Тени старого мира (СИ)

— Слышал про песиголовцев?
— Враки это все.
Возле свободной от камыша заводи устроились у костра двое наемников. Тот, что помоложе, едва начал бриться, но уже имел кожаные наручи опытного бойца. Такие позволялось носить только тем, кто защищал хозяина от вооруженных разбойников и проявил себя отчаянным смельчаком. У старшего на груди красовалась толстая золотая цепочка с крестом и широкий перстень с голубоватым камнем.
Пламя костра разгоняло ночную темень. Пожарив на деревянных палочках мясо, они снова набросали на угли дров и степенно, с размеренностью много лет не знавших голода людей, поедали крупные слегка подгоревшие куски свинины, переложенные вареным картофелем и луком.
— С чего бы это песиголовцы — враки? — молодой от удивления перестал есть.
— Враки и все.
— Это Бес-то враки? И Бес, и его Дьявольская сука?
— Дьявольская сука? Это кто такая?
— Ты не слышал про Беса и его Дьявольскую суку?
— Не слышал. Соври, раз уж начал.
Молодой, насколько позволяла поза, приосанился. Рассказать что-то новое командиру, опытному наемнику и бойцу, казалось почетным и необычным. Он даже на миг призадумался. А вправду ли существовала та история, или может приснилась ему, а он теперь уважаемым людям ум за разум заводит? Но нет, история и вправду была, и уж если окажется в конце концов враками, то не его враками, а тех, кто ее ему рассказал.
— Я разное слышал. Люди говорят, что Бес по своей собакой явились прямо из преисподней, и что они — вестники апокалипсиса. Но больше верится в другое. Раньше Беса звали то ли Ржавым, то ли Косым, то ли еще каким Хромым или Кривым. Дело давнее и никто вспоминать не возьмется. Себе дороже выйдет, про Беса разное болтать. Хотя это сейчас его Бесом кличат, да боятся везде, где видели песиголовцев, а тогда…
— Короче, — скривился старший, — любишь ты, Кот, растекаться.
— Не серчай, Бурый, говорить я не умею. Вот дружок у меня был, Звенькой звали его, тот заливался соловьем. Начнет рассказывать, как с утра в лесу гнилую колоду нашел, да домой незнамо зачем притащил, а заслушаешься, словно сказку бает. Хоть записывай за ним, как красиво.
— Короче!
— Короче. Прежде Беса звали Ржавым. Или Косым. Был он парень простой, ничем не примечательный. Разве что рыжий. Так он и сейчас рыжий…
— Короче!
— Работал он у караванщиков в охране, вроде нас с тобой. И вот как-то во время перехода отошел он в лес по своим делам. А в лесу трясина. А в трясине — голова псиная. С ушами. Он за уши эти хвать — и тащит. Надо же псину спасать.
— А она вот так позволила себя за уши тащить?
— С понятием псина оказалась. Терпеливая. Тащит Ржавый, тащит, и чем дальше тащит, тем меньше дальше тащить ему хочется. Потому что под псиной головой совсем не псиное тельце, а целый монстр. Понял мужик, что влип по самые уши, уже по свои, не собачьи, и хотел бросить тянуть. Да только было уже поздно. Собачка его за куртку хвать, аккуратненько так, и смотрит. Отпусти, мол уши, и тащи так, за куртку. Делать нечего, вытащил. А там не собачка, а целый василиск.
— Перекати-поле? — заинтересованно уточнил Бурый.
— Какое перекати-поле? — удивился Кот, думавший, что уж он-то о монстрах знает все, ну или хотя бы больше других.
— Ты что, не знаешь про монстров среди монстров? Чудища, которые настолько страшны и уродливы, что их свои же выгоняют из логовищ. Они болтаются по миру и убивают все, что видят. И вот их в народе называют перекати-поле. Многие говорят, что враки это все. Да только потому, что мало кто встретившийся с перекати-поле выживает. А потому и историй про них рассказывают мало.
— Вот точно! Это про Дьявольскую суку. При виде нее кровь стынет в жилах. Она дышит огнем, и шкура вроде как из чешуек, и светится золотым. Вытащил Ржавый ее из болота, и все, думает, пропал. Будет, значит, собачьим кормом. А она посмотрела на него, обнюхала — и деру. Говорят, шагов по десять у нее прыжки. Раз — и нет. Думал Ржавый, что пронесло. Да только слышит — шум со стороны каравана. Крики, лошади ржут от страха, свиньи верещат.
 
— Они что, в караване свиней перевозили? — удивился Бурый.
— А то ж.
— Это кто их надоумил через лес свинью везти? Прямая ж дорога волкам в пасть.
