В Дикой земле (СИ)

Закончив дело, волшебник долго переводил дыхание и надеялся, что эта колющая и жгущая одновременно боль скорее уйдёт. Если бы он не прибег к примитивной мыслесиле, но попытался сплести заклинание, последствия были бы тяжелее. Находясь в состоянии энергетического перенапряжения, плести заклинания будет лишь тот, кто желает довести себя до калечности и навсегда распрощаться с полноценным Даром.
Когда он обернулся, Дружка рядом уже не было, и маг даже не мог применить Истинное Зрение, чтобы увидеть его удаляющуюся ауру. Что ж, и ему надо было уходить. Чем бы ни являлась «хищная плоть», сталкиваться с ней в его состоянии было бы верхом безрассудства. Чувство положения в пространстве и направления указали прямую дорогу к озеру Фарсал, и Тобиус зашагал.
Путь ему предстоял нелёгкий вдвойне. Следовало задуматься над поиском небольшого и незаметного укрытия, да хоть пещеры, в которой можно было бы отлежаться несколько дней, восстановиться и продолжить в полной силе, но где ж найти безопасную пещеру, когда она так нужна?
Что ж, дорогу осилит идущий, а обо всём ином придётся заботиться на ходу.
  
Часть 1, фрагмент 17
 
Архгрра’Храгр бежал быстро как мог, на всех четырёх, хрустя снегом, постоянно слушая и нюхая. Он поторапливал сам себя, останавливался совсем редко, чтобы обрести утраченный след или дать роздых конечностям. Кожа на них была толстой и выдерживала холод, но всё имеет предел прочности.
Шхаур’харрах двигался по меткам, которые сам же и оставлял, возвращался по собственной моче. Старый то был обычай, примитивный, почти звериный, ноне его народ отошёл от такого, однако, возвращаясь в прошлое, приходится полагаться на привычки предков. Тогда понимаешь, что старые пути — самые надёжные.
Он бежал меж деревьев, огибая берлоги разных тварей, пережидая, если ощущал поблизости движение чего-то слишком большого или неясную, но существенную угрозу, которая то возникала, что исчезала порой. Человек, которого Архгрра’Храгр вёл за собой недавно, похоже тоже умел чувствовать. Иначе, чем сам Архгрра’Храгр, но умел. Что ж, возможно умение это подарит ему немного лишнего времени. А вот самому шхаур’харраху пора было уже возвращаться домой. Он и так сильно задержался, его могут счесть мёртвым.
Не будучи скованным медлительным попутчиком, молодой воин бежал быстро и легко, как же соскучился он по этой свободе! Холодный воздух жёг лёгкие, снег жёг ладони и ступни, язык свесился набок, но он всё рано бежал и ликовал… Но не забывался. Скорость и весёлый настрой не помешали ему вовремя заметить их появление. А вот нос подвёл, — ветер быстро переменился и обманул его! Архгрра’Храгр и сам не заметил, как оказался в кольце тварей и пожелай он сейчас рвануть прочь, уж не получилось бы, догнали бы и схватили… но он не собирался вырываться.
Тел было шесть, все прежде принадлежали лютоволкам. Громадные серые хищнике в пышной зимней шкуре, они сжимали кольцо, мелькая средь деревьев, приближаясь. В пору было бы молиться Кхрррай’Яю, взывать к его милосердию, но Архгрра’Храгр держался. Он придушил свой страх, заставил себя выпрямиться.
Они казались совсем свежими, почти идеальными, шесть могучих зверей, искавших пищу в это голодное время. Наверняка хищная плоть напала на них совсем недавно. Однако, если присмотреться, признаки её уже виднелись. У одного волка на лапе была рана, мех и кожа исчезли там, виднелась красная мышца, голая и влажная. Хищник не хромал. У другого зверя прореха в шкуре была на бедре задней левой лапы, у третьего почти половина хвоста поблескивала оголённой красной тканью. То было лишь самое начало.
И тогда Архгрра’Храгр протянул вперёд руку. Протянул медленно, осторожно, отрытой ладонью вперёд, к самой морде лютоволка. Дотоле звери вели себя очень тихо и спокойно, они не то что не рычали, они даже не дышали, пар не покидал их носов, а пасти были закрыты. Из тёмной ноздри показалось нечто красное, походившее сначала на тонкую струйку крови, но кровь не извивается червяком, всё дальше отставая от плоти. Молодой шхаур’харрах содрогнулся от мерзости и глубинного ужаса, но был он силён и держать себя умел.
 
