Тени старого мира (СИ)
— Что это за штука у тебя? — Босой протянул руку, прося посмотреть.
Любава положила предмет себе на ладонь. Выглядел он как черная заостренная с одного конца закорючка.
— Не узнаешь?
И Босой вспомнил. Точно о такой же укололся Сурков прежде чем впасть в беспамятство. На ладони у травницы лежал коготь патриарха святителей.
— Откуда он у вас?
— Я живу у этой горы почти тридцать лет. И тридцать лет на перевале живут святители, и каждые полгода у них рождается патриарх, а меченые, — Любава кивнула на Суркова, — ходят его убивать.
— Но откуда у вас его коготь?
Любава пожала плечами, как будто речь шла о чем-то незначительном.
— Я просто попросила.
— У подполковника Кремнева? И он выполнил вашу просьбу?
Когда Босой произнес имя коменданта Гранитного, Любава отвела взгляд, но все-таки ответила.
— Да.
Активирован навык убеждения
Выносливость 60%
— Тогда почему вы не хотите выполнить нашу просьбу? Наш друг — человек, и он в беде. Мы тащили его сюда почти сутки, по горам, по лесу, через реку. Нам сказали, что вы можете ему помочь. И если можете — помогите!
Любава долго смотрела в пустоту. Со стороны сложно было понять, убедили ее слова ловчего, или она лишь подыскивала злые слова, чтобы поставить на место человека слишком наглого и слишком молодого, чтобы ее понять. Не нашла. Так же молча она развернулась и пошла к воротам, и уже по пути неловко махнула рукой, зовя за собой.
* * *В дом Любава Босого и Зою так и не пустила, зато позволила устроиться в сарае, на тюках с сеном. Рина же не пошла в дом из солидарности. Старуха принесла одеяла, хлеб и кипяток, но приступать хоть к какому-то делу не спешила.
Чай заваривали каждый себе в кружке. Сыпали травы и сушеные ягоды, заливали кипятком и долго держали в ладонях, согреваясь. В сарае запахло сладкой осенью и теплыми нагретыми летним солнцем полянами. Хотелось растянуться на сене и спать, пока рассвет не проберется в щели между досками стен и не пощекочет солнечным зайчиком щеку.
— Почему вы зовете нас мечеными? — решился нарушить молчание Босой.
Старуха сменила гнев на милость, но как только разговор вернулся к прежней теме, ее взгляд снова стал колючим.
— Тебе не понравится мой ответ.
— Я рискну.
— Лет двести назад человечество насытилось техническим прогрессом и сделало обратный скачок во времена средневекового мракобесия и религиозного фанатизма. Церковь слилась с государственной властью. Монахи считались важнее ученых. За бранное слово в сторону придуманного бога арестовывали и сажали в тюрьму. Так вот, если бы я жила в те времена, я бы сказала тебе, что вас пометил сам сатана. И не была бы слишком уж неправа. Гррахи очень похожи на то, как многие народы изображали дьявола и его приспешников.
— Святые старцы и сегодня называют гррахов приспешниками дьявола.
— И тебя назовут, — уверенно кивнула Любава, — как только узнают, что у тебя внутри. Еще и на костре сожгут, только попадись.
— И вы так считаете? Что я слуга сатаны?
— Я не верю в дьявола, но иногда он не нужен, чтобы превратить жизнь человека в ад.
— Мы-то тут причем? Разве я или Зоя похожи на гррахов? Разве мы грозимся вас убить?
— Вы — не гррахи. Но вы и не люди. Внутри вас их наниты, а значит их сила, их философия. Внешне вы люди, внутри же — их слуги, пусть и не осознаете это, или не хотите осознавать.
Босого подумал, что хороши слуги, что только и думают, как бы переубивать побольше господ, но спросил другое.- Что такое наниты?
— Они внутри вас. То, что вами управляет. В Гранитном это называют пылью, но я в отличие от них ученый. По крайней мере была им.
— Ученая? — прошептала Зоя на ухо Рине. — Она сказала «ученый». Но она же «ученая»?
Рина приложила ей палец к губам, призывая помолчать. Зоя посмотрела на ее палец с сожалением:
— Тоже не знаешь, да?
