Псих. Новый путь (СИ)

— Насчет «великого» и «прекрасного» — спорно, но в остальном разве это не так? Разве в Ильгазе население не хочет обратно воссоединиться?
Если честно, я до этого не вникал в данный вопрос, но в общем слышал, как из каждого утюга звучала твердая уверенность имперских СМИ о желании жителей Ильгаза сбросить тиранию ставленников запада, а после присоединиться обратно к империи.
— Вот вам и первый урок, Дмитрий, — улыбнулся он. — Не всё, что говорят журналисты подвластных империи СМИ, правда. Да и вы сами можете логически подумать. Разве будут стремиться к объединению те, кто подвергся нападению от империи семь лет назад? Разве полюбят они тех, кто все это время снабжал мятежный регион оружием и наемниками? Разве захотят они сменить курс в сторону империи, где народ живет либо хуже чем они, либо так же? Какой в этом смысл?
— Честно говоря, с подобной стороны я как-то над этим не думал, — задумчиво покачал я головой.
— А зря. Стоило бы. Это же вам в скором времени придется окунуться во всю эту гадко пахнущую субстанцию. Это вам, как курсанту военного училища, придется проходить практику в боевых частях, а значит, именно вы попадете на войну. Как вам такая перспектива?
— Да никак, — безразлично пожал я плечами. — Я думаю, что вы зря паникуете. Шутин не настолько глуп, чтобы втягивать свою страну в дурацкую авантюру. Уверен, у него реальные данные разведки есть. Так что никакой войны не будет.
— Ваша уверенность понятна. Она основана на том, что император, во-первых, не глупый самоуверенный правитель, во-вторых, обладает реальной картиной, а не той, что ему подают прислужливые и льстивые помощники. Ну и еще в империи нет коррупции, армия крепка и мощна, а техника самая современная в мире, — иронично высказался Смольнов.
— Не совсем понимаю вашей иронии? — задумчиво протянул я. — Шульзар больше Ильгаза в три раза по населению. Армия тоже почти в четыре раза больше. Технику я и сам видел. Она современная. Коррупция конечно же есть, ну так она везде есть. Куда уж без нее. Но как я говорил, войны не будет. А если и будет, то империя максимум за неделю разобьет всю армию Ильгаза.
— Уверены? — скептически посмотрел на меня собеседник.
— Да мне как бы все равно, — хмыкнул я в ответ. — Просто повторил уверенность своих начальников. Глупыми вояками они мне не показались.
— Напомню. Это не империя почти восемь лет сражается в вялотекущей войнушке на севере своей территории против мятежников, а Ильгаз. Неужели даже этого простого факта вам мало для понимания того, что армия Ильгаза сейчас состоит из обстрелянных бойцов? И это я сейчас не упоминаю огромного и, главное, подготовленного боевого резерва.
— Может и так, — пожал я плечами. — Но это им не поможет. Как ни крути, империя сильнее. И да. Вы опять пытаетесь свернуть в сторону войны. Но это лишь ваши предположения, не более того.
— Пусть будет так, — покровительственно улыбнулся собеседник. — Но чисто теоретически, как вы думаете, что произойдёт, если начнется война?
— Я уже говорил. Максимум неделя, и все закончится.
— Что же. Посмотрим, — еще шире улыбнулся он. — Заодно у вас будет прекрасная возможность оценить мое предсказание. Но если честно, я хотел поговорить о другом.
— О чем же?
— Примеров глупой войны по дурацкому поводу хватает в истории. Я хочу зайти с другой стороны. О методе подхода к данной проблеме. Вы ведь в курсе, что империя смогла накопить за последние двадцать лет свыше трех триллионов Онгарских песо?
— Что-то такое слышал. Вроде как в созданном резервном фонде и валютном запасе зарубежном. Так?
— Верно. Так и есть, — кивнул он. — А теперь вопрос. Зачем император накопил такую огромную сумму?
— Ну как бы в качестве резерва.
— Не совсем так. Он накопил их для того, чтобы вести войну. То есть Шутин решил, что намного проще создать армию, вторгнуться в соседнее государства, перебить почти тридцать процентов населения Ильгаза, которое никогда не согласится с его вторжением, уничтожить их города и промышленность вместо того, чтобы развить до небес собственное государство.
 
