Тени старого мира (СИ)
Вид Парашки смущал и расстраивал мысли, Босому же предстояло хорошенько подумать над изменениями в интерфейсе. Он разбавил воду в шайке, ополоснулся, потер себя намыленной мочалкой, ополоснулся еще раз и плеснул на разогретую каменку. Пар поднялся столбом. Запахло сосновыми досками.
После отравления ядом патриарха в доме Любавы в интерфейсе произошли сразу несколько серьезных перемен.
Стойкость 4.
Во-первых, стойкость выросла до 4 единиц. Сказались муки, которые пришлось пережить во время отключения интерфейса и попыток добиться восстановления контроля над организмом. И снова рост стойкости не принес заметного улучшения тела. Это подтверждало прежнюю догадку — для укрепления организма важна самая первая единица. В дальнейшем же рост параметров нужен для чего-то другого.
И теперь появились догадки, для чего. От параметров зависело увеличение уровня навыков.
Стойкость к ядам 2 уровень.
Так, например, в интерфейсе появился новый навык — «Стойкость к ядам», причем сразу второго уровня. А в окне информации о навыке появились описания условий, которых Босому пришлось достигнуть для развития этого второго уровня.
Стойкость к ядам 2 уровень.
Условия:
Стойкость 3
Шкала навыка 100%
Прежде описаний условий и шкалы ни в одном навыке не было. Да и сейчас сама по себе информация появилась только у иконки «Стойкость к ядам». Значит, информация об условиях прокачки по умолчанию появлялась только после достижения очередного уровня навыка.
Это разочаровывало, ведь если заранее знать, к чему стремиться, можно было бы тренироваться целенаправленно и повышать только нужные способности.
Тем более, прокачанный интеллект помогал получать информацию о необходимых условиях прокачки того или иного навыка.
Интеллект теперь составлял полную первую единицу, 3/3, и это прибавило к списку изначальных навыков еще одну иконку на его лучике.
Босой активировал ее, и интерфейс вывел на первый план иконку «Стойкость к визгам 1 уровень» и теперь под иконкой обозначились условия достижения следующего уровня: «Стойкость 3» и заполненная на треть шкала опыта. Текущая «Стойкость» Босого с учетом «Жабьего кольца» равнялась четырем единицам, а значит для прокачки «Стойкости к визгам» нужно было только еще разок навестить крысиную королеву на любой из ближайших свалок и послушать ее прекрасное пение.
Получается, что благодаря прокачанному интеллекту носитель получал возможность узнавать условия получения одного из навыков. Босой назвал этот навык «Прозрение». Иконка «Прозрения» после использования посерела и сейчас заполнилась только наполовину, из чего можно было сделать вывод, что период ее использования равен примерно суткам.
Благодаря работе «Прозрения» и одновременной прокачки второго уровня «Стойкости к ядам» появилось понимание и о некоторых нюансах работы навыков.
Не зря часть из них «висела» на лучике одного навыка, такие как «Стойкость к визгам» и «Стойкость к ядам», часть же находилась на пересечении сразу двух лучиков. «Точный бросок» возник на пересечении Силы и Реакции, «Сильный бросок» на Силе и Скорости, «Ночное видение» на Интеллекте и Реакции. «Убеждение», «Угроза» и «Обман» на Интеллекте и до сих пор непереведенном параметре. «Владение копьем», «Поиск слабого места», «Маскировка» и
«Слежка» же образовывались сразу от трех разных лучей.
Все это давало пищу для множества выводов.
Во-первых, у каждого из навыков существовали условия его увеличения в виде необходимого уровня параметров. Когда параметров оказывалось достаточно, навык имел возможность вырасти, как вырос «Стойкость к ядам», но только если носитель получил для этого достаточный опыт.
Так, например, «Стойкость к визгам» получил необходимые для развития параметры, но без достаточного опыта не увеличился. А значит, для развития навыка нужно снова сразиться с каким-то из визжащих чудищ. Ну или показать Зое таракана.
