Краски для Мальвины (СИ)
— Пройдемте?
— Да, конечно.
Он задаёт стандартные вопросы мне и сам отвечает на мои.
Ребята Влада не успели приехать. Их направили сразу в больницу к Яне.
Её привёз к РОВД мужчина. Оставил и уехал.
Её обнаружили в нескольких метрах от входа двое сотрудников, она упала в обморок, они занесли её внутрь, где, когда пришла в сознание, сообщила, что её похитили и насильно удерживали. Назвала адрес, свое имя и коротко о том, что с ней произошло…
Даже этого мне хватило, чтобы дать себе слово, что ни одна гнида не выйдет сухой из воды за то, что с ней произошло…
Из повреждений медики обнаружили синяки, ссадины и гематомы на голове и теле. Рану на голове, которую придётся зашивать и отметили подозрение на перелом рёбер и ушиб органов.
Под конец жмём друг другу руки и я уезжаю в больницу к ней.
Парни Влада уже там, ждут, когда можно будет допросить Мальвину, а я выципляю медперсонал, чтобы узнать подробнее о её состоянии, потому как обещал Владу не путаться под ногами.
Сначала говорить со мной не хотят, но несколько купюр решают эту проблему.
Всё так, как мне рассказал участковый. Но к этому ушибы внутренних органов, сотрясение, на голове наложен швы, на руках следы верёвки, трещины на двух ребрах и руках. Кроме того, Яна, наотрез, отказалась от генекологического осмотра…
Сжимаю челюсти… знаю что это практически всегда означает, что жертва подверглась изнасилованию.
Сука… Сука! Бью стену, больше не в силах совладать с эмоциями.
Боль простреливает в руке, но не отвлекает…
Ну, Диана… Я сделаю всё, чтобы ты надолго присела. Пообещал сам себе и это немного успокоил. Убил бы… Дайте мне эту возможность!!! Сука!
Перед лицом неожиданно выросла фигура Влада.
— Давлатову задержали вместе с братом.
— С братом… — повторяю эхом.
— Это он привёз Яну. — поясняет он.
— Хочу поговорить с ним.
— Он не против. Даёт показания сейчас.
— И?
— Картина такая складывается. Диана заплатила двум отморозкам, чтобы они доставили к ней Яну, но они отказались участвовать в расправе, тогда Давлатов решила всё сама провернуть, но не смогла. Убить… это ж не в магазин сбегать… Вообщем, отвезла девочку к брату. Тот успокоил сестру, мол, сам всё сделает, но отвёз Яну не в лес, а в РОВД, сам вернулся к сестре.
— Это всё?
— А что должно быть ещё? — Влад скептически выгибает бровь.
— Она от гинекологического осмотра отказывается. — безжизненно сообщаю.
Скепсис с лица стерся.
— Ясно… Так, ты не накручивай. Сейчас я сам с Яной твоей потолкую. Обещаю не давить…
Заверяет меня.
Я верю.
Опускаюсь на скамью и провожу ладонями по волосам…
Девочка моя… Мальвина… как же я тебя подвёл и подставил…
91. Яна. Слишком реально…
Больно… очень больно… будто мою голову использовали вместо церковного колокола.
Сознание выплывает из тёмного омута. Руки и ноги, будто свинцом налитые, не слушаются. Как и все тело вообщем-то…
Тяжесть… Какая неприятная тяжесть… Будто придавили… могу сравнить это ощущение с кошкой, которая запрыгнув на живот, долго устраивается и топчется, прежде чем леч. Большая слоноподобная кошка…
Не могу открыть глаза… сил нет…
Запах… отвратительный запах немытого тела. Я бы поморщидась, но и эта функция моему телу, тоже, сейчас недоступна…
Кто-то, совсем рядом, тяжело дышит…
Мозг всеми силами пытается отключиться, но я сопротивляюсь. Секунда и ему это удаётся.
Блин. Заново…
Делаю громадные усилия над собой, но тело всё ещё притворяется не моим. Зараза.
Но по новой слышу… чувствую…
Чувствую… и хочу умереть…
Это сон!? Это ночной кошмар?!
