Сбежать от настоящего (СИ)

Ирадия Гроувер. Хранительница Ирии. Бесследно пропавшая первая принцесса империи. Под портретом на табличке дата её смерти так и осталась пустой. Я вгляделась в тонкие черты лица, в озорные глаза, пока не дошла до хорошо знакомой мне короны с чёрными камнями.
Браслет сжался, на что-то на мекая, а я не могла понять, что он хотел сказать. Взгляд заметался по картине, пока не выцепил браслет. Он едва выглядывал из-под рукава принцессы, но я сразу узнала эти кружевные завитки из белого золота и посверкивающие капельки сапфиров. Мой браслет, точная копия того, наконец ослабленно повис на запястье.
Нет. Это не брат-близнец моего, не копия. Это и был мой браслет. Древний семейный артефакт, который носила сама принцесса Ирадия Гроувер. Из груди вырвался нервный смех, а я запустила пальцы в причёску, совершенно не переживая за то, что могу её испортить.
— Рей, ты чего? — захлопала на меня большими голубыми глазами Эладия, она явно решила, что я немножко не в своём уме.
— Всё в порядке, просто так интересно видеть эту корону и на портрете, и в Капелле Ирадии, — отмахнулась я, — ты не против, если мы отложим нашу экскурсию? Кажется, мне немного нехорошо.
Девочка с укоризной на меня посмотрела, но говорить ничего не стала, просто проводила до моих апартаментов и отбыла по своим делам. А я спокойно дошла до спальни, скинула туфельки и уселась на заправленную кровать, ни капли не переживая за то, что платье может помяться. Было не до него.
Ирадия, Гроуверы, мой семейный браслет, принц Веллар… Как они все связаны? И как их приплести к уже имеющимся подозрениям? Как же плохо ничего не помнить и не знать! Пожалуй, сейчас я как никогда хотела, чтобы отец забрал меня и все эти загадки наконец рассеялись. И самая главная — кто я и какое ко всему этому имею отношение.
Голова кипела от сотен мыслей, в последний раз у меня такая перегрузка сознания была в Ирийской Академии, когда я ещё только начала осознавать масштабы катастрофы. Я прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Моего носа коснулся резкий аромат лилии. Тео, определённо, сделал правильный выбор, ведь белая лилия — символ маминой семьи, графов Сотэл. Но что-то мне подсказывало, что к графам Сотэл я имела весьма посредственное отношение.
Теперь младшая сестра Теодора была частой гостьей в моих апартаментах, она успела показать мне самые интересные и красивые места Элио. А ещё мы много разговаривали. Кто бы мог подумать, что эта семилетняя девочка будет таким интересным собеседником. К тому же, я многое узнала о семье Тео именно от этой маленькой болтушки.
Но за всей кажущейся легкомысленностью Эладия прятала довольно острый ум. Я уже сочувствовала всем мужчинам, которым она встретится на пути, когда вырастет. Это будет просто убойный светобол с кучей изощрённых заложенных в него заклинаний. Мужчины не переживут умную, красивую и знатную девушку. Вот как пить дать, за малышкой потянется шлейф из разбитых сердец и поверженных недоброжелателей.
А всё дело в том, что она каждый раз очень ловко перескакивала с темы на тему, когда я пыталась выяснить у неё, как мне связаться с Теодором. Я тоже была не лыком шита, поэтому на второй день не выдержала и выпытала у девочки побольше подробностей.
Эладия призналась, что встретилась с Теодором на выходе из семейного крыла, и он попросил её не оставлять меня одну надолго. А потом Лада нашла меня в коридоре и повела на экскурсию. Лёгкая обида на Тео и Йена, бросивших меня одну, немного поутихла от осознания того, что обо мне всё-таки позаботились. Развивать эту тему мы не стали и отправились в библиотеку.
Но мне всё равно было обидно и одиноко, хотя я всё прекрасно понимала. Не в моём положении возникать и требовать внимания. Но ведь мне нужно было совсем немного — узнать о том, что с принцем Велларом. Потому что каждую ночь видеть в своих снах спящего красавца и не иметь никакой возможности что-то с этим сделать лично меня уже сильно напрягало.
