Отмеченный Смертью IV (СИ)

Обладатель восприятия не удосужил его ответом. Также быстро как появилось, восприятие исчезло, не найдя здесь, очевидно, того, что искало.
Библиотекарь выдохнул. Пожалуй, в подобной ситуации это было лучшим выходом. Вряд ли он смог бы надолго задержать полноценного Короля, причем Короля явно не начальной ступени…
Совсем немного времени спустя это же восприятие обрушилось на одинокий особняк в северной части Города Утренней Зари. Символьный барьер, который был лучшим в городе, продержался совсем немного, после чего рухнул, позволяя вторженцу узнать все, что происходит внутри.
Конечно, это не могло остаться незамеченным. Все обитатели особняка тут же повыскакивали со своих мест.
— Чем мой скромный род Сюэ обидел Ваше Превосходительство? — с тревогой на лице спросила красивая женщина лет тридцати на вид. — Скажите, мы постараемся исправить это. Прошу, пожалуйста, не действуйте слишком импульсивно, моя дочь является личной ученицей заместителя Секты Морозных Врат…
— Герцог северо-запада также будет недоволен вашими действиями, — решительно произнес стоящий неподалеку от нее старик с длинной седой бородой. — Я понимаю, что в Ваших глазах он не имеет значения, но через него об этом узнает король. Кем бы Вы ни были, не слишком разумно злить короля целого государства!
Как и в предыдущий раз, обладатель восприятия ничего им не ответил. На несколько мгновений он сосредоточил свое внимание на девушке, которая единственная, несмотря на всеобщий переполох, все еще продолжала медитировать, но затем, все же, отозвал восприятие, так ничего и не сделав…
* * *
— Эта девушка ничего не знает. Она вернулась намного раньше, чем тот парень. А его здесь нет… — произнес черноволосый мужчина лет тридцати пяти — сорока, стоя на окраине города. Обращался он к крупному черному ворону, сидящему на его плече.
Ворон сохранял молчание.
— Но город оказался довольно интересным. Целых три практика в полушаге от Короля. Как думаешь, может мне стоило уничтожить этих мошек?
Ворон все также молчал, лишь косясь на мужчину мудрым глазом.
— Вот и я думаю, что они недостойны этого. Хотя убийство той женщины могло бы серьезно насолить Вратам, сейчас не время давать Альянсу лишние зацепки. Они итак скоро будут здесь… Пойдем. Для открытой битвы с ними все еще слишком рано…
* * *
Даже находясь в глубокой медитации, Линь Юэ почувствовала обрушившееся на нее давление. Это подавляющее чувство заставило ее душу сжаться в страхе. Казалось, тому существу достаточно одной мысли, чтобы уничтожить ее. Это было по-настоящему пугающе.
К счастью, давление длилось недолго, иначе Линь Юэ могла умереть без всяких дополнительных действий со стороны его обладателя. Когда это произошло, все ее тело, как оказалось, невероятно напряженное, разом обмякло, прислонившись к стене. Сердце девушки бешено стучало.
— Это существо действительно ужасающее! Повезло, что оно решило нас не трогать, — вдруг раздался голос в голове девушки.
Та не сразу поняла, кто говорит, а когда поняла — сильно обрадовалась.
— Лю Синь, ты очнулась! Я так рада тебя слышать! С тобой все в порядке?
— Давление этого существа разбудило меня немного раньше времени, поэтому я еще не до конца восстановилась, но можно сказать, что со мной все в порядке. Спасибо, что приняла меня, иначе я бы уже давно слилась со стихией…
— О чем ты говоришь? Это ты меня спасла, разве могла я поступить иначе?
На несколько мгновений повисла тишина, после чего Лю Синь тихо ответила:
— Я не слишком хорошо знаю природу людей, но думаю, большинство поступило бы иначе…
А затем уже другим тоном добавила: — Кстати, знаешь, что означает то, что я очнулась?
— Что?
— Ты уже фактически перешла на ступень Лорда!
