Тридцать девять и девять (СИ)

— Постой, — вдруг негромко произнес его новый знакомый глубоким низким голосом. — А на чем я поеду?
— Ну, такси возьми, что тебе стоит! — уже садясь в машину, улыбнулся ему Давыдов. — Или прогуляйся, погода отличная! Давай, до вечера! Родина тебя не забудет! — захлопнул он дверцу и сразу же рванул с места, не дожидаясь, когда заторможенный бандит очнется от столбняка, и чувствуя прилив адреналина от собственной фееричной наглости.
Давыдову не терпелось оказаться дома и посмотреть на реакцию своей разбалованной англичаночки, когда она увидит, на каком авто он собирается ее сегодня покатать по городу, и он гнал «Мерседес» по знакомым улицам, невольно восхищаясь инженерной продуманностью каждой детали, плавностью хода и плотностью руля у этого мощного автомобиля, который оказался необычайно легок в управлении.
Припарковав машину у подъезда, Данил взлетел по ступенькам и, кажется, испугал вышедшую встречать его в коридор Элю своим внезапным появлением.
— Ты уже со службы? — удивленно раскрыла она глаза, стоя посреди прихожей в его полосатом тельнике, словно в свободном платье, и Данил не мог сдержать улыбку умиления от ее трогательного домашнего вида. — Что-то недолго вы там служите! Плов еще не готов.
— Плов?! Ничего себе! — восхищенно смотрел на нее Давыдов. Запах в квартире стоял действительно потрясающий, и просто отлично, что до готовности ее плова еще оставалось свободное время.
— Слушай, подожди… — пыталась она отступить, совершенно правильно понимая его ближайшие намерения. — Я же из кухни только. Мне в душ нужно!..
— Не нужно! — подхватил ее под колени Данил, сразу же уволакивая в спальню и всеми легкими втягивая неповторимый афродизиак ее вспотевшего тела, который так редко можно подловить и который просто с ума его сводит. Вот это день у него сегодня — сплошное везение!
Он намеренно растягивал себе удовольствие, наслаждаясь вкусом и естественным ароматом ее влажной матовой кожи, и к моменту выхода на финишную прямую завелся так, что перестал контролировать свои действия вообще, снова впадая в звериное состояние, и сам не в силах понять, что именно хочет с ней сделать: затолкать себе вовнутрь, задушить, разложить на атомы?.. Это все было похоже, это все было близко, и он грубо захватывал ее волосы, толкая резко и максимально глубоко, он заставлял ее вскрикивать и сам не мог сдержать стона, когда, казалось, не хватает последнего шага, одного действия, чтобы достичь с ней чего-то неведомого, никому больше не доступного… Но наступила просто ярчайшая разрядка, после которой он снова чувствовал прилив бесконечной к ней нежности, успокаивая и шепча признания.
Она совершенно расслабилась в его руках, когда Данил наконец лег на подушку и понял, что сознание к нему возвращается.
— Плов наш, похоже, готов…
— Блин, все из-за тебя! — мгновенно вскочила Элина с кровати под смех наблюдающего за ней Давыдова и, уже на ходу натягивая тельник, помчалась в коридор. — Иди полюбуйся, как замечательно получилось! — позвала она уже из кухни. — Специальный рецепт! «Негроидный рис» называется!
Но до ресторана было еще довольно далеко, учитывая все его планы на сегодня, а есть действительно хотелось, и Данил все же настоял на том, чтобы подкрепиться порядком подгоревшим пловом. Он с удовольствием жевал подсушенный рис и местами обуглившиеся кусочки мяса и не мог не согласиться, что при соблюдении технологии блюдо должно было получиться отменным. Он искреннее ее плов похвалил, заодно сообщив:
— У плиты торчать, кстати, совсем не обязательно! Если хочешь, ты можешь не готовить вообще!
— Отлично! — щелкнула она пальцами, изобразив на лице радость. — К нам Кира будет с пельменями приходить?
— При чем здесь Кира?.. — Данил даже растерялся от такого вопроса. — Я могу, например. Ладно, посмотрим… — поспешил закрыть он эту тему, видя, как она сощурила глаза в готовности выдать очередное остроумное откровение.
Ему было не до разговоров о распределении семейных обязанностей, которые он по-прежнему был готов взять на себя полностью, ведь предстояла основная часть этого чудесного дня.
