Война. Часть 1 (СИ)
— Значит так, — решительно выдыхает Оля, — если встреча пройдёт как задумали, сразу звонишь связнику Франка и просишь о срочной встрече, вечером ко мне — будем шлифовать план операции. Сразу за мной не выходи, выжди минут десять.
* * *— Чемпион мира… — бледный Алехин в отутюженном смокинге хмурым взглядом обводит собравшуюся публику, — имеет не только обязанности, но и права… Я, не отказываясь играть с победителем этого турнира, вместе с тем не считаю себя связанным обязательством играть матч в первую очередь только с ним… Оставляю за собой право выбора места и времени встречи…
Оля, сидящая рядом с Ботвинником, едва заметно хмыкает, тот боится пропустить хоть слово.
— … с кандидатом, обеспечившим лучшее финансирование.
Зал недовольно загудел и осветился многочисленными фотовспышками.
— Именно так, — чемпион мира повышает голос, пытаясь перекричать публику, — достаточно внимательно прочитать контракт, заключённый участниками турнира с компанией «АВРО»!
— А теперь — жеребьёвка! — кричит президент радиокомпании, поднимает руку и пытается сгладить возникший инцидент.
В тот же миг за лестницей что зашевелилось и под одобрительные возгласы собравшихся, по двум широким проходам между рядами стульев двинулась кавалькада ряженых «коней», «слонов», «королей» и «королев». Высокие белокурые широкоплечие девушки в национальных костюмах стран, представители которых играют на турнире, замерли с букетами цветов наперевес, каждая перед своим гроссмейстером.
— Это точно наша? — неуверенно шепчет Ботвинник на ухо Оле.
— По крайней мере кокошник узнаю, — пожимает плечами она, — а наш сарафан, похоже, достался девушке Капабланки.
— Что-то его не видно…
— Капабланка в Амстердаме, он не хочет встречаться с Алехиным… нигде кроме как за доской, — также шёпотом отвечает девушка.
— Что ещё слышно из около турнирных новостей?
— Эйве с Файном продолжают сотрудничество, которое началось с матча за первенство мира с Алёхиным. Последний месяц американец живёт в Голландии, каждый день встречаются, анализируют партии и играют блиц. Сало Флор после оккупации Судетской области окончательно отказался от мысли играть матч с Алёхиным — его кредитор окончательно разорён, денег на приз собрать не удаётся…
— Прашю вас, гаспадинн Ботвинник, — заговорила «русская» девушка, протягивая букет гроссмейстеру, — ваш черёд тянуть жребий.
Чёрные глаза Гаянэ, стоящей на галёрке, вспыхивают мстительным огнём, когда муж передаёт цветы «переводчице».
Северное море, район Амстердама. Пароход «Красный Дон».6 ноября 1938 года, 12:00.
«Вот она моя бумажная могила… зарыли, закопали славного бойца кавалериста… ну пусть не славного и не совсем кавалериста, памятуя мой последний опыт передвижения: мешком на крупе лошади…. но ведь действительно закопали»…
Порывисто встаю, срываю с крючка матросский бушлат, старший смены поста радиоразведки парохода «Красный Дон» старшина Матус удивлённо поднимает брови, и стучу тяжёлыми ботинками по узкому трапу.
«Хрен вот так вручную наскоком возьмёшь шифр британской СИС… Что мне известно наверняка? Шифр Вижинера с „бегущим ключом“ равным по длине размеру сообщения… Если ключ статистически не случайный (книжный текст или тому подобное), то вполне себе поддаётся взлому при помощи частотного анализа… особенно если в общих чертах известна тема, о которой идёт речь в сообщении. А с последним — всё в порядке… речь там идёт о Франке Фрейслере, его деде-министре и немецких генералах, томящихся в гитлеровских застенках… А поскольку вероятность использования неслучайного ключа отлична от нуля, то прекращай истерить и продолжай работать… тем более, что делать тебе здесь, кроме как заниматься дешифровкой, на внешнем рейде Амстердамского порта абсолютно нечего… Да и погода благоприятствует. Представь, каково заниматься умственной работой в шторм»…
Напрягаю зрение, пытаясь безуспешно разглядеть в тумане очертания порта. Посол Дэвис с женой, или лучше сказать Мардж Пост с мужем уже находятся в Амстердаме, опоздав на нашу встречу на три дня, но без своей яхты, которая встала на неотложный ремонт в Лондоне. Сообщение об их приезде пришло лишь два часа назад и в Москве в данный момент решают, что делать со мной, но похоже ничего, кроме как разрешить мне сойти на берег, не просматривается: не приглашать же чету на сверхсекретное судно. Да и места для переговоров на нём нет, даже кают-компания, единственно подходящее по размеру помещение, превращена в комнату связи, на три четверти занятой стойками «Айфона».
