Приходи ко мне во снах...(СИ)

Вечерело. Эндрю вернулся к стене у входа и нажал рукой на гладкую поверхность. Открылась незаметная дверца. Миньярд потянулся за ряд бутылок в баре и достал блок сигарет. Привычным движением открыл его, выудив пачку. Они вложили много сил и денег, чтобы с первого взгляда обычная крыша превратилась в их личное, умело оборудованное убежище. Скрытая от посторонних глаз, крыша хранила много секретов.
Дверь тихо приоткрылась, но никто не вышел. Эндрю молча смотрел, гадая, что происходит.
— Нил, Эндрю? У вас всё в порядке? — раздался голос Александра.
Миньярд прошёл и открыл дверь, уставившись на него как на идиота.
— Ты что крадёшься как вор?
— Ну, откуда я знаю, что тут у вас происходит.
— И чем мы по-твоему всё это время занимались? — хмыкнул Миньярд.
Алекс пожал плечами.
— Честно, даже гадать не хочу. Но и становиться свидетелем того, что мне не нужно видеть, тоже не собираюсь.
— И долго ты так собирался стоять? Тут же в пяти шагах уже ничего не слышно.
Алекс снова пожал плечами.
— Ну ты же услышал.
— Железная логика. Удивлён, как там весь твой бизнес ещё не развалился?
— Я умею грамотно подбирать персонал.
— Ну хоть так, — ответил Эндрю, прикуривая. После чего молча кинул Алексу пачку сигарет.
Тот покрутил её в руках и сказал:
— Ну ты и сволочь, Миньярд. Я уже сутки курю какое-то дерьмо, а у них тут блок элитного курева. Да у меня уже, блядь, лёгкие в трубочку свернулись.
— Я думал, тебе нравится, — хмыкнул Эндрю.
— Мудак, — огрызнулся Алекс.
Эндрю равнодушно пожал плечами и пройдя через крышу, сел на край, свесив босые ноги. Александр пошёл следом, но остановился у спящего Нила.
— Да, возможности организма не безграничны, — тихо сказал он.
Эндрю молча курил.
— Всегда ненавидел занятия спортом, но смотря сейчас на вас, начинаю завидовать. Никогда бы не дал вам ваших лет, если бы не знал, — сказал Александр, глядя на Нила.
— Курить не бросишь, до шестидесяти не дотянешь, — отозвался Миньярд.
— А сам-то? Сколько тебя помню, всегда дымил, как паровоз.
— Мне можно, — и обернувшись через плечо, добавил, — Сам только что сказал, что я «красавчик», — Эндрю скорчил гримасу и отвернувшись, бросил, — Хватит пялиться на него. Отойди.
Александр усмехнулся и подойдя, сел рядом с Эндрю.
— Собственник. Только тебе можно на него «пялиться»? — спросил он, прикуривая и с наслаждением затягиваясь.
Эндрю бросил на него недобрый взгляд. Алекс обезоруженно поднял руки вверх.
— Да ладно, не заводись. Только ты один можешь на него «так» смотреть.
— Они все всегда смотрят только на его шрамы на лице и теле, — ответил Эндрю, — Но, думаю, это его давно не трогает. Но я ненавижу, когда он «такой», — Эндрю кивнул головой в сторону Джостена.
Александр удивлённо посмотрел на него.
— Как ребёнок. Весь нараспашку, открытый и… беззащитный. Словно ничего не происходит, и ему ничего не угрожает. Сначала я ненавидел, как он спал, вздрагивая, вскакивая от каждого шороха, ища под подушкой пистолет. Его подсознание не давало ему расслабиться даже во сне, даже со мной. И я хотел убить их всех за то, что они сделали с ним. Но спустя годы он перестал бежать и стал спать… так… — он снова кивнул на Нила, — И я понял, что ненавижу это ещё больше. Где теперь его чёртово подсознание? В эти минуты я боюсь отойти от него, — устало выдохнул Эндрю.
— Может это потому, что он знает, что ты рядом?
— Это слишком. Для меня это слишком. Ненавижу его таким, потому что каждый раз думаю о том, что может случиться, если однажды я не смогу быть рядом.
— Это потому, что вы с ним уже давно одно целое. И в этом ваша несгибаемая, невероятная и непонятная сила, но в этом же и ваша слабость. Все эти годы, закрывая друг друга собой, вы оба до ужаса боитесь однажды не успеть…
— Ты знаешь, для малого, который курил в детстве всякую дрянь и прятал еду под кровать, ты подозрительно умный, — усмехнулся Миньярд.
— Я вырос в хорошей семье.
— Ну, я бы с этим поспорил. Но мне нравится, что в итоге из тебя получилось, и это полностью твоя заслуга.