— Не знаю. Да только мне рассказывали про свиней.
— И что за свиньи? Какой породы? Откуда и куда их везли?
— Об этом мне не рассказывали.
— Никакого от тебя толку. Ври дальше.
— Весь караван пожрала гадина. В один присест придушила пяток лошадей, три телеги, восемь мужиков и пару бабенок. Хотя кто их считает, этих баб, может и больше ехало. Придушила, наспех поужинала, и одну из лошадок притащила Ржавому, так сказать, в благодарность за спасение. Представляешь, как он обалдел? Псина взяла за холку целую лошадь и тащит ему на ужин.
— Я бы обалдел.
— Это еще что. С тех пор увязалась за ним Дьявольская сука, что та шавка. Будто не монстр она огнедышащий, а так, своя домашняя моська. И Ржавого с тех пор прозвали Бесом. Потому что обычный человек и дня рядом с его псиной не проведет — умрет от разрыва сердца. А Бес — живет, даром что рыжий.
— И что, слушается его дьявольская псина?
— Сейчас бы. Дьявол во плоти, дракон на ножках, и чтобы слушался? Ходит рядом, спит рядом, ест рядом. Иногда людей ест, если кто на Беса криво посмотрит или додумается руку поднять.
— И что народ? Терпит в поселках такое соседство?
— Не только терпит, но и всяческое уважение высказывает. Везде песиголовцам и стол, и почет, и уважение.
— Так что за песиголовцы? Ты так и не рассказал про них.
— Дьявольская сука, как у Беса пригрелась, начала потомство производить — только подол подставляй. Настрогала дьявольских сученышей полную корзинку, и еще туесок. Бес не будь дурак набрал людей себе в банду, раздал кутят, и ходят они теперь целой стаей. Псы огнедышащие и люди с ними, и еще вопрос, кто кем управляет, люди псами или псы людьми. Оттого и зовут их песиголовцами.
— Враки.
— Да с чего враки-то⁈
— Бес-то может быть и нет. И в Дьявольскую суку я с горем пополам поверить могу. Мутантам и не такое может прийти в голову. А вот стая песиголовцев — точно вранье. Не может быть у перекати-поле потомства. Не устроены они так, чтобы у них появлялись детишки. Да и кто будет папочкой? Сам Бес что ли ей сзади пристраивается? Не родился еще на земле такой пес, что на огнедышащую чешуйчатую тварь залезть сможет, да еще и дела свои сделать.
— Тебе-то откуда знать? Ты ж у Дьявольской суки между ног не щупал?
— Ты ври, да не завирайся. А то придется мне завтра искать нового бойца, а у рыб появится вкусный корм. Туши костер. Собираться пора, — остатки мяса Бурый без сожаления швырнул в воду, — ты помнишь, о чем мы давеча говорили?
Уже метнувшийся за водой, тушить костер, Кот остановился и с готовностью закивал.
— Помню.
— Пойдешь за мной? Не струсишь?
— Пойду, Бурый. Все сделаю. Как ты скажешь.
— Добро. Хватит нам под бабой ходить. Ирму надо убирать. И побыстрее.
* * *
Жизнь — 120%
Выносливость — 100%
*неизвестно* — 20%
Сила 3/3
Скорость ⅔
Реакция 3/3
Интеллект 3/3
*неизвестно* 3/3
Стойкость 4
Навыки:
Владение копьем 1 уровень
Сильный бросок 1 уровень
Точный бросок 1 уровень
Обнаружение слабого места 1 уровень
Ночное видение 1 уровень
Стойкость к визгам 1 уровень
Стойкость к ядам 2 уровень
Убеждение 2 уровень
Угрозы 1 уровень
Обман 1 уровень
Маскировка 1 уровень
Слежка 1 уровень
Жабье кольцо *неизвестно*: Жизнь +20%. Стойкость +1, Эффект — неуязвимость от первого урона
Кольцо патриарха: *неизвестно* +20%, Убеждение +1
Дорога к работорговке оказалась удивительно накатанной. Здесь торговцы с южных степей провозили вдоль гор пшеницу, арбузы, соль, соду и темную кровь земли, которую местами еще не разучились перегонять в спрятанных в подвалах и пещерах установках. С севера везли пушнину, уголь и драгоценные камни. А еще те, кто не чурался грязных дел, туда и обратно гоняли рабов. В древности люди попадали в неволю во время войн и грабительских набегов. Теперь же татуировки наносили в основном за долги, сиротам и просто женщинам, вовремя не нашедшим для себя хорошего дома или хотя бы поселка, что не выдавал работорговцам «лишних» людей.