Сбежать от настоящего (СИ)

Пока мы шли, мастер рассказал, что с того момента, как мы вошли в арку портала, прошло уже больше двух суток, а сейчас заканчивались третьи. Я удивлённо округлила глаза, а Рейвен сбился с шага. Мастер Иширу тут же поспешил нас заверить, что это абсолютно нормально, потому что некоторые задерживались и на несколько недель.
Я только нервно хихикнула, и мысленно поблагодарила Лабиринт за то, что он не стал вредничать и сильно нас задерживать. Я вообще была уверена, что вся империя стоит на ушах и ищет маркиза Рейвена ровно с тех пор, как он исчез их Хмельных Орчанок в чужом портале. А если бы ещё и несколько недель тут провели, Грезерд бы точно разнёс предполагаемых виновников, чтобы найти свою пропажу.
— С рассветом мы отдадим вам ваши фасари и отправим порталом на континент, а дальше сами, — вещал мастер Иширу, а мы с Рейвеном переглянулись.
— Увы, наш остров довольно капризен, — он покачал головой, — как не каждый может попасть сюда, так не каждый может выйти. Вы прошли испытания, поэтому Фасиру вас выпустит, а в какой точке континента вы окажетесь — сие мне не ведомо.
— А мы в жерло извергающегося вулкана не выйдем? — мрачно уточнил Рейвен, хмуря брови.
— Помилуйте, Тео, Фасиру не убийца.
А я поняла, что это никакой не остров навязывал правила, а сам Каменный Лабиринт. Я вздрогнула, вспоминая, какое у него дурное чувство юмора, и очень понадеялась, что он смилуется над нами и выкинет хотя бы на границе двух стран, желательно, со стороны Грезерда.
Нас накормили и снова оставили в том же самом домике, наедине друг с другом. Встать нам предстояло очень рано, чтобы к рассвету быть полностью готовыми. Я испытывала лёгкое волнение, потому что никогда не думала, что смогу не только увидеть фасари собственными глазами, но и стать его хозяйкой.
— Реджина, — позвал меня Рейвен, но я не откликнулась, продолжая сидеть на своём одеяле-матрасе и медитировать, — Рей.
— Что? — я неохотно вынырнула из своего внутреннего магического источника и повернула голову к напарнику.
— Я думаю, что после Лабиринта нам уже нет смысла говорить о том, что между нами происходит, — я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он жестом остановил меня, — поэтому я хотел прояснить кое-что другое.
— И что же? — я с любопытством посмотрела в его серые глаза.
— Почему в отражении у тебя были белые волосы? — он пристально вгляделся в моё лицо, будто на нём была иллюзия.
Я застыла, лихорадочно перебирая варианты ответов, один другого абсурднее. Вот что мне на это ответить? Сказать, что ему просто показалось? Потому что чужое изображение на поверхности воды проступило лишь на миг, а некромант в тот момент практически исчез из Лабиринта.
Но потом я вспомнила о предсказании. Что бы я ни испытывала к Рейвену, что бы он ко мне ни чувствовал, это не отменяло одного — он Ворон, что спасёт меня от Змея. Как я доверилась Йену, северному Волку, так я должна довериться и Теодору. Даже не так — я хочу ему довериться. Я тяжело вздохнула и решила начать издалека.
— Я с ними ни разу не сталкивался, — он пожал плечами, — в Грезерде их до сих пор не любят, но я не вижу причин для этого. Иногда не хочется знать своё будущее, но ведь если тебе его предсказывают, значит, так надо, верно?
Он слегка улыбнулся, и мне захотелось улыбнуться в ответ. В голове тут же всплыла строчка из предсказания, и я тут же слегка нахмурилась.
«Он способен защитить от всего».
Но не от самого себя. Потому что сейчас именно он причинял мне больше всего боли. Пусть я и отпустила свою обиду за то, что он две недели фактически игнорировал меня, пусть я сама для себя решила, что нам стоит прояснить все недопонимания, но Лабиринт наглядно показал, что он — моя главная слабость и моя боль. Этого уже ничто не исправит. Для Тео я уязвима.
Каменный Лабиринт помог мне заглянуть в себя и понять свои чувства. И принять всю эту сложную ситуацию между нами. Просто отпустить её и радоваться тому, что сейчас я могла быть рядом с ним. Потому что как ни крути, Тео — часть моей жизни, ключ к моему будущему. И я хотела быть ему хотя бы другом, оставаться частью его жизни.
