В Дикой земле (СИ)

Древний старец вздохнул протяжно и шумно, сбрасывая с себя тяжесть тревог.
— Благородный дух, — протянул он, сверкая невероятными глазами.
Казалось, что Тобиус покидал Корс в спешке… но так и было. Он быстро собрался, попрощался со всеми, кого знал, перебрался на северный берег, укрытый снегом и, бросив последний взгляд на приют удивительной цивилизации, поспешил домой.
То ли зима была тому причиной, или, быть может, благословение Эгге ещё сопровождало его, но вплоть до самой границы Дикоземья с волшебником не случилось ничего дурного. Он пересёк великий Якон, чьё течение не смогли полностью сковать морозы, и выбрался к долине златосерда. Проходя близ обители клана лекантеров, Тобиус слышал отдалённый вой, но видать, двуликие не заметили одинокого путника, и никто не поспешил встретить его. Решив, что не стоило беспокоить это уединённое жилище, маг продолжил путь, а через несколько дней пешком перешёл речушку Ильму.
После зимовки, превратившейся в более чем двухлетнее путешествие, волшебник и исследователь вернулся в Доминион Человека.
Когда он приближался к южным воротам деревни Под-Замок, над частоколом которой возвышался краснокирпичный замок Райнбэк и вились дымные столбы. Стояло морозное утро десятого дня месяца дженавя новорождённого одна тысяча шестьсот тридцать четвёртого года Этой Эпохи. К его удивлению, волшебник увидел, что за пределами частокола, который он же помогал возводить, тут и там стояли сравнительно новые дома и домишки, хлева, амбары, огороженные плетнём подворья. Всего-то два года прошло, а деревушка разрослась, вылезла за границы, которые и прежде-то были довольно просторными для неё. Надо же, кто приехал селиться в таком медвежьем краю?
— Стой! Назови себя! — донеслось с дозорной башни, что стояла прямо за воротами.
— Новенький? — крикнул Тобиус вместо подобающего ответа, продолжая идти к воротам. — Скажи там кому-нибудь, что блудный маг вернулся из Дикой земли!
— Чего?! Стой! У меня мушкет заряжен!
— Удачи с этим!
Волшебник перенёсся на башню и хлопнул укутанного в олений тулуп стража по плечу, отчего тот, совсем молодой парень, вскрикнул и выстрелил. Мушкетный залп, — это как раз то, что неплохо бодрит по утрам.
— Ты что там, опять по воронам палишь?! — донеслось снизу гневное.
— Господин старший сержант, тревога! — возопил дозорный и попытался ударить Тобиуса прикладом в лицо. — Вторжение!
— Поздравляю с повышением, старший сержант! — крикнул маг, уклоняясь.
— Не может быть! — ответил Эрвин, который вместе с несколькими другими стражниками выскочил из караульного домика на мороз. — Господь-Кузнец! Не может быть! Чар Тобиус, вы ли это?! Рядовой, отставить! Отставить, я сказал!
Когда волшебник спустился с башни, солдат встретил его крепкими объятьями, которые тут же прервались, — от переизбытка чувств Эрвин проявил недопустимое панибратство.
— Прошенья просим! Эй, парни, а ну-ка немедля доложить в замок, что чар Тобиус вернулся! Живо! Ей богу, чар Тобиус, это… это… вы простите, но мы уж и не чаяли! Господи, два ведь года…
— Не стоит больше слов. Ты на посту?
— Конечно! Уйти не могу, простите, но вам выделить сопровождение…
— Не заблужусь! Выпьем позже в трактире!
— Я только рад буду!
Волшебник зашагал по небольшой улочке, осматриваясь и отмечая про себя, что домов со времени его ухода появилось больше, а сами они стали выше. Меньше древесины, больше камня, старые деревенские домики были частью снесены, а новые явно строили умелые люди из города. Выбраться на крошечный пятачок перед замковыми воротами много времени не составило, однако теперь то место было выложено булыжником и напоминало самую настоящую площадь. Пройдя по другой, некогда единственной и главной улице, Тобиус не смог сдержать улыбки при виде трактира «Под короной». Сколько вечеров было проведено в этом уютном заведении, сколько историй сказано, сколько пива выпито!