 
— Готова? — окинул он Элину победным взглядом, предвкушая ее реакцию на стоящий у подъезда сюрприз, когда они наконец собрались покинуть квартиру. — Паспорт точно взяла?
— Да взяла, взяла! — в десятый раз подтвердила Эля и будто специально спросила: — Такси не будем вызывать? Близко здесь до ЗАГСа твоего?
— Обойдемся без такси, — равнодушным тоном ответил Давыдов, выходя за ней в подъезд. — Надоели эти таксисты. Сами как-нибудь доедем.
— Что значит — доедем? — обернулась она, спускаясь по лестнице. — На автобусе, что ли? Давай уж пешком лучше, погода сегодня хорошая, тепло… — она распахнула дверь на улицу, вышла и тут же замерла, мгновенно замолчав и глядя на стоящую прямо перед ней машину.
Давыдов обошел Элину и остановился возле водительской дверцы «Мерседеса»:
— Чего ты?
— «Дабл Ви» сто двадцать третий, — со священным трепетом произнесла Эля, рассматривая шикарный автомобиль. — Сильвер металлик. Вот это люди у вас здесь живут. Чей он?
— Ну как тебе сказать, чей… — скромно улыбнулся Давыдов. — Я не совсем в курсе. Но на сегодня он точно наш! — вытащил он из кармана ключи, позвенев ими для убедительности.
— Что?! — у нее, казалось, дыхание от потрясения остановилось. Еще секунду постояв и переварив информацию, Эля приблизилась к Давыдову вплотную и с кротким выражением заглянула в лицо: — Может, завтра в ЗАГС, а? Мы же все уже с этим решили. И в ресторан можно завтра… Давай покатаемся просто?
Данил поддаваться на провокацию не хотел, но, глядя сверху вниз в эти детские, невинные глаза, понимал, что отказать ей в чем-либо просто не способен, и пока он придумывал, как ответить, она вдруг резко изменилась в лице, испуганно посмотрев ему через плечо.
Давыдов рефлекторно оглянулся, и ключи от машины мгновенно оказались в ловкой руке Элины.
— Йес! — торжествующе сжала она их в кулаке. — Садись, прокачу!
— Э, мы так не договаривались!
Однако было совершенно очевидно, что его возмущения уже бесполезны. Она в две секунды открыла дверь и оказалась на месте водителя, сразу же взявшись активно регулировать положение кресла, и Давыдову больше ничего не оставалось, кроме как занять место пассажира.
— Ну и куда ты поедешь? — обиженно спросил он у счастливо улыбающейся Элины, уже заводящей двигатель. — Ты же в городе не ориентируешься!
— Я прямо поеду, по дороге, за город! — уверенно сообщила его заядлая автомобилистка. — Какой смысл на нем по городу ползать? А ты будешь показывать, где поворачивать. Только предупреждай заранее и меньше ори!
Он явно знала, о чем говорила! Не орать, не требовать немедленно затормозить и остановиться было невозможно, глядя на ее уверенное и бесшабашное руление на немыслимых скоростях за городской чертой, где они неслись вдоль побережья по Фиолентовскому шоссе мимо всех живописных пейзажей и смотровых площадок, которые ее совершенно не интересовали. Она свободно вертела головой, без конца поворачиваясь к Давыдову, веселясь от его разъяренного вида и предусмотрительно не останавливаясь, чтобы не уступать водительское место. Она, безусловно, имела приличный опыт вождения скоростных авто, но угрозы слететь с трассы при такой манере поведения за рулем это не уменьшало. Данил уже проклял тот момент, когда практически угнал «Мерседес» из-под носа законного владельца и, выбрав наиболее безопасный момент, просто взялся за руль и потянулся к замку зажигания, решив во что бы то ни стало остановить машину.
Элина абсолютно точно почувствовала, что шутить он не намерен, и остановилась сама, виновато опустив глаза и косясь в сторону Давыдова, который смотрел на нее в упор, все так же держа одну руку на руле, а вторую положив на спинку ее кресла.
— Что? — первой не выдержала она этой напряженной паузы. — Ну извини, извини. Просто машина такая… И я долго за руль не садилась! Обычно я нормально езжу. Медленнее.