Босой вздохнул, подхватил через полотенце нагретый булыжник с каменки и приложил к бедру. Запахло паленым. Несмотря на прокачанную донельзя стойкость, Босой не сдержал болезненный стон.На третьем остывшем на его теле камне интерфейс тренькнул сообщением:
Стойкость к огню 1 уровень.
Едва передвигая горевшей болью ногой, Босой вышел из бани. Домываться, распаривать тело и тем более пользоваться женскими услугами беременной бабы расхотелось окончательно. Он знал, что к тому моменту, как он сядет за стол, боль успокоится, а через пару дней от ожога не останется и следа, но прямо сейчас ему было до слез жалко себя.Каждый шажок, любая попытка сдвинуть шкалу прогресса по любому из параметров и навыков давались через боль и страдания.
Правда, можно было не насиловать себя изнурительными тренировками и истязаниями, а сразу бросаться в бой с чудищами. Интерфейс сторицей вознаграждал самоотверженные сражения, вот только каждая охота в логовищах грозила гибелью. Сколько раз за последние недели он стоял на ее краю? Сколько раз удавалось избежать смерти только благодаря друзьям, а то и случайной удаче?
Босой чувствовал себя подростком, с наивной радостью шагнувшим в долгожданную взрослую жизнь и вмиг получившим от нее обидную оплеуху. Еще недавно он считал, что базовые шкалы параметров — предел развития, за которым последует лишь приятная жизнь в сытости и достатке. Предстояло, конечно, завершить еще ряд безотлагательных дел: найти маму, убить Стрыгу, рассеять его отряд, отпустить рабов, найти хорошее место и основать собственный поселок.
Открытие полных возможностей интерфейса разрушило любые мысли о будущем, оставив на их месте только тревожное марево неизвестности и неопределенности. Встреча же с Кремневым перечеркнуло привычку думать о себе как о человеке, который имеет право на личное счастье. Потенциал Босого был не просто хорошим подспорьем Гранитному в его планах на войну с гррахами. Уже сейчас ловчий имел навыков больше, чем у целого взвода Сынов, а через несколько лет может набрать силу, превышающую боевую мощь всего гарнизона. Мощь, сравнимую с силой развитого грраха.
* * *Руки Рины подрагивали от волнения, а сама она едва не забыла, как дышать. Положение осложнялось тем, что охотница не могла, не имела права допустить, чтобы Зоя и Ирма заметили охватившее ее волнение.
Это было платье. То самое белое облегающее платье с подолом чуть выше колен. Платье из прошлого, одно из последних, что надевала мама в праздничный день, незадолго до смерти. Платье из мечты, которой, казалось, никогда не суждено было сбыться.
— Уверена, мы не найдем для тебя ничего лучше, — Ирма аккуратно взяла мечту из рук охотницы и положила рядом на высокий комод, — но попробовать стоит. Здесь столько всего, а мне, знаете, даже не с кем поделиться.
— Смотри как сверкает! — Зоя схватила усыпанное блестками фиолетовое платье и сходу натянула его на свое по-подростковому худощавое тело.
Ткань повисла на ее плечах, как на вешалке, не обняв ни талию, ни слишком худые бедра.
— А эта дыра тут зачем? — Зоя оттянула сползшее на живот декольте.
— Там бретельки регулируются, — Ирма взялась подогнать под размер, но быстро опустила руки, — хотя тебе это не поможет.
— Подрастешь, — улыбнулась Рина, — будут как раз.
Охотница по совету хозяйки дома примеривала свободную с небольшими складками юбку синего цвета и пёструю в крупных цветах блузку с длинными рукавами.
— Покрутись, — предложила Ирма, — побыстрее.
Подол юбки поднялся, образовав красивый широкий круг.
— Это называется клеш, — тоном учительницы сообщила торговка.
— Трусы видно. — скривилась Зоя. — Трусоклеш. Клешотрус. Снимай это бесстыдство.
— Чего бы ты понимала, — Ирма попыталась покровительственно щелкнуть девчонку по носу, но та уже нырнула в шкаф.
— А это что за тряпка? — она достала из его глубины прямоугольный кусок ткани.
Ирма с Зоей встали с двух сторон и натянули на Зою новый наряд. Черное облегающее платье начинались чуть выше груди и заканчивалось у коленок.