Вокруг, несмотря на ранний, сумеречный час появлялись люди, выстрел слышала вся деревня, многие проснулись и теперь встревоженно покидали жилища. Некоторые лица были новы, но другие, удивлённые и сомневающиеся, всплывали в памяти Тобиуса, обзаводясь именами. Раскрылась дверь «Под короной» и на крыльцо выступил Томас Бэйн, сжимавший в руках старую свою алебарду.
 
Трактирщик малость изменился за два года, отдал положенную дань годам, но это был всё тот же полный невысокий мужчина с заплетённой в косицы бородой, ещё крепкий и вполне здоровый. Бывший солдат уронил боевую подругу, улыбаясь, и распростёр объятья.
— С возвращением, чар Тобиус! Слава Господу-Кузнецу!
— Чар Тобиус! — кто-то обхватил волшебника сзади и сжал так, словно стремился выдавить саму жизнь.
— Доброго утречка, — прохрипел маг, — господин Гофер!
Вслед за старостой, приветствовать радостно и громко волшебника стали все, и те, кто его помнил, и даже те, кто поселился в деревне после его ухода. Трактирщик возвестил громко, о том, что сейчас будет кормить волшебника завтраком и на это время никто не посмеет мешать усталому человеку! Все вопросы потом, когда чар Тобиус передохнёт и оклемается! На нём же лица нет! Но прежде чем сердобольный Томас Бэйн втянул серого под крышу трактира, над собравшейся толпой разнёсся зычный глас:
— Чар Тобиус! Король ждёт вас!
— Тобиуш? — прищурившись, уточнил маг.
Сын деревенского старосты из высоченного и широкоплечего малого с простым добрым лицом переродился в заматеревшего и посерьёзневшего капрала королевской стражи. Панцирь, шлем и палаш выглядели на нём как влитые, на лице появилось несколько новых шрамиков.
— Точно так! Рад видеть вас в добром здравии! Соблаговолите следовать!
— Рожу сделай проще! — насупился Мартин Гофер-младший. — Ишь ты! К нам наш дорогой чар Тобиус вернулся, а ты даже руку пожать ему не хочешь!
— Ну пап, — процедил Тобиуш сквозь зубы, — я на службе, не положено!
Рассмеявшись, маг, провожаемый людьми, отправился к воротам небольшого замка, сложенного из красных кирпичей. Райнбэк, бывший славным тем, что внутри отчего-то казался много больше, чем снаружи, встретил его чистыми коридорами, множеством хороших свечей в подсвечниках, опрятной прислугой и стражниками, стучавшими алебардами в пол, когда Тобиус шёл мимо.
Словно в свой самый первый день более двух лет назад, он вошёл в большой замковый чертог, бывший, на самом деле, довольно небольшим, но зато намного более чистым и хорошо обставленным чем прежде. Бейерон Карторен встречал его не подле своего высокого кресла, но быстро шёл навстречу, сухопарый и твёрдый мужчина за шестьдесят, обладатель высокого лба, пронзительных синих глаз и усов, переходивших в пышные бакенбарды. Отрёкшийся монарх заключил волшебника в объятья, словно родного сына, однако Тобиус не отважился ответить соответствующе.
— Сир. — Освободившись от рук сюзерена, он отступил, опустился на одно колено и упёр в пол рядом с собой жезл. — Я вернулся и готов продолжить службу!
— Полноте, чар Тобиус! Встань же, дай взглянуть на тебя! Господи!
— Да, мне сегодня уже часто это говорили…
— Богохульство — тяжкий грех, — послышался за спиной тихий голос, лишённый эмоций.
— Брат Марк! — радостно воскликнул маг, оборачиваясь.
Ему в лицо плеснули освящённой над церковным огнём водой, горячей и пахшей благовоньями. Следом прозвучала короткая молитва изгнания нечистой силы. Утерев лицо, не изгнанный Тобиус усмехнулся:
— Доброе утро, брат Марк!
— Благословенное начало дня, — по своему обыкновению ответствовал серый монашек. — С возвращением, чар Тобиус. Рад, что вы ещё живы.
— А я-то как рад!
— Брат Марк, дадим нашему магу возможность передохнуть. Вероятно, он желает посетить свою башню, может быть, поесть. Мы умерим наше великое любопытство.
— О, благодарю, сир, я… я не устал, но я утомлён… очень хотелось бы вернуться в башню… знали б вы, как я скучал по ней! — по-детски улыбнулся тот. — Сейчас проверю, не похерила ли ученица все мои наработки, а потом… что?