 
— Спасибо, конечно, но если бы тогда вы не дали мне хорошего пинка под зад, ничего бы из меня не вышло.
— Я рад, что твоя задница всё-таки встретилась с нашим пинком, став твоей мотивацией. Но мне стоило собрать всю свою мотивацию, чтобы не придушить тебя, когда в очередной, хрен его знает какой по счёту раз, мы мотались по штатам, вылавливая тебя. И только благодаря прошлому опыту Нила, раз за разом возвращали домой. Ты мне хотя бы сейчас можешь сказать, куда тебя всё время несло?
— Да чёрт его знает. Я не помню уже. Наверное, просто боялся поверить, привязаться к вам и остаться навсегда. В моей жизни тогда и слова-то такого не было «навсегда».
— Ну так… чтобы ты знал. Это вон ему спасибо, что ты с нами. Только благодаря его маниакальной упёртости и вере в тебя. Всё это время он терпеливо огребал от меня за все твои косяки, не давая мне всё-таки сдать тебя на опыты, чтобы они наконец посмотрели, что творилось в твоей непутёвой голове.
— Спасибо, что не сдали. И спасибо, что не стали лепить из меня «восходящую звезду экси», позволив заниматься тем, что мне нравилось.
— Ну Джостен пытался… Но знаешь, «один из лучших спортивных журналистов и комментаторов» звучит лучше, чем «средней руки игрок в экси».
— Но старания Нила были вознаграждены, и он всё-таки получил свою «восходящую звезду».
— О, это да. Ещё какую, нарочно не придумаешь. Кстати, о звёздах, чем там занимается наш будущий олимпийский чемпион?
— Не знаю, — пожал плечами Александр, — После того, как он сварил мне кофе, я его больше не видел.
— Надеюсь, кухня цела?
— Не уверен. Но дыма и открытого огня я не видел, и кофе так ничего, сносный получился.
— Наверное, нужно пойти проверить, — сказал Эндрю, затушив окурок, — Да и с ужином нужно что-то придумать.
— Странно, — неожиданно сказал Алекс.
Эндрю, который уже собирался встать на ноги, обернулся.
— Я живу с вами больше половины своей жизни, а за эти два дня узнал и услышал больше, чем за все эти годы.
— Сам охреневаю, — ответил Эндрю, — Целый день несу что ни поподя.
Эндрю встал на ноги, и зайдя за спину Александра и взяв его сзади за шею, наклонился к самому уху и прошептал:
— Но если кто-нибудь ещё узнает о том, что я тебе сейчас тут напел, то ты меня знаешь «сынок», — после чего ухмыльнулся и примирительно толкнул Алекса в плечо.
— Пожалуй, это было лучшее интервью в моей карьере.
Эндрю на секунду замер, а потом устало сказал:
— Лучшее интервью в твоей карьере будет завтра.
Алекс вздрогнул.
— Не напоминай. Сразу под ложечкой засосало.
— Всё получилось?
— Почти. Осталось утрясти последние детали.
— Помощь нужна?
— Утром. Всё расскажу утром. Не то, чтобы я был суеверным, но…
— Всё будет нормально. По крайней мере будем стараться, — Миньярд ободряюще похлопал его по плечу. — И я рад, что ты всё-таки выжил, не смотря на все эксперименты по воспитанию, которые мы на тебе ставили. И… спасибо за внука.
Алекс затянулся, сбитый с толку тем, что только что услышал. Эндрю остановился, глядя на спящего Нила с сомнением.
— Может, закажем что-то из еды?
— Нет, — резко оборвал его Миньярд.
— Ты думаешь, что…?
— Нет. Я хочу сам приготовить для вас. Когда ещё случай представится?
— Может поужинаем на крыше? Здесь как-то дышится легче.
— Я не против, — ответил Эндрю, по прежнему не отводя глаз от Нила.
— Я побуду, — не поворачиваясь, тихо сказал Алекс.
— Спасибо, — ответил Эндрю и с усилием разорвав взгляд, пошёл к выходу.
***
В доме стояла гнетущая тишина. Наверное, идея поужинать на крыше и правда была хорошей. Эндрю сразу пошёл на кухню, чтобы оценить последствия «вторжения». Двигаясь бесшумно, он завернул за угол и застал странную картину. Дверь холодильника была открыта, полностью скрывая того, кто в нём сейчас хозяйничал. Чуть ли не половина продуктов уже лежала на столе. Из беспорядочной горы торчало всё: хлеб, ветчина, овощи, штук пять разномастных соусов, арахисовое масло и чёрт его знает, что ещё. Человек, соорудивший этот монумент, продолжал рыться в холодильнике, забравшись в него почти с головой.