— Опять вы все к войне сводите, — поморщился я в ответ. Если честно, Смольнов уже начинал напрягать с этой своей манией войны.
— Пусть это будет мнением на будущее, — тяжело вздохнул Смольнов. — К сожалению, умных людей никто не хочет слушать до тех пор, пока не случится беда. Потом все начинают кричать, мол, как же так и почему не предупредили. Но настаивать я не буду. Только спрошу. Разве не эффективнее было бы потратить на свою страну все эти триллионы денег? Развить промышленность, поднять институты магов, развить науку, образование, технику и потом закономерно выйти на уровень мировых экономик мира. Не как сейчас, всего лишь с тремя процентами мирового ВВП, а допустим, достичь двадцати, а может и более процентов? Разве тогда соседние государства сами не захотят присоединиться к такому богатому соседу? Разве в этом случае ученые и ведущие маги не захотят жить и работать в столь обеспеченной и перспективной империи?
— Ну наверно так было бы правильно сделать, — безразлично согласился я. Мне как бы все равно, что там с империей происходит. У меня свой путь, у империи свой. Как говорится, живем вместе, а цели разные.
— Но Шутин так не сделал, — вздохнул Смольнов. — И не сделает. Он решит воевать. А вы попадете на фронт. Там увидите всю грязь человеческую и вот тогда поймете мои слова. Нет смысла спасать этот мир. Его уже не спасти. Но можно создать новый и чистый. Подумайте об этом, Дмитрий.
— Я конечно подумаю, но пять лет — долгий срок. Уверены, что потом меня найдете?
— Насчет этого не переживайте, — спокойно произнес он. — Я оставлю вам некоторые координаты, куда вы сможете написать, как только примете решение.
— То есть, это всё? — удивился я. — Не боитесь, что я могу и не написать, и даже о вас донести?
— А зачем это вам? — с насмешкой посмотрел Смольнов в мою сторону. — В чем смысл? Да и кто вам поверит? Так что нет, не боюсь. Это вам нужно бояться, что опоздаете. Хотя мы и заинтересованы в вас, но одного вас ждать не будем. Примерно через пять лет нас на этой планете уже не будет. Запомните это.
— Без проблем, — улыбнулся я в ответ. — Запомню навсегда.
Мы поговорили ещё минут десять, а после попрощались. Время поджимало. Мне ведь еще обратно мчаться в общагу. Хорошо, что отвозил меня обратно ежик. Тот самый, что до этого мчался по городу, словно гонщик. В дороге я еще раз обдумал слова Смольнова, но в итоге решил, что он явно нагнетал опасения ради того, чтобы я принял нужное ему решение. Никакой войны не будет, и это факт. Поиграют мускулами на границе, да и разойдутся. В современном мире подобная война вряд ли возможна. Мы же, в конце концов, живем не в средневековье каком-то.
  
Глава 23
 
Как только гость покинул трапезную, Андрей Иванович Смольнов встал с места и неспешно приблизился к окну. Наблюдая за тем, как Дмитрий усаживался в машину, он задумчиво перебирал четки, которые достал машинальным движением правой руки из внутреннего кармана пиджака. И только когда машина с гостем отъехала от особняка, Смольнов развернулся на месте и уставился на противоположную стену зала. Именно там вместо обычной стены с картинами располагалось широкое зеркало во весь рост. Словно ощутив требовательный взор хозяина, зеркало начало двигаться в правую сторону, пока полностью не скрылось во внутренней части стены. Обнажилась скрытая комната, заставленная приборами и компьютерами.
— И каков результат? — нетерпеливо произнес Смольнов, глядя, как из комнаты вышли два мужчины среднего возраста.
— Анализ полностью подтверждает предположения Кристины, — сухо и отстраненно произнес один из мужчин в идеально подогнанном строгом костюме. Со стороны этого помощника Смольнова можно было легко принять за высшего аристократа. — Это был один из избранных.
— По-моему, это и так понятно, — хмыкнул второй с оживлённой мимикой на небритом лице.