Псих. Новый путь (СИ)
Почему хорошо, что девчонки лечили себя тоже? Да потому, что мои мучения закончатся гораздо раньше, чем я думал изначально. Кроме того, они активно применяли укрепляющею магию. Но как я видел, это не сильно помогало против палки старикана. Кажется, кое-кто серьезно так хитрил. Не может обычная палка выдержать так долго. Значит, он своей магией укреплял ее тоже. Впрочем, кое-какую пользу от этого избиения я все же получил. В основном, во время лежания на полу и наблюдения за его дракой с девками.
Старик очень умело применял магию ускорения тела и управления инерцией. Причем тратил он на это минимум энергии. Хм. Однако вот мне и наглядный пример правильного применения силы. Если обычный маг ускорил бы все свое тело, дабы достичь такой же скорости, то вот старикан был во много раз умнее. Он вешал ускорение только на конкретные группы своих мышц. Причем делал это, словно на автомате. То же самое касалось его инерции. Используя воздух как подушку, он формировал мелкие заклинания уплотнения воздуха возле своих рук или ног, а иногда и самой палки, тем самым в нужный момент себя замедляя или же изменяя направление движения. Жесть. Вот это, я понимаю, уровень контроля магии.
В принципе, ускориться мог и я тоже. Ничего особо сложного здесь нет. Проблема в другом. Контроль собственного тела в ускоренном режиме — это вам не семечки щелкать. Мало того, что глаза не успевали передавать информацию мозгу, так еще и заносило постоянно. Движения получались рваными, словно у поломанной куклы. Я конечно пытался применить увиденное, но получалось откровенно хреново. Да и запаса энергии у меня маловато. Хватило лишь на двадцать секунд. Зато я почти достал урода. Было бы еще на пару секунд энергии, то я думаю, смог бы хотя бы задеть его одежду. Буквально пары миллиметров не хватило.
* * *Геннадий Петрович Гудков, проследив за тем, как после занятий ученицы привели в идеальный порядок тренировочный зал, попрощался с ними, заодно «обрадовав» их совместными тренировками с Корнеевым на постоянной основе, а после отправился к себе в личную комнату отдыха. Сам Корнеев покинул зал еще раньше. В конце тренировки инструктор слегка перестарался, и парню теперь придется заглянуть в больничное крыло, дабы восстановить поломанную в двух местах руку и пару ребер. Впрочем, это мало заботило старого учителя. Парень молодой, горячий. Ему только на пользу подобные травмы, дабы больше не совершал глупостей.
Не успел мастер переодеться, как лежавший на столе смартфон разразился требовательным звуком вызова. Недовольно покосившись на телефон, Гудков закрыл глаза, медленно вдохнул и так же медленно выдохнул. После этого дыхательного упражнения его лицо стало опять абсолютно спокойным. Не обращая внимания на сигнал вызова, он вместо того, чтобы, как ранее собирался, просто переодеться, снял всю одежду и, взяв полотенце, отправился в душ под сопровождение мелодии смартфона.
Приняв душ в своей личной ванной комнате, Гудков вернулся в кабинет и, опять-таки не торопясь, вытерся. Словно осознав, что хозяин кабинета в комнате, смартфон снова принялся разрываться требовательным сигналом. В этот раз мастер не стал обращать внимания на телефон, вот только со стороны было прекрасно видно, что Гудков словно специально одевается как можно медленнее. И только после того как он полностью оделся, нагрел воды, заварил чай и уселся в кресло, на четвертый требовательный звонок Гудков все же протянул руку и взял смартфон.
— Гудков у аппарата, — степенно произнес он, активируя связь.
— Петрович, я тебе что, мальчик на побегушках? — раздался в трубке недовольный начальственный голос полковника Воронцова. — Почему трубку не берешь?
— Как только смог, так сразу же взял, — с явной иронией произнес Гудков, абсолютно игнорируя тон собеседника. — И тебе доброго вечера, Сережа.
— Доброго-доброго. Ты мне зубы не заговаривай, Петрович. Тренировка у тебя еще полтора часа назад закончилась, — раздраженно раздалось в ответ.
— Старый я уже стал, — печально вздохнул Гудков. — Люблю теперь в душе косточки попарить. Видать увлекся сильно. Извини, коли так. А что за спешка-то такая? Случилось чаво?
