Почти управляя телом (СИ)

— В основном — лежат, — ответила Кира, и Женя расхохоталась.
— Позвольте вас спасти, — вокруг локтя Киры вдруг сомкнулись прохладные пальцы.
Она чуть повернула голову и увидела элегантного лысого мужчину с густой короткой чёрной бородой с серебряными нитями в ней.
— С удовольствием. — Она обрадовалась внезапному спасению и позволила мужчине утянуть себя к краю крыши, пока сомнительная компания провожала их удивлёнными взглядами.
— Я видел, что вы пьёте текилу, — сказал мужчина, когда к ним подошёл официант с двумя стопками и лаймом. — Позволил себе заказать ещё.
— То что надо, — улыбнулась Кира.
— Вы разрешите? — Мужчина протянул к ней руку ладонью вверх.
В голове у Киры мелькнули картинки: он целует её шею; его руки поднимают подол её платья; он входит в неё… Кира ещё раз окинула его взглядом: чтобы считать его намерения, тоже не надо быть медиумом. Почему бы и нет?
Она вложила свою руку в его раскрытую ладонь. Он перевернул её запястьем вверх и, наклонившись, провёл языком по венам. Взял солонку с подноса официанта и насыпал соль на влажный след. Потом быстро проделал тоже самое со своей рукой. Протянул стопку Кире.
— Поехали?
— Поехали, — засмеялась она.
Они припали к запястьям друг друга. «Как вампиры», — мелькнуло у Киры в голове. Выпили и заели лаймом.
— Ух! — Она дёрнула плечами.
— Ещё по одной! — крикнул он официанту. А потом представился. Кира почти сразу забыла его имя.
— Кира, — ответила она.
Они пили, и танцевали, и снова пили. В какой-то момент он подхватил её и посадил себе на талию. Она обвила его ногами и наклонилась. Они целовались прямо на танцполе, и его руки были под её юбкой.
— Давай уйдём? — предложил он.
— Я думала, ты не предложишь, — улыбнулась Кира ему в бороду.
Был тёплый летний вечер. Выйдя на улицу, он хотел вызвать такси, но Кира его остановила.
— Давай немного пройдёмся?
Голоса в её голове молчали. Зато она видела яркие картинки, и такси в них не было.
Они шли и болтали. Он рассказывал что-то смешное, и Кира смеялась на всю улицу, откинув голову. Они шли где-то в районе Патриарших прудов, когда он остановился и развернул её к себе. Нашёл губами её губы… Её рука скользнула к его ширинке.
— Тут люди, — пробормотал он.
— Плевать, — ответила она. Каждое его прикосновение обжигало огнём. Алкоголь убивал экстрасенсорику, но компенсировал это, в разы усиливая физические ощущения.
— Иди сюда. — Он потянул её за собой. Они перелезли через какой-то забор. Её каблуки проваливались в землю. Пройдя по вспаханному газону, они перелезли через ещё один заборчик и оказались в пустынном дворе. Он сел на лавку, расстегнул ширинку и достал уже вставший член. Кира сдвинула вбок трусики и пристроилась сверху. Задержалась на секунду над ним. Он сделал резкое движение вверх и вошёл в неё.
Её мозг взорвался разноцветными красками. Он с силой притянул её к себе и снова резко дёрнулся вверх. Ощущения обрели не только цвета, но и формы. Они смешивались и разделялись. Кира застонала; он прижал руку к её губам, и она его с силой укусила за ребро ладони. Почувствовала вкус перетекающей через укус энергии, которая делала её зубы острее, а в сознании мужчины боль заменяла наслаждением. Кира слизнула выступившую каплю крови, а потом припала к ране и втянула в себя ещё крови и жизненной силы своего партнёра. «Как вампир», — снова подумала она. Он тоже застонал от удовольствия, всё глубже погружаясь в эйфорию. Кира пила кровь и наслаждение в ней с его руки и двигалась всё быстрее. Он что-то принял, помимо алкоголя, и теперь это что-то попало в её организм. Оргазм окунул её во вспышку белого света и уничтожил всё остальное. Он резким движением снял Киру с себя и кончил ей на бедро. Она откинулась назад и повисла на его руках, сконцентрировавшись на быстро остывающей дорожке спермы, стекающей по её ноге. Потом он прижал Киру к себе. Так они и сидели какое-то время. Он нюхал её волосы и шептал, что ничего лучше с ним не случалось. Кира верила. Вместе с её слюной в укус на руке попали и её ощущения — она умела не только забирать. Конечно, ничего подобного раньше он действительно не испытывал. «Добро пожаловать в мой мир. На четверть часа», — подумала она.