Спрашивать об этом Эладию я посчитала не лучшей идеей. Поэтому оставалось только ждать, гулять с юной маркизой или с четой Лис и читать, так как на проводимые мероприятия я не ходила принципиально, не желая видеть, как Шей висит на Теодоре. Всё равно вырвать его у неё и поговорить у меня не получилось бы.
 
Ну, а ночным «развлечением» у меня стояло любование спящим принцем. Моё сознание упорно переносилось в этот сон, и я ничего не могла с этим поделать. За несколько ночей я уже успела исследовать круглую комнату вдоль и поперёк, пробовала открыть дверь или что-то увидеть в тумане, клубящемся за окном. Иногда не выдерживала и просто ложилась рядом с принцем и пыталась уснуть во сне в слабой надежде проснуться в реальности.
К счастью, этот сон держал меня в своих объятиях сравнительно недолго, но за это время я успевала порядком заскучать. А потом просто проваливалась в темноту и забывалась сном без сновидений. И каждый раз я исчезала из той комнаты со странным чувством, будто должна была что-то сделать, но не сделала.
Я решила, что это просто временная слабость, и легла спать пораньше. И опять оказалась в пустой комнате с кроватью. В очередной раз раздражённо посмотрев на единственный предмет мебели, на котором покоилось тело спящего принца, я прошла к окну и распахнула шторы. За стеклом клубился всё тот же туман, но сегодня он был не таким густым, как раньше.
Я вгляделась сквозь него, стараясь понять, где мы. Но ничего конкретного рассмотреть не удалось. Только стало ясно, что это какой-то замок или дворец из светлого камня. И с очаровательной башенкой напротив той, в которой сейчас была я. Она мне показалась смутно знакомой, но додумать мысль мне не удалось, потому что мир сна закрутился воронкой, а я начала падать в тьму. Даже не успела притомиться вопреки обычаю.
Свободный полёт закончился так же резко, как и начался. Я с ужасом дёрнулась на кровати, с трудом разлепила глаза и уставилась в белоснежный потолок с лепниной на границе со стенами. Небольшая люстра отражала от хрустальных кристалликов лунный свет, льющийся из щёлки между штор.
Это был потолок в спальне апартаментов, к которым я уже почти привыкла за несколько дней. Я приподнялась на локтях и огляделась. В углах скопились неестественные тени, тишина витала в воздухе, а меня что-то беспокоило. Что-то тут было не так, ощущение нереальности.
В углу возле изголовья кровати, рядом с окном, тени стали гуще и заклубились, вылепляя фигуру, а потом отступили в стороны, являя мне мужчину. Лица его разобрать я не смогла, как и цвет волос, но я не испугалась. От этого человека шла невероятная волна тепла и любви. Я знала, кто он.
— Папа? — само сорвалось с губ, и мужчина едва заметно вздрогнул.
— Прости меня, я не смог раньше, — раздался знакомый и такой родной голос. У меня по телу пошли мурашки, а на губах появилась лёгкая улыбка.
— Почему ты так долго не приходил, папа? — на глаза навернулись слёзы, я села на кровати, — мне так много надо у тебя узнать!
— Рей, я просто не мог раньше. Но я всегда был рядом, ты же знаешь?
— Знаю, — я шмыгнула носом, — я помню, как ты приходил к нам в Ригире. Несколько раз, под иллюзией Виара. Я всё помню. Покажи мне своё лицо, я соскучилась по нему.
— Покажу, но ты постарайся не забыть, Рей, — он оказался рядом, — пока что зови меня просто Ку. Я не заслужил других имён.
Свет луны очертил чёткий профиль и явил тяжёлый шёлк волос. Я всмотрелась в родные, знакомые с детства, но забытые черты. Его лучистые тёмные глаза, разлёт бровей и хищные крылья носа. Тонкие губы, растянутые в тёплой улыбке, острый упрямый подбородок и высокие скулы. Я сразу поняла, кто он и кто я.
Ку… Он присел на край кровати и погладил меня по лицу, пропустил сквозь пальцы волосы, сейчас казавшиеся почему-то белыми, и улыбался. Свободно, легко, будто камень у него с души свалился. Длинные пальцы с аккуратными ногтями коснулись браслета.
— Папа, — почувствовала, как заполыхали мои щёки, — Тео мне не жених.
— Пока, — папа засмеялся и взял меня за руку, — я воспользовался очень сложной магией, чтобы сегодня увидеть тебя. Ты ведь знаешь, какой сегодня день?