Не чужие (СИ)

— Ты этого так испугался, что близость со мной стала вызывать у тебя страх…? — сведя колени вместе и поправив тугой «домашний» пучок, смотрю на него с мольбой, что это вовсе не так.
— Сейчас не время мне обзаводиться детьми, когда на кону так много поставлено. Я буду не в состоянии обеспечить тебя и ребенка, потому что получаю крохи. Неужели меня так трудно понять? — наклоняется ко мне, приобнимая за плечи.
— Так дальше нельзя, любимый… — стараюсь вложить в свой голос всю свою мягкость и любовь. — Разве ты не видишь, что созданный нами мир рушится на наших глазах, а мы больше ничего не делаем, чтобы не остаться друг для друга чужими?
— Нельзя, ты права, — странно, что я не хочу сейчас заплакать, словно это решение было принято мной уже давно и, которое уже «отболело».
— Я возьму с собой? — онемевшими пальцами подбираю его приглашение, проведя большим пальцем по его имени на нем.
— Оно твое, — распрямившись, выходит из кухни, а минут через десять и вовсе покидает квартиру.
Собрав свои немногочисленные вещи, застываю на пороге этого дома. Ключ… Его тоже же нужно вернуть. Подумав, убираю его обратно в сумку — пусть будет надежда.
Ведь никто, так и не сказал окончательно «прощай».
  
Глава 28
 
— Как ты? — это уже обыденное приветствие Ани, именуемое «добрым утром», к которому я привыкла за прошедшие десять дней, что я здесь живу.
— Без изменений, — укрываюсь одеялом с головой, невзирая на то, что я сплю с ней в одной кровати. В ее съемной квартире есть только одна мягкая горизонтальная поверхность, где можно прилечь поспать без вреда для своего здоровья.
— Значит готовим венские вафли, а я только мечтала сесть на диету, — толкнув меня в бок, встаёт с кровати и идёт в ванную комнату.
Она случайно забывает погасить экран телефона, оставив его включенным. Там изображен молодой парень в строгом сером костюме. Если мысленно сюда добавить Аню, то они бы смотрелись вместе, как мистер и миссис Смит. У обоих весьма яркая и запоминающаяся внешность.
— Увидела все-таки… — бурчит себе под нос, присаживаясь рядом со мной.
— Кто он?
— Дима, — она забирает из моих рук телефон. — Он был моей первой любовью, и мы совершенно были не готовы строить отношения. Слишком юны и неопытны… Ведь одной любви всегда бывает недостаточно.
— Ты скучаешь по нему? — мне всё-таки удается поймать тень грусти в ее лице, тщательно замаскированной излишней улыбчивостью.
— Бывает, что да. По тем, кем мы были, а потом я вспоминаю другое. И думаю, что все мы сделали правильно, решив расстаться. У него своя жизнь, а у меня своя. Мы две параллельные, что вряд-ли пересекутся вновь, — она смотрит на меня так, что ее взгляд не оставляет никаких сомнений — она его до сих пор любит.
— Видела вчера Кирилла в институте — он перевелся на дистанционку. Ты в курсе? — вопросительно дёргает густой темной бровью вверх.
— Мы иногда переписываемся… — уклончиво отвечаю, отведя взгляд в сторону.
— На нем лица нет, Ева. Парень тоже страдает. Зачем все эти сложности?
— Он не видит со мной будущего, а тогда зачем это все? У нас сплошная мишура перед серьезным шагом, которого он не хочет по объективным причинам, — Аня берет меня за руку, сжимая мою ладонь.
— Не руби с плеча, дай парню еще один шанс, — подмигнув, поправляет свои каштановые локоны двумя руками, взбивая их в пышную гриву.
— А ты не хочешь дать второй шанс «ему»? — киваю на телефон.
— Моя семья испортила ему жизнь, скорее всего он меня ненавидит… — пропустив смешок, снова неестественно широко улыбается, скрывая истинное «лицо» своих чувств. — Пошли завтракать, а после поедем в торговый центр. Развеем нашу девичью тоску по несбывшимся надеждам.
Сегодня в торговом центре очень оживленно, несмотря на раннее утро по московским меркам. Аня выбирает нижнее белье, а я создаю видимость, что мне тоже есть чем заняться.
Все мои мысли далеко — далеко. Рядом с Кириллом. Последнее сообщение от него было вчера. После мы обменялись стандартными сообщениями из разряда «как дела и все нормально».
 