И, предвидя вопросы, тут же пояснила: — Так как я восстановилась не полностью, это еще не совсем полноценная ступень Лорда, а еще тебе предстоит пробудить своего второго духа, но ты уже намного сильнее любого практика пика Измененной Крови. Так что, прими мои поздравления… сестренка! Ты ведь не возражаешь, если я буду называть тебя так?
 
Линь Юэ не возражала. После того, через что они прошли вместе, она была совсем не против такого обращения…
* * *
На склоне горы, подложив под себя сложенные шкуры снежных обезьян, в позе лотоса сидел юноша. Его глаза были закрыты, а верхняя половина туловища обнажена.
Юноша сидел так уже давно, его каштановые волосы были полностью покрыты снегом, через который было сложно различить их оригинальный цвет, а на теле поблескивала тонкая корка льда. Только увидев его, сторонний наблюдатель мог заключить, что юноша мертв, однако присмотревшись, он заметил бы, что грудь того слабо, едва заметно вздымается.
Его фигура, казалось, слилась с окружающим пейзажем и стала его неотъемлемой частью.
— Куаа!
Раздавшийся птичий крик никак не вязался с возникшей картиной. В нем слышались тревога и боль.
Привлеченный внешним шумом, юноша открыл глаза, в которых все еще был след осмысления.
«На меня кто-то напал?»
Из-за того, что гнездо благородного снежного орла находилось относительно недалеко от этого места, во время медитации его никто не беспокоил, что позволило Люку глубже понять концепцию покоя, скрытую в законах льда. Он настолько глубоко погрузился в нее, что, сейчас, когда состояние медитации прекратилось, даже опасался, что не смог бы очнуться без постороннего вмешательства.
«Возможно, владелец посоха умер именно так» — думал он, осматривая окрестности.
Нападение и вправду было. Только не на него. Раскинув восприятие, Люк обнаружил, что неладное случилось у орлиного гнезда. Орел-самец сейчас отсутствовал, очевидно, находясь на охоте, с яйцами осталась самка.
Эта самая самка сейчас яростно сражалась с огромной белой змей, и дела ее были плохи. Снег вокруг гнезда был окроплен перьями и кровью. Кровью, в том числе и змеиной, однако большая ее часть принадлежала именно птице. К тому же, Люк сильно подозревал, что внешние раны это еще не все. Змеи, как известно, были ядовиты. Не все, но относительно этой юноша отчего-то не сомневался. Было только вопросом времени, когда птица больше не сможет противостоять яду.
Та, казалось, и сама это понимала.
— Кууаа!
По воздуху разнесся ее печальный крик.
Змея, тем временем, предприняла очередную атаку. Не слишком рассчитывая достать парящую в воздухе орлицу, она повернулась к гнезду, и направила на него свое ледяное дыхание!
Птица, камнем упав вниз, сложила крылья перед собой, напрямую противостоя этому потоку. И выдержала, хотя состояние ее от этого ухудшилось еще больше. Было видно, что если все так и будет продолжаться, время ее жизни сочтено. Орлица умрет, так и не дождавшись помощи своего супруга, а их будущие дети станут приятной закуской для коварной змеи.
«Должен ли я вмешаться?» — задавался Люк вопросом. «Это обычная ситуация для дикой природы. Смерть одного есть жизнь для другого. Слабый становится добычей того, кто сильнее…»
Однако колебался он совсем недолго.
«Эти орлы были хорошими соседями. Благодаря им, я мог спокойно медитировать все это время. Будет неправильно, если я не отплачу им за это…»
Юноша поднялся на ноги и устремился к гнезду, на ходу обдумывая порядок действий.
Его движение не осталось незамеченным. Орлица еще больше нахохлилась и подозрительно на него посмотрела, не зная, враг перед ней или друг, а змея лишь издала предупреждающее шипение, в котором Люку послышался оттенок презрения. Если переводить это шипение на человеческий язык, оно могло означать примерно следующее: «Лучше бы тебе не вмешиваться, слабый человечек, иначе я с радостью перекушу и тобой…»
Люк шипение проигнорировал. «Я хочу помочь тебе» — отправил он мысленное послание орлице. Юноша был вовсе не уверен, что она поймет человеческую речь, но попытаться стоило.