— Почему именно наниты? — Босой сморщил лоб от напряжения, пытаясь понять, о чем говорит старуха. — Что это значит?
— Слово «нано» на языке, которым прежде пользовались ученые, означало все очень-очень маленькое, такое, что не каждым микроскопом рассмотреть. Слово же «наниты» придумали специально для обозначения автономных микрочастиц, которые внедрялись в организм человека для выполнения различных функций, от мониторинга химического состава крови, до излечения от некоторых болезней.
— Чо? — Зоя слегка наклонила голову и прищурила глаза.
По ее мнению, бабка пыталась их наколоть, случайным образом придумывая несуществующие слова. Она тоже так умела. Особенно в детстве. Девчонка обернулась к спутникам в поиске поддержки:
— Это вообще что-то значит?
Рина в ответ задумчиво поводила кистью руки в воздухе, показывая, что не совсем в этом уверена. Босой и сам понимал самое большее половину, но суть ухватывал.
— Вы хотите сказать, что и до гррахов ученые умели внедрять в тела наниты?
— Мы ходили по краю. Наши микрочастицы умели очень мало, ничем не могли управлять и по сравнению с технологией пришельцев были как капля росы против целого океана. Капелька возникает и тут же испаряется. Океан же — источник и основа жизни на планете, вместилище миллиардов видов растений и животных.
— И все же океан служил человеку. Почему бы и нанитам пришельцев нам не послужить? Чем они так плохи, что вы называете их меткой дьявола и не хотите нам помогать?
— Ты смотрел в Гранитном видеоролики о том, как люди обнаружили на астероиде потерпевший крушение корабль гррахов? И как оживили одного из них в надежде на контакт? Не мог не видеть, Кремнев их всем показывает. А потому ты знаешь, что восстановленный по ДНК и остаткам тканей гррах в космической лаборатории даже не пришел в себя. Наниты «проснулись» раньше него, оценили обстановку, взяли под контроль корабль и приняли решение подать сигнал бедствия, обрекая при этом носителя на гибель. Можете ли вы себе представить сложность процесса, который они провернули с реактором станции? Остался ли на земле хотя бы один человек, который бы сумел хотя бы осознать, насколько далеки были от этого земные технологии того времени?
— Я даже не знаю, что такое реактор, — признался Босой.
— Я тоже, — вздохнула Зоя, — но мы знаем крутого дядьку, который знает побольше вашего. Он умный. И кучу книг прочитал. И тоже старый.
Любава снова отвела взгляд, как и в тот момент, когда разговор зашел о подполковнике.
— Люди всегда мечтали создать искусственный интеллект. Машину, способную на абстракции, воображение и творчество. Наниты в том найденном в космосе гррахе за минуты поставили под контроль неизвестную им систему космического корабля, превратили материю в нейтрино и послали их в нужную точку пространства. Это больше, чем искусственный интеллект. Это технология, которая в теории может управлять всем доступным ему пространством, и, возможно, именно к этому она и стремится.
— А я, как и любой другой носитель — всего лишь инструмент?
Любава не ответила. Она взялась за кружку, поднесла ее к губам и, увидев, что там пусто, схватилась за чайник. В нем еще плескалась вода, да и остыть она вряд ли успела. И все же старуха поднялась и ушла в дом. Когда она выходила из сарая, Босой потянулся к ней сознанием, как тянулся к Ласке. Контакта не вышло, но ловчий почувствовал охватившее Любаву смятение и страх.
И сразу же стало неловко. Подсматривать в голову человека показалось таким же некрасивым, как невидимкой проникнуть в чью-то спальню, а потом еще и воспользоваться подсмотренными секретами.
Любава вернулось с полным чайником кипятка, ворохом трав и горсткой сушеных яблок. На этом раз чай она делала всем сама, по собственному рецепту, и только когда все вдохнули новые ароматы и сделали по первому глотку, заговорила.
— Ты другой, не такой как Сыны Гранитного. Ты сильнее и свободнее их. И все же ты меченый. Зараженный. Ты уже не человек.
— Я — человек.