 
— Ты можешь поклясться, что всё, что я тебе сейчас скажу, останется между нами? — я говорила серьёзно, тяжело чеканя слова, чтобы передать всю важность того, что я собиралась ему поведать.
— Клянусь своей магией, что никому не расскажу то, что сейчас от тебя узнаю, только если ты не позволишь, — между нами вспыхнула искорка, подтверждающая его слова.
— Помнишь, мы поссорились в кафе в Ирии, и я ушла? — он кивнул, а я продолжила, внимательно следя за его реакцией, — так вот, тогда я встретила предсказательницу. И она поведала о моём будущем. Она назвала нескольких людей, естественно, зашифрованно. И среди них я отгадала Йена и тебя.
— В чём конкретно заключалось предсказание? — он не выглядел напуганным, лишь слегка хмурился, как всегда серьёзный и собранный. Другой бы точно испугался, но не он.
— Она предсказала войну континентального масштаба, если падёт Дракон, а также велела быть рядом с Вороном, который защитит меня. И назвала главного злодея — некоего Змея, — я помолчала, — Ворон — это ты.
— А Йен?
— Он — Волк, но он уже выполнил свою часть предсказания, связанную с тобой и со мной — помог тебе избавиться от Аркана. Там было ещё, но это к делу уже не относится, — я замолчала, решив, что оставшаяся часть пока не важна.
— И как всё это связано с тобой и белыми волосами? — он приподнял бровь.
Я почувствовала всю тяжесть того бремени, которое мне приходилось нести с того самого момента, как я получила предсказание от Ирмы. Когда поделилась с Йеном — стало намного легче, но груз проблем всё равно был довольно ощутим. Пальцы непроизвольно задрожали, и я сжала их в кулак.
Мне срочно захотелось оказаться на свежем воздухе. Я поднялась с места и молча вышла из домика, оставляя Теодора наедине с самим собой и тем, что я ему сказала. Пусть подумает обо всё мною сказанном и сделает правильные выводы. Пусть тоже разделит со мной это знание, как человек, напрямую с ним связанный.
Я решила не обуваться, земля была тёплой после жаркого дня, поэтому пройтись босиком по траве, а потом выйти на дорожку из круглых и плоских, отдающих своё тепло камней, было сплошным удовольствием. Я глубоко вдохнула влажный островной воздух, с запахом морской соли и ароматом диковинных растений и фруктов. Высоко над головой, в бархатном тёмно-синем небе сверкали мириады незнакомых южных звёзд-бриллиантов.
Я так устала от всего этого. Как бы мне хотелось остаться здесь, на этом острове, вдали от всех проблем и предсказаний. Не помогать неведомому Дракону неизвестно чем, не давать Ворону поводов спасать меня, не искать Лису и Рысь, которые тоже являлись частью всего этого сумасшествия. Хотелось просто обнять маму и брата, ткнуть под рёбра отчима и любоваться этим восхитительным небом.
«Так оставайся, Рейе» — раздалось в голове тихое, словно отголосок далёкого эха.
«Я не могу, — я покачала головой, хотя мой собеседник вряд ли мог меня видеть, — я должна разгадать все загадки и получить свои ответы, вспомнить всё, что забыла».
«Я бы тебе посоветовал разобраться сначала с твоим некромантом».
«Он не мой!» — тут же запротестовала я, просто из духа противоречия. Хотя назвать его своим было бы приятно.
«Ага, как же. Деточка, я знаю и вижу больше, чем ты. Вы крепко связаны, скоро красную нить будет не разорвать, — он помолчал, — чем раньше вы её закрепите, тем лучше».
«Слушай, Лабиринт, — меня осенила отличная идея воспользоваться знаниями и разговорчивостью этого древнего и всезнающего, заодно и увести от щекотливой темы наших взаимоотношений с Теодором, — кто такие Дракон и Змей из моего предсказания, и как мне спасти первого?».
В ответ мне раздалась тишина. И только я подумала, что всё, разговор закончен и больше ничего я не узнаю, как голос в моей голове появился вновь.
«Дитя, Змей и Дракон — две половины одного целого, где заканчивается один, там начинается другой. Они как добро и зло, идут вместе. Сейчас Дракон встаёт на ноги, чтобы наконец взлететь, а Змей уже давно обвил кольцами его шею. И ты — ключ к крыльям Дракона. Поэтому, будь добра, примирись со своим Вороном и переживи свой день рождения. Справишься с задачей, и Дракон получит назад свою силу и сможет взлететь» — было мне ответом, я слушала, едва ли не раскрыв рот.