Скверная жизнь дракона. Книга пятая (СИ)
И я всё равно не понимаю, какой прок Хубару от сегодняшнего предложения? В чём его выгода? Хоть убей, но не понимаю.
За размышлениями о выгоде церковника — я не заметил, как вышел через ворота в первое кольцо. Оказавшись в саду между шестой и пятой зоной, в которые проходы запрещены — я уже хотел направиться к наружным воротам. Но вместо этого сел на ближайшую скамейку, опёрся об посох и запрокинул голову.
Со дня на день наступит второй месяц осени, тёплые вечера окончательно прекратятся. С каждым днём будет всё холоднее, а у меня нет тёплой одежды. Её можно было купить ещё давно, когда я с Налдасом только добирался к академии. Но, зачем, если он преднамеренно вёл меня в западню?
Слова старого церковника расставили всё на свои места. Не знаю, почему, но меня точно хотели убить, специально заманивая к церковникам и в академию. И тётя с Налдасом сыграли в этом шоу не последнюю роль. Ксат всё время молчал о договоре между ксатами и церковью, а молчать ему приказала Изулиса. Но, пожри её скверна, зачем?
Зачем всё так усложнять? Кто мешал убить меня в пути, когда мы с Налдасом расположились на привал в лесу? И зачем нужны оставленные мне подарки, зачем нужна та записка? Неужели, чтобы подстраховаться? Неужели они все предусмотрели, что я смогу выкрутиться и попаду в темницу, и тогда книга с призывом духов и испорченое кольцо сделают своё дело. Действительно, зачем дарить книгу с разрушительными заклинаниями, когда в темнице могут бегать крысы. Самое первое и очевидное — вселить в них поисковый дух, а там уже руны на кольце замкнуться и всё будет предрешено.
Я сжал правую руку в кулак и потёр большим пальцем обрубок от среднего. Не хватало фаланги с ногтем, как напоминание о неделе в темнице, хотя отрубил я палец полностью. Не будь у меня ореха древня со скверного материка, то и отрастить бы ничего не получилось. Надо выяснить, где ближайший лес с древнями и несколько орехов держать в запасе.
Думаю, я соглашусь на предложение Хубара. Хоть я и планировал обменять имперские монеты на монеты Арнурского королевства и положить их в банк, ведь обменный курс постоянно растёт — но возможность беспрепятственно продавать части порождений гораздо выгодней. Да, я…
Мысль прервали голоса двух детей. Парнишка лет пятнадцати с кожаным ошейником тащил за руку маленькую девочку, тоже с кожаным ошейником. Они оба направлялись в сторону ворот во второе кольцо академии.
— Он сам его дал! — девочка не вырывалась, но почему-то едва не плакала.
— Не важно! Ты же знаешь, что нельзя им доверять! Как ты вообще могла взять у него деньги?
— Но он же сам дал! Братик, не тяни, мне больно!
— Вот закончится всё, вот тогда и тянуть перестану! А если бы что с тобой случилось? Вдруг он…
— Но ничего не случилось!
— А если бы случилось? Да я бы…
Прошедшие в двадцати метрах от меня ребятишки настолько увлеклись перебранкой, что даже не заметили сидящего на скамейке ксата. Что не удивительно, учитывая вечернюю пору и слабое освещение от уличных светильников. Странно, что магическая академия поскупилась на фонарные столбы и первое кольцо окутывал полумрак.
Ребятня дошла до ворот, но не прошла внутрь, а пристала к одному из стоявших на страже матонов. Я ни разу не видел детей во втором кольце, значит — проход им воспрещён.
Я встал со скамейки и ещё раз посмотрел на вечернее небо: на его тёмном фоне проступали огоньки звёзд. Хотелось воплотиться в свою истинную форму и немного полетать, но, к сожалению, время ещё не пришло. Лог.
Время до повторного использования достижения «Двуединый»:
251:13:02:44
Семь налимов, и учебный год закончится. Это двести восемьдесят дней. А потом ещё два месяца добираться до острова ксатов. Чёрт, как же хочется, чтобы там оказалась мама с сестрёнкой. Надеюсь, у них всё хорошо, и они не подвергают себя опасности.