«Что решит Сталин»?
Дело в том, что в добавок к проблеме, где проводить встречу с «мистером и миссис Пост», добавилась ешё одна: времени на неё почти не осталось. По плану «Красный Дон» вместе со мной до восьмого ноября, во избежание каких-либо случайностей, должен был быть уже в Ленинграде. Время и место проведения операции со взрывом в пивной «Бюргербройкеллер», задуманная Сталиным и Игнатьевым с целью, чтобы с одной стороны столкнуть правительства и спецслужбы Третьего Рейха и Великобритании, а с другой — дать толчок к началу процесса потепления отношений между СССР и Германией (НКВД должен был заранее предупредить Гитлера о готовящемся теракте), изменить было нельзя. Именно в этот день каждый год Гитлер выступал в мюнхенском «Бюргербройкеллере», где в 1923 году начался «Пивной путч», перед ветеранами национал-социалистической партии.
— Товарищ Чаганов, — из трюма показалась вихрастая голова вестового, — вас ждут в кают-компании.
* * *— Берию ко мне, срочно! — Сталин раздражённо бросает трубку на рычаг и обессиленно опускается на стул и в упор укоризненно смотрит на Игнатьева, — как ей только в голову такое могло прийти?
— А почему нет, Коба? — всем корпусом резко разворачивается к вождю Киров, — мы сами-то в их возрасте о чём мечтали? То жандармского генерала взорвать, то банк обнести… Да и в конце-то концов, она не самовольничает, а предлагает свой вариант действий…
— Как же не самовольничает, — тяжёлый взгляд Сталина находит новую жертву, — ведь речь шла о бомбе с часовым механизмом, которую заложит одиночка, а выясняется, что кроме него задействованы агенты Разведупра, бомба имеет радиовзрыватель…
— В одном из вариантов плана операции радиовзрыватель присутствовал, товарищ Сталин…. — начальник Международного отдела опускает голову.
— Но решение-то по взрыву Мальцева предлагает принять нам, — перебивает его «хозяин Москвы», — и я бы так просто от этого предложения не отмахивался. Гитлер — пещерный антикоммунист, он открыто заявляет о предстоящем походе войной на СССР… ради уничтожения врага можно пойти на любые средства, а если при этом ещё столкнуть Германию и Англию, то это вообще замечательно.
— Да неужели вы, товарищ Киров, — хлопает рукой по столу вождь, — не понимаете, что завтра вместо старого Гитлера придёт новый? Не может не прийти, ситуацию в экономике Германии аховая, они — банкроты. Ограбление Австрии и Чехословакии позволяет ненадолго оттянуть конец, но дела не решает. Уже скоро чтобы свести концы с концами им понадобится свежая кровь.
— Из кармана нового Гитлера не вынешь, — багровеет его оппонент, — если одним махом уничтожить всю фашистскую головку, да ещё в период краха экономики, то новому Гитлеру будет не до войны с соседями, ему будет впору со своим народом воевать! Военные пойдут на эсэсовцев, рабочие на капиталистов. В Германии вполне может сложиться революционная ситуация.
— Фу-у-х… — тяжело выдыхает Сталин, — Алексей Алексеевич, подождите, пожалуйста, товарища Берию в приёмной… Не думал я, Мироныч, что ты склонен к авантюризму…
— Мой авантюризм, Коба, не больше твоего, — в глазах Кирова зажигаются весёлые искорки, — кто всё это задумал с покушением, папа римский?
— Как ты сказал? Папа римский? — невесело усмехается вождь, расчёсывая концом трубки усы, — от него не дождёшься… он в Чехословакии действует рука об руку с Гитлером. Ватикан исторически был связан с Габсбургами и с момента образования Чехословацкой республики ведёт против её независимости войну посредством своих церковников и католических организаций в Судетах и Словакии. Интересы папы и Гитлера во многом совпадают тут мы мало что можем сделать, а вот стремиться разбить «мюнхенскую связку» Гитлера, Муссолини, Чемберлена и Деладье мы обязан: создавать недоверие между ними, стравливать между собой, не дать объединиться в борьбе с СССР. А авантюрой я предложение Мальцевой называю потому, что теракт против всего руководства страны приведёт к последствиям, которые невозможно предвидеть. Вполне вероятно, что к власти смогут прийти настоящие марионетки британских империалистов. Гитлер — германский мелкобуржуазный националист, отражающий интересы в первую очередь германских капиталистов…