 
Потом он вызвал ей такси.
— Мы ещё увидимся? — спросил он.
— Конечно, — искренне улыбнулась Кира.
Дома она скинула туфли и, как была, в платье рухнула на постель.
Наутро она проснулась с диким похмельем, откинула одеяло и замерла. Её ноги были все в грязи. Белоснежные простыни — в земле. Ей пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, откуда она взялась.
Секс на лавочке на Патриарших с каким-то банкиром.
Она застонала. Как сложно быть человеком.
Добралась до кухни, выпила таблетку от головы и только после этого сняла вечернее платье и залезла в душ. Бегущая вода всегда помогала. Кира смотрела, как смывается грязь, и вдруг поняла, что смотрит на чужие ноги. Огромные, волосатые, мужские ноги. Она протёрла глаза. Ничего не изменилось. Пошевелила пальцами. Определённо, стоило состричь ногти. Возможно, то, что было в крови того мужика, всё ещё действовало? Кира прислушалась к своему телу. Кроме головной боли, её больше ничего не беспокоило. Значит, дело не в наркотиках.
Ночной спонтанный секс был очень ярким. Он мог пробудить в ней… Рука легла на промежность, и Кира заорала: у неё был член!
Она выскочила из ванной и кинулась к зеркалу. Огромными мужскими ладонями протёрла запотевшее стекло.
Из отражения на неё смотрели обезумевшие зелёные глаза с покрасневшими склерами на тонком лице в веснушках. Длинные рыжие волосы прилипли к шее.
— А-а-а! — Кира отшатнулась. Ей не в первый раз приходилось обнаруживать себя в чужом теле или кого-то другого — в своём. Но это всегда было сознательно и на сеансах. И всегда это были тела известных ей людей. — Так, — проговорила она басом. Чёрт, и голос тоже мужской. — Так, так, так… — Она открыла кран и ополоснула лицо ледяной водой. Опять посмотрела в зеркало. — Да что ты за чёрт? — спросила у рыжего незваного гостя, глядя в отражение. Кира вновь с надеждой опустила глаза, но член не только никуда не делся — он ещё и привстал от охватившего её возбуждения. — Уймись, — пробормотала она.
Затем схватила свой шёлковый пеньюар, кое-как влезла в него и выскочила в комнату. Зеркало во всю стену отражало всё того же рыжего захватчика. Только теперь он был в её халатике, не закрывающем достоинство внушительных размеров.
Кира протопала на кухню и поставила чайник. Пока он закипал, принесла бумагу и простые карандаши. Выгребла все травы из шкафчика — и пожалела, что самое основное осталось в офисе. Даже подумала, не переместиться ли туда, но потом представила реакцию таксиста на неё в таком виде и отмела эту идею.
— Только не уходи, только не уходи, — бормотала она, замешивая коктейль из трав. Скинула всё в кастрюлю, залила кипятком. Перед кастрюлей положила лист и карандаши, накрыла голову полотенцем, опустила над отваром и принялась глубоко дышать. Время шло. Кира дышала. Постепенно голова очистилась. Удивление, паника, страх, возбуждение — всё отступило.
Она стала чистым листом.
Он стал чистым листом.
Они сидели под пальмой. На нём были плавки и расстёгнутая белая льняная рубашка. Кира подумала, что ему бы уйти с солнца — его светлая, как у неё самой, кожа обгорит моментально. Кира посмотрела на себя. На ней был лёгкий сарафан, идеально совпадающий по тону с его рубашкой. И её кожу солнце тоже припекало. Надо бы уйти в тень. Но так лень. Ноги утопали в идеальном мягком как пудра песке. Кира смотрела на океан. Он тоже. Двигаться не хотелось. Говорить не хотелось. Даже думать было сложно.
— Зачем мы здесь? — нарушил он тишину, наконец, с явной неохотой.
Кира вяло повела плечами и прислушалась к его голосу. Звуки незнакомого языка чудесным образом складывались в слова, которые она понимала где-то глубоко внутри себя.
— Ты пришёл ко мне.