Красный червь, слепой и влажный, протянулся из ноздри совершенно неподвижного лютоволка и стал елозить на ладони, оставляя свой отвратительный след. Он собирал частички плоти Архгрра’Храгра, самые маленькие, ненужные, мёртвые частички. Когда собранного материала оказалось достаточно, хищная плоть узнала в нём представителя народа шхаур’харрахов и опасность миновала. Она всё же была не очень умна, эта жуткая тварь, пользовалась телами, только чтобы охотиться, а вот узнавать тех, кого есть нельзя, могла с трудом, следовало проявлять терпение.
Все шесть тел словно одно пришли в движение и вскоре исчезли в том направлении, с которого явился воин. Он же погрузил руку в снег и старательно оттирал мерзкий след, хотя и знал, что запах останется надолго.
— Удачной охоты, — буркнул Архгрра’Храгр вслед хищной плоти.
Мысль о том, что человек будет мёртв ещё до заката, радовала его. А то, что он больше не имел пред этим человеком долгом, — радовала ещё больше. Молодой шхаур’харрах продолжил путь домой.
* * *
За ним гнались, в этом Тобиус был теперь убеждён. За ним гнались упорно и долго, а он даже не мог хотя бы приблизительно сказать, сколько было преследователей. Без активных заклинаний он почувствовал себя беспомощным, не в первый уже раз, а собственное измотанное тело отказывалось проявлять чудеса превозмогания.
Беда была и в том, что на самом деле болело астральное тело Тобиуса, кое чарами Исцеления не починить. По сути дела, не будь рив мутантом, завалился бы в первый попавшийся сугроб ещё полчаса назад. Вод где становилась особенно ощутима польза розовых мышц, упрочнённых костей, сухожилий, кровеносной и дыхательной систем, выносливость превыше человеческих возможностей.
И этот прекрасный образец генной хирургии кто-то собирался сожрать!
Крупные силуэты мелькали между деревьями то справа, то слева, пытались окружить и преуспели бы, не заставляй волшебник себя перемахивать по несколько десятков шагов разом. Каждый такой «прыжок» отдавался болью во всём естестве, но боль можно пережить, в отличие от смерти. Постепенно он уверился, что за ним гнались варги, гигантские волки, побери их ахог! Но раз так, то где лай, где вой, где перекрикивание охотников? Почему они такие молчаливые?
Стая нагоняла, добыча выскальзывала в последний момент и совершала отрыв, чтобы продолжить выматывающий бег. В какой-то момент громадный зверь появился прямо на пути Тобиуса, появился и бросился, но был встречен ударом мыслесилы, отбросившим его тело на ближайшее дерево. Волшебник услышал треск и не сразу понял, что это был не позвоночник, а сломавшаяся ветка. Грудь варга расцвела алым, — острый обломок пробил его насквозь. Одной голодной пастью меньше, но при этом как тяжело стало бежать, ноги едва не подкосились!
Лес также не жалел его, — меж деревьев было полно камней больших и малых, а снежное одеяло скрывало мелкие каверзы, и бегущий человек наконец споткнулся. Удар черепом о булыжник окропил белое красным, поселив в голове долгий пронзительный звон. Сотрясение, — сквозь ослепляющую боль подумал Тобиус, как только способность мыслить восстановилась. Это стало последней точкой, никакой больше беготни он не выдержит.
Кое-как поднявшись, с ужасом предвосхищая огромную сильную челюсть, что перекусит его хребет в любой миг, серый смог подобраться к стволу старой корявой осины и прижаться к нему спиной. Первое правило, когда отбиваешься от стаи волков: защищай спину. Волки, правда, обычно должны подпрыгивать, чтобы дотягиваться до горла или шеи сзади, но что делать, если им нужно всего лишь податься вперёд?! Варги-то огромные!
Минуты не прошло, когда они появились, всего шесть серых шкур… всего шестеро! Как будто одного мало, чтобы убить человека! Тобиус поднял жезл. Шесть огромных… глаза подводили, ему показалось, что в теле одного из волков зияла страшная рана. Разве не этого зверя он уже убил?