Скверная жизнь дракона. Книга пятая (СИ)

Плюнув на всё, я скинул с себя девчонку, перемахнул через дрожащих от страха разумных и приблизился к выходу. Звуки битвы теперь доносились отчётливо, вместе с каким-то животным рыком и низким визгом.
Активировано умение «Концентрация»
Время до повторного применения: 3 часа
Мир сжался, сконцентрировался, все доносившиеся звуки разбирались сознанием на составные части сразу, казалось, мозг не поспевал за рефлексами. «Рывок» — я выскочил из телеги. На раздавшееся рядом низкое повизгивание и мелкий зелёный силуэт усиленные «Концентрацией» рефлексы среагировали раньше мозга. Правая рука в микросекунду выхватила кинжал. «Удар». Остриё вошло в лоб мерзкого зелёного создания, высотой не больше метра с непропорционально большими глазами. «Рывок» — я отскочил назад, ещё один «Рывок» и скрылся за перевёрнутой телегой. Мгновение — стрелы и камни пролетели мимо.
Рядом со мной, пригнувшись и обхватив голову руками, на корточках сидел возница и испуганно смотрел на меня и мчащиеся вдаль телеги каравана. Как и оговаривалось начальником охраны, первоочередная задача возниц при нападении — как можно быстрее смыться, обеспечив безопасность пассажирам. Рядом с каждым торговцем на скамейке сидел охранник, но торгаш сейчас один.
— Он мёртв, — возница понял мой выискивающий взгляд. — Они убили его, и колесо тоже сломали.
Левое переднее колесо телеги было не просто сломано, а вырвано из оси. И два мелких зелёных виновника этой оказии поплатилось за свой поступок: они раздавлены всмятку бортом телеги.
— Где третий, убивший охранника?
— Не было третьего. Камень. Как эти двое выскочили, так Борк на меня напрыгнул и прикрыл, а сам в голову камнем получил. Он там где-то лежит, — возница показал за телегу. Внутри простреленный мужик уже не кричал от боли, да и остальные пассажиры не шумели. Я невольно потеребил именной браслет на левой руке. Взял и даже не подумав прикрылся другим разумным, как живым щитом, но… Меня ждёт моя семья, мама, сестрёнка. И ради нашей встречи я поступлю так снова не задумываясь.
— Уходят! — раздался крик одного из авантюристов.
— Госока, хвост! — это уже кричал начальник охраны. — Фралий, Морт, на холм, дери вас скверна, бегом!
По дороге, где стояла замыкающая телега — сейчас лежало две лошади, трупы возницы, авантюриста-охранника и двух пассажиров. А недалеко от повозки — ещё три трупа авантюристов, семь гобляторов и четыре волка. Последние, благодаря стараниям умершего лучника, напоминали истканных иголками ёжиков.
Я аккуратно выглянул из-за борта повозки. Зелёные силуэты только что скрылись за холмом и вокруг сгустилась гнетущая тишина, если не слушать рассерженных вскриков авантюристов, выпускавших адреналин с помощью трупов гобляторов и гоблинов, тыкая в них мечами и убеждаясь в их смерти; и не обращать внимания на редкие тихие вздохи раненых разумных. Один из них уж совсем был плох и покачивался, держась за разорванное в лохмотья бедро, пока окончательно не обессилил и не завалился набок, упав на тушу волка с окровавленной пастью.
— Перекличка! По телегам! — заорал авантюрист в металлическом яйцевидном шлеме, покрашенным в тёмно-зелёный цвет и с золотистой окантовкой.
На приказ начальника охраны авантюристы сразу же принялись называть свои имена, строго с первой телеги, потом заговорили охранники между второй и третьей и так далее. Группа между четвёртой и пятой не отозвалась и начальник, громко выругавшись, позвал следующую. Как раз нашу, между шестой и седьмой, отозвавшуюся в полном составе, не учитывая защитника возницы — но одного из авантюристов критично ранило стрелой в живот и ему требовалась незамедлительная помощь. Не отозвалась также замыкающая группа и группа между шестнадцатой и семнадцатой телегой.
Я вышел из-за повозки и от представшей картины побоища невольно ахнул. Наша повозка разбита в хлам, а убежавшие лошади с соседнего холма боязливо посматривали на нас. Семнадцатая телега цела, но весь экипаж и охранники вырезаны. Там ехало две семьи из ратонов: два взрослых брата-близнеца, их жёны и маленький брат одной из них. Кажется, женщин подташнивало и во время стоянок они частенько бегали в кусты. Вот только ни женщин, ни пацана там не наблюдалось.
