача заставили меня задуматься. Я прекрасно понимала, что он прав, но никак не могла собраться с силами и смириться, что другого выхода нет. Я действительно могу попросить Воронова дать мне нужную сумму. А взамен буду работать на него до самой смерти. Замечательная перспектива, ничего не скажешь.
Но все мои сомнения развеивались, когда перед глазами представала картина как Ангелина встает на ноги и ходит сама.
Проводив Бориса, я пообещала подумать над его словами. Вернувшись в комнату, увидела невероятную картину: Ангелина обрабатывала раны на лице Давида и эти двое даже не обращали на меня внимания. Похоже, медсестрой я все-таки не стану. Улыбнувшись таким мыслям, отправилась в комнату сестры и, наведя будильник на третью дня, уселась на кровати и уснула.
Просыпаться никак не хотелось, но глаза упорно не открывались. Будильник играл уже, наверное, десятый раз, а у меня было такое впечатление, что только глаза закрыла, а уже вставать надо. Зевая как бегемот, я потопала в ванную, чтобы принять душ.
После водных процедур сон как рукой сняло и я отправилась на кухню, чтобы поесть. Но там меня ждал сюрприз. Давид сидел за нашим кухонным столом и уплетал за обе щеки ароматную пиццу. Хоть один плюс от его пребывания в нашем доме — бесплатная еда. Ангелина сидела рядом с парнем и ела маленькими кусками.
— Ева, я пиццу заказал, налетай! — заявил Давид с полным ртом.
 
— Выглядишь гораздо лучше, — заметила я явные перемены, когда села рядом.
— Это все благодаря Линочке, — расплылся в улыбке парень, а сестра мило покраснела. — Она меня от смерти спасла.
— Не преувеличивай, — махнула рукой Ангелина и улыбнулась.
Наевшись пиццы, я отправилась в комнату одеваться. Эти двое меня напрягали и веселили одновременно. Все-таки придется поговорить с сестрой по поводу ее симпатии, к тому же у нее Антон есть. Когда я вышла в коридор, чтобы обуться, рядом появился Давид.