— Так. Петрович, — строго произнес Воронцов. — Ты мне этот спектакль брось. Я тебя как бы уже полвека знаю. Так что на меня эти твои дурацкие шуточки не работают.
— Серёженька, побойся богов, — театрально возмутился Гудков, с полным удовлетворением от жизни делая небольшой глоток чая. — У меня и мыслей таких не было.
— Так. Ладно. Хрен с тобой, — явно понимая, что достучаться до мастера не выйдет, обреченно выдохнул Воронцов. — Что там насчет Корнеева? Почему он после твоей тренировки явился в больничное крыло с переломами? Я же тебе говорил. У него завтра практика в СБР! Какого хрена⁈ Ты что там, собрался саботировать его практику?
— С чего это вдруг? — почти натурально удивился Гудков, при этом его губы расползлись в довольной улыбке. — Разве у тебя закончились медики? Думаю, его моментально на ноги поставят.
— На ноги его конечно поставят, но Пуговкин после таких травм его с собой в аномалию не возьмет, и ты об это прекрасно знаешь, — обвинительно высказался Воронцов. — Или по-твоему, мне его лучше направить с практикой в другой отдел СБР? А я ведь могу. И причем так и сделаю. Парень пройдет «прогон» вне зависимости от твоего желания. Так что ты либо помогаешь, либо я сделаю все сам.
— Эх, Сережа, Сережа, — укоризненно покачал головой Гудков. — Вечно ты торопишься и горячишься. Я позвоню Коле и сообщу ему, что парень в полном порядке. Так что можешь не переживать. Если завтра будет аномалия, он на нее попадет.
— Хм. Хорошо. Но учти. Если захочешь опять вытащить паренька из «прогона», то я звонить уже не буду, — с легкой угрозой в голосе произнес Воронцов.
— Хорошо-хорошо, — спокойно и снисходительно произнес Гудков. — Как скажешь, Сереженька, как скажешь.
— Петрович, — жестко произнес Воронцов, — ты забыл? Я тебя слишком хорошо знаю. Не думай, что если в следующий раз уложишь его в больницу, я не найду способ решить вопрос. В конце концов, я готов отменить обучение у тебя и перевести его к другому.
— А вот это вот уже дудки, — довольно ухмыляясь, произнес Гудков. — Корнеев официально вошел в состав одной из тренировочных групп СБР. Так что поменять его у тебя не выйдет.
— Ты что это, старый хрыч, ему уже и команду нашел? — словно рассерженная змея, зашипел в трубку Воронцов. — Когда успел? Он же у тебя лишь первое занятие провел.
— Так вот сегодня и успел, — довольно делая еще один глоток чая, произнес Гудков. — У меня как раз четверо девок после академии без пятого шлялись, а тут такой замечательный вариант нарисовался. Причем он идеально им подходит. Представляешь, какое совпадение?
— Вот же старый пердун! — выругался Воронцов. — Ну да ничего. Значит, изменим график так, что ты хер что сможешь изменить.
— Не надо ничего менять, Сережа, — хмыкнул в ответ Гудков. — Не собираюсь я его отправлять в больницу, но и уровень тренировок менять тоже не буду. С Колей я переговорю, и мы закроем вопрос с его пунктиком насчет травм. Ты, главное, медика прикрепи к парню получше.
— Это точно? — хмуро раздалось в ответ.
— Точнее некуда.
— Хорошо. Пусть будет так. Одно меня волнует. Что такого ты увидел в парне? Почему решил его включить в группу? Ему же всего четырнадцать.
— Учитывая тот факт, что ты явно нацелился сделать из него ученика Гурзеева, то я решил максимально подготовить парня к данному событию. Не хочу, чтобы с ним произошло то же самое, что и с Киржаковым.
— Мы же вроде уже закрыли эту тему? — ворчливо произнес Воронцов. — С Киржаковым произошел несчастный случай. Просто глупое стечение обстоятельств.
— Сереженька, ты можешь верить во что хочешь, но не ты его тренировал. Володя не мог вот так глупо погибнуть. Ему явно кто-то помог, — упрямо сжав губы, процедил Гудков.
— Там некому было помогать, — тяжело вздохнул Воронцов. — Ты же не думаешь, что сам Гурзеев подстроил его смерть?