— Господин, подождите! Господин! — позади меня кричал пацан, недавно тащивший девочку за руку. Она всё так же просила парня остановиться и не тащить её, ей больно и она не успевает за его широкими шагами. Я же успел отойти от скамейки и не планировал останавливаться, тем более звали-то не меня, а недавно прошедшего мага. Вот только кто-то наглый ухватился за край моего плаща.
— Господин, простите, это ваше, — запинаясь от усталости, парень протянул мне золотую имперскую монету.
— Что это?
— Она ваша, возьмите, — парень слишком резко и неожиданно шагнул в мою сторону. Я не ожидал подобного нажима и машинально вытянул посох. Несильно, но пацан умерил пыл.
— Ты кто вообще, и что это за моне… — я перевёл взгляд на девочку и запнулся. Я смог лишь раздосадовано вздохнуть, заметив на правой части её лба широкий шрам как от содранной в раннем детстве кожи. Мы встретились взглядом с малышкой, она вздрогнула и попятилась назад.
— Господин, прошу, во…
— Молчать! — я чуть повысил голос, отчего парень сам чуть подскочил на месте, а девочка так и вовсе замерла. — Кто вы?
— Мы… Я… — пацан едва шевелил языком. Пришлось подождать, пока он оклемается. — Я Каир, невольник академии. Это моя сестра, Ула. Вы сегодня дали ей эту монету. Пожалуйста, возьмите обратно.
— Зачем? Она теперь её. Или вам что, запрещают брать деньги у магов?
— Нет, но…
— Так в чём проблема? Или это всё лишь потому, что я ксат? — парень побледнел и глупо почмокал губами, не зная, как реагировать. В этот момент его острые уши равнинного эльфа задёргались антеннами, а в левой мочке от неяркого света блеснула маленькая изумрудная серёжка.
Я посмотрел в карие глаза парня, покачал головой и перевёл взгляд на малышку. Её с братом ничего не роднило: зелёные глаза, совсем другая форма носа и лица, и человеческие уши. Правда, в правой мочке виднелась маленькая изумрудная серёжка.
— Ты сказал, что вы брат и сестра, но ты ратон, а она человек. Как такое возможно, пацан? — мой голос пропитал гнев.
— М-мы…
— Не обижай братика! — малышка растормошилась, встала между нами и развела руки в сторону. Её маленькие ладошки подрагивали от страха, а на глазах проступили слёзы.
— Ула! — Каир взял девочку за руку, но та не собиралась отходить. Кажется, не от смелости.
— Успокойся и хватит кричать. Я тебе вопрос задал.
— Наша мама умерла. Братик — мой братик! — Ула говорила писклявым голосом, я не сдержался и улыбнулся.
— Ты решила защитить братика? Похвально, — я присел на одно колено и посмотрел в зелёные глаза Улы. — Скажи, а почему ты не хотела отдать мне монетку?
— Вы мне её дали.
— Дал. Но твой брат хотел её вернуть, почему?
— Не знаю, но ему она нужнее! — девочка скорчила страшную рожицу. Я усмехнулся, чем полностью сбил боевой настрой малышки.
— Когда тебя выпускают? — этот вопрос я задал парню.
— Весной, через полгода. Нет, это, через шесть налимов.
— И чем планируешь заниматься? — Каир хотел что-то возразить, но я как бы случайно рукой потянулся к плечу и отряхнул паранаю, намекая на свой статус.
— Я… Я хотел стать авантюристом.
— Авантюристу нужно хорошее снаряжение, я прав? — оба ребёнка синхронно кивнули, притом Ула несколько раз. — Тогда поступим так.
Я взял золотую монету у Каира и протянул её девочке.
— Скажи, ты ведь хотела, чтобы на эту монетку братик купил себе хороший меч?
— Щит! Братик хороший, ему не нужен меч, ему нужен щит! Он всегда меня защищает! Ему нужен щит!
— Тогда эта монетка по праву твоя, — я вложил кругляш в маленькую ладошку. — Что ты с ним будешь делать?
— Братик, возьми, — Ула не думая развернулась и с улыбкой на лице протянула монету Каиру. Тот сглотнул подступивший к горлу ком, но деньги не взял.
— Бери, не будь идиотом, — я встал и строго посмотрел на парня. — Если и вправду хочешь помочь сестре, то ты должен сначала выжить. Ради сестры ты обязан использовать любую возможность повысить свои шансы на выживание. И хорошая экипировка поможет. Бери.