— Панталоны и утягивающее белье здесь не продаются. Тут товар для более молодых девушек, — поворачиваю голову в сторону, моментально узнав голос своей «обидчицы».
— Здравствуйте, Эля, — она стоит в компании подруги, гневно сверля меня своими слегка раскосыми глазами. — День только начался, а у вас уже паршивое настроение, — ухмыльнувшись, ощущаю некую эйфорию от сказанных мною же слов.
— Тут за углом есть хороший магазин антивозрастной линии косметики, — она начинает хихикать, утыкаясь в плечо своей клонированной подружки. Выглядит глупо и очень по — ребячески.
— Тебе бы самой своим же советом воспользоваться. Гусиные лапки вокруг глаз добавляют пару лишних лет к твоим «двадцати восьми», — улыбнувшись, подмечаю, как искажается злобой ее лицо. — Будто мы с тобой одногодки.
— Я знаю, что вы расстались, — тыкая пальцем мне в грудь, снова скалится в подобие улыбки. — Кирилл был таким ненасытным… Неужто сладенькое ему не перепадало давно?
Ее смех воспламеняет во мне все, сжигая до тла собственное самообладание. Толкаю ее в грудь, отчего девица заваливается на полки со сложенным бельем, сметая кружевное соблазнение на пол.
— Сука! Бешеная сука! — хватается за руку помощи своей компаньонки, чтобы встать. — Ты об этом пожалеешь! Твои дни сочтены, тварь.
Из примерочной выбегает Аня в новом нижнем белье. Она похожа на обворожительную амазонку, привлекая к себе излишнее внимание своим видом.
— Что происходит? Ева, ты в порядке? — гневно метая молнии в девушек, переводит взгляд на меня.
— Ты пожалеешь! Начинай бояться, — не унимается «Эля», семеня в сторону выхода.
— Кирилл ее и пальцем не тронул, — Аня идёт обратно в примерочную, ловя оценивающие взгляды посетительниц. — Поверь моему «опыту».
— Она была так убедительна, — а у самой аж руки дрожат от стресса и того, что сзади меня пыхтит администратор, который не унимается по поводу компенсации за причиненный ущерб. — Надо уладить инцидент, пока охрану не вызвали, — кошусь в сторону молодого человека.
— С этим я сама разберусь, — плотоядно улыбаясь, она облизывает кончиком языка губы. Парень, кажется и вовсе перестал дышать.
— Извини, Ань…
— Пустяки, сама через такое проходила. Жаль тебя рядом тогда не было, той «овце» бы в двойном размере досталось.
Когда все более менее улаживается и Аня все же оставляет свой личный номер парню — мы выходим из магазина.
— Кириллу обязательно позвони и расскажи, что произошло. Не смей замалчивать, когда она грозила тебе расправой и причинению вреда твоему здоровью, — словно строгая мама объясняет мне по пальцам, что нужно сделать, если обидчица перешла дозволенную черту в обоюдных прениях.
Я всегда ставлю телефон на вибрацию, когда хожу по магазинам. И этот поход стал для меня не исключением. Больше десяти пропущенных звонков.
— Неизвестный номер, — делаю дозвон. — Подожди минутку, — Аня останавливается, рассматривая туфли на полке известного магазина через витрину.
— Вы мне звонили, — делаю небольшую паузу.
— Это ваш участковый. Номер мне дала хозяйка квартиры, где вы снимаете по договору аренды. Ваша соседка снизу слышала мужской крик и глухой удар, — совершенно равнодушным тоном объясняет мне основания для своих звонков. — Когда мы сможете подъехать, чтобы открыть квартиру? Владелица сможет приехать только завтра.
Оторопев от такой информации, отвечаю что-то невпопад, хватая Аню за руку и ведя ее на выход через зеркальную дверь торгового центра.
— Денис… боже, а если его убили?! — дрожащими губами произношу то, чего больше всего боюсь. Я же его укрывала, так получается… Укрывала не только от бандитов, но и от правосудия.
— Одной тварью, ой… Я знаю, где ритуальные услуги можно заказать почти с половинной скидкой.
— Ань, не смешно. Поехали уже, — залезая в машину, мысленно прошу у бога, чтобы он был жив. Не такой расправы я хотела для него. Уж точно не такой.