 
По правый борт ничего не было, кроме следов телег и копыт лошадей на припорошённой снегом подмёрзшей земле.
По левый борт я насчитал сорок три тела гобляторов с кривым каменным оружием, семнадцать волков, и три гоблина. Один из которых сжимал в руках посох с яркими перьями, а на вспоротой мечом груди лежало ожерелье из черепков крыс. И двенадцать тел авантюристов, и это притом что охранников нанялось всего двадцать девять, не считая сидящих с возницами.
— В лес тащат! — раздался крик с вершины холма, куда взбежали авантюристы.
— Кого?
— Две бабы и пацан мелкий.
— Считай дохлые, по… — лицо начальник вдруг исказила маска страха, а голос стал непривычно дёрганым для бывалого вояки. — Какой сегодня день? Луна какая была сегодня?
— Луна? — недоумённо переспросил стоявший рядом авантюрист, вытирая мерзкую кровь гобляторов с меча. Тёмно-красно-зелёная, будто кровь больного проказой.
— Да, мать твою, луна.
Все авантюристы замолчали, пытаясь вспомнить облик естественного и единственного спутника планеты.
— Не знаю, как это называется, — я шагнул вперёд, переступив через торчащие из повозки ноги пассажира с проломленным черепом, — но сегодня ночью луна должна быть полной.
— Полнолуние сегодня?
— Вроде как.
— Госока факрата нура!
Смачно сплюнув, главный по охране приказал авантюристам на холме оставаться там и следить за ситуацией. Я направился к ним, ведомый любопытством. Меня, как пассажира, попытались остановить, но мне хотелось посмотреть на происходящее с высоты. Предварительно я заглянул внутрь телеги.
В спине защитившего меня пассажира торчали четыре стрелы. Признаков жизни он не подавал, как ещё один пассажир со стрелой в глазнице. Девушка нутон с синими глазами и другой пассажир всё ещё лежали, держа руки на грудках трупов и как можно сильнее прикрываясь ими. У девушки на плечах висела параная, как и у двух убитых. Вроде синеглазая с рабочим приглашением второго года обучения, мёртвый ратон поступил вместе с ней тоже по приглашению, а вот хвастун из контрактников третьего года. Он ещё на одной из стоянок клялся следующим летом получить разрешение на жезл.
И всё же, слишком странное нападение, даже больше спланированное. До леса не меньше трёх километров холмистой местности, а сама дорога проходит рядом с двумя холмами. Вот только один из них начинается практически сразу по правую сторону дороги, а слева земля ухала в подобие оврага и только потом поднималась наверх. Вполне логично ожидать нападения по правому борту и охранники частенько поглядывали именно на правый холм. Но вряд ли авантюристы ожидали атаки из-под земли. По левый борт в склоне оврага гоблины вырыли норы, закрыли их ветками, присыпали землёй, а шедший утром лёгкий снежок сгладил неровные неестественные углы ям. Как они там не замёрзли, пока нас дожидались? И почему снег не расплавился над входами, ведь гобляторы всяко выделяли тепло?
— Не переживайте, скоро мы продолжим путь, — на моё приближение отреагировал один из авантюристов.
— Не скоро, — я поднялся на самый верх холма и махнул рукой на запад, куда умчался караван. — Сколько до места встречи?
— Будут ехать примерно час, но они дождутся нас, можете не переживать.
Дождаться-то дождутся, но моя интуиция подсказывала, что приключения на сегодняшний день не закончились. Как минимум, мельтешащая группа зелёных тварей в километрах двух от нас на западе намекала, что и у остальной части каравана приключений не меньше. Даже вон, гобляторы наподобие салазок тащили что-то.
— Что они тащат?
— Где? Кто? — одновременно среагировали два авантюриста. — Далеко слишком, не разобрать. Ты видишь?
— Да, там гобляторы и… несколько гоблинов с чем-то длинным в руках. И на салазках… Не вижу, идут криво и накрыто какой-то тканью, — стоило только посетовать, как ветер всколыхнул ткань, подбросив её вверх. — Там лошадь. У кого в караване была коричневая лошадь с белым пятном на задней ноге?