Слишком реально…
Не верю…. в лёгких заканчивается кислород и сама мысль о вздохе кажется мифической…
Получается приподнять веки. Муть… Силуэт…
От осознания того, что происходит становится мерзко и отвратительно… От ситуации, от того, кто это со мной делает… от самой себя…
Слезы начинают душить и становится только хуже…
Некто дёргается, пыхтит… тяжело дышит…
А я молю об обмороке… А лучше о коме… Чтобы прекратить эту пытку… перестать чувствовать…
Но вместо этого полностью прихожу в себя, но все, на что меня хватает, это чуть сдвинуть руку…
Голос. Не могу разобрать что говорит…
С неимоверным усилием открываю глаза полностью.
Моя комната…
Кожу на шее царапает щитина… чувствую руки на своей груди…
Хочу сделать хоть что-то, но не могу и само чувство беспомощности убивает… остаётся лишь плакать…
Господи! Как же это отвратительно!
Собираюсь и пытаюсь оттолкнуть, но этого мало. Он будто не замечает моих попыток.
Шепчет мерзости мне на ухо, от которых тошнит.
Силы по чайной ложке возвращаются и теперь он не может игнорировать моих попыток освободиться. Толкаю, колочу, хлещу по лицу.
Не целюсь. Перед глазами ещё рябь.
Бьёт по лицу, хватает мои руки и заводит их над головой, фиксируя.
Начинаю брыкаться.
И если до этого моё сопротивление вызывало у него хохот, то теперь он разозлился.
Привстает и несколько раз ударяет меня по лицу.
Слезы льются водопадом, душат и не дают возможности даже пикнуть, не то что закричать…
Так и остаюсь лежать в пограничном состоянии… без возможности сопротивляться…
Не вынесу… пусть всё скорее закончится…
Зрение, несмотря на адскую головную боль возвращается.
Я знаю его… знакомое лицо.
Где я его видела?
Разве это важно… Забыть точно не смогу…
— Сав, заканчивай…
Слышу мужской голос и меня, буквально выворачивает наизнанку…
Денис!
— Погоди, торопиться некуда! — тяжело дыша ему ответил тот, что исьязает моё тело…
— Че, как до бабы впервые дорвался… — Денис нервничает.
— До такой, впервые! — мерзко ухмыляется и больно сжимает мою грудь. — Охуенная!
— Давай, не затягивай…
— Иди нахуй! Я только разошёлся! Времени вагон!
Слышу его ответ и меня, мутит, складывая пополам.
— С Сашкой своей закончишь… — не унимается Денис.
— Дэн, сьебись, не мешай. — раздражает этот Сава.
— Я звоню. У тебя есть время, пока за ней не приехали. — рявкает Денис, ясно давая понять, что не собирается мешать "другу".
— Обломыч… сам то два года её драл. — будто обвиняет в этом.
Денис оставляет меня с этим ничтожеством и уходит.
Не знаю сколько проходит времёни… я потеряла ему счёт.
Несколько попыток хоть что-то сделать привели к тому, что тело не только не слушается, но и болит, и ломит.
Когда всё заканчивается, я, уже, не сопротивляюсь. Даже не плачу.
— Хорошааа! Жаль, что времени маловато! — довольно тянет эта тварь…
Прокоучиваю в голове произошедшее… Морщус… Кто должен за мной приехать? Зачем? Чего от меня хотят?
— Нахуй ты её так разукрасил? — скорее, удивляется, чем осуждает Денис.
— С огоньком она у тебя! — бодро отзывается его товарищ. — Пришлось утихомирить!
— Перестарался.
— Ты же слышал. Про-ууу-чить! Значит о сохранности речи не было.
Пока они говорили я, всё же, смогла повернуться на бок, а потом и сесть… Поправила лямки и одернула подол…
Стыд? Нет. Я не чувствую стыда. Перед ними, так, точно. Я злюсь. Злюсь на себя, за то, что не смогла противостоять… и на этих шакалов…
— Ладно. Погнали. — слышу опять голос Дениса Слышь! — это он мне.
Подходит и садится на корточки, чтобы видеть моё лицо.
— Ну че, коза!? Допрыгалась! — ухмыляется мне в лицо, брезгливо рассматривая. — Встала, пошла. — командует он.
Никак не реагирую на его команду. Не собака.
— Оглохла? — рявкает он и хватает за плечо.
Дергаюсь, скидывая его руку.
— Не хотим по хорошему? — злится.
— Погоди, Дэн! — второй оттесняет Дениса.
Меня передергивает от звука его голоса.
— Зайка, иди, по-хорошему! — он облизывает губы и широко улыбается, оголяя ряд редких, отвратительно-жёлтых зубов.