Испорть меня (СИ)
Мужчина делает несколько шагов назад, а я наконец могу вдохнуть. Такой необходимый кислород проникает в легкие.
— Я понимаю, ты еще злишься, — Андрей взмахивает руками и впивается взглядом в мое лицо, — но ты ведь не хочешь жить с ним?! Я знаю, что это было насильно! Ты не хотела! Это по моей вине, я готов все исправить.
На моих губах появляется саркастичная усмешка. Надо же. Какой благодетель. Спаситель хренов.
Делаю глубокий вдох. Я не хотела, чтобы между нами состоялся этот разговор. Но сейчас даже рада, что этот идиот сюда вошел.
— Айдаров — лучшее, что со мной случалось в жизни, — смотрю Жданову в глаза. Мой голос ровный, не дрожит, не срывается. Сама удивляюсь тому как говорю.
— Что ты несешь?! — Жданов запускает пальцы в волосы, выплевывает эти слова. По взгляду вижу, что он сейчас в бешенстве. Не ожидал что я такое выдам.
— Знаешь, в какой-то степени я даже благодарна тебе за то, что ты оказался таким гнилым человеком. За то, что проявил себя настолько рано и я не успела совершить самую ужасную ошибку в своей жизни.
Пожимаю плечами и снова улыбаюсь. Сейчас я говорю чистую правду. Мне ужасно повезло, что он проявился раньше, чем я успела стать его женой. Чем успела полюбить настолько, чтобы он смог причинить мне действительно ужасную боль.
— Я спишу это все на твою обиду, — Жданов кривится и делает ко мне шаг, я тут же отхожу назад. Бросаю взгляд на дверь и пытаюсь прикинуть как бы до нее добраться. Если бы я открыла дверь, я бы смогла позвать на помощь Рустама, — в том, чтобы связываться с молодой девчонкой есть свои плюсы и минусы. Сейчас минус в том, что ты слишком эмоциональна и не способна мыслить рационально. У меня нет времени ждать пока ты остынешь и начнешь думать головой. Я не позволю ему сделать тебя по-настоящему своей.
Так вот о чем он переживает? Чтобы Айдаров не переспал со мной?
— Тогда ты опоздал, — вижу как загораются глаза Жданова, для меня это не сулит ничего хорошего, но я продолжаю, — никогда не думала, что секс может приносить столько удовольствия.
— Врешь, ты не могла…
Он меня опережает, не дает улизнуть, делает большой шаг вперед и схватив за горло пригвождает к стене.
— Врешь, мелкая сучка, ты только моя и только я буду тебя трахать, — рычит в лицо. Мне ужасно страшно, потом что таким Жданова я еще никогда не видела. Глаза налиты кровью, он сейчас меня действительно ненавидит.
— Лучше сдохнуть, чем разрешить тебе ко мне прикоснуться, — выдаю из последних сил. Дышать уже практически невозможно.
Я отдаленно слышу какие-то звуки. Крики. Визг.
— Нет, нет, умоляю… нет…
Кажется, это голос сестры. Но перед глазами все начинает плыть, я вижу лишь разъяренные глаза Жданова, а после… его хватка вдруг слабеет. Я не сразу замечаю, что его лицо становится красным, а после… я перемещаю взгляд на его шею. Ее сжимает огромная ладонь…
— Вижу до тебя туго доходит, ублюдок. Ничего, сейчас я объясню более доходчиво, — Айдаров грозно рычит эти слова, а после Жданов летит к противоположной стене. Мои глаза расширяются, когда он ударяется о стену и просто сползает вниз. Он без сознания. Я слышу лишь громкий визг сестры и перевожу взгляд на Рустама.
Я ошибалась, думая, что мне было страшно до этого. Вот сейчас я понимаю, что такое по-настоящему страшно.
Рустам выглядит как разъяренный зверь. Крылья носа раздуваются. Глаза черные. Затянутые тьмой. Он сжимает свои огромные кулаки и срывается с места.
Бросается к Жданову. У меня сердце пропускает удар в этот момент. Я осознаю, что в глубине души я этого хотела. Ужасно хотела, чтобы Жданов получил по заслугам. Я плохой человек? Ужасный?
— Умоляю… Прошу… Нет… Не делай…
Визги Даши до меня долетают как в тумане. Я как будто нахожусь в ступоре. Наблюдаю за тем, как Айдаров заносит кулак, как ударяет Жданова…
"Он его убьет. Убьет"- пульсирует в голове. Этого нельзя допустить. Срываюсь с места. Бросаюсь к Айдарову. Хватаюсь обеими руками за его. Сжимаю со всей силой.
— Нет. Не делай! — Кричу, висну на нем. Хочу докричаться. Чувствую как он весь напряжен. Слышу как тяжело он дышит.
— Отойди, Лиза! — Рычит. Грозно. Устрашающе. Мне страшно. Сейчас страшно как никогда. Но я не отхожу. Не слушаюсь, а лишь сильнее сжимаю его руку.
— Не нужно, прошу… Он того не стоит…
Кричу, Рустам сильнее сжимает пальцы в кулак, который завис в воздухе. Понимаю, что у меня есть всего несколько секунд. Отпускаю его руку и тянусь к его лицу. Обхватываю его ладонями. Заставляю посмотреть на меня. Я вся дрожу. Боюсь, что у меня не получиться. Он ведь действительно может его убить и сейчас… я волнуюсь не за Жданова. Боюсь, что сейчас Айдаров сделает глупость и испортит себе жизнь. Один сильный удар и это уголовный срок…
— Я хочу уехать, забери меня отсюда, пожалуйста…
Слезы катятся по моему лицу. Я ужасно сейчас за него боюсь. Айдаров смотрит в мои глаза. Его взгляд пробирает до костей. Он холодный. Хочется обнять себя за плечи и согреться, но я продолжаю смотреть в его глаза.
— Ты обещал, я хочу домой, отвези меня в наш дом, — произношу с напором. Айдаров смотрит на меня еще пару секунд.
— Блять, — рычит и мотнув головой скидывает с себя мои руки, резко подрывается и встает на ноги. Подрываюсь за ним. Вцепляюсь пальцами в его руку. Тяну на выход. В дверном проеме стоит Даша. Вся бледная и в слезах. Дрожит.
— Было ошибкой тебя приглашать, ты умеешь все только портить, и ты… — шипит мне в лицо, а я в этот момент смотрю на ее уши… На ней мамины сережки. Перевожу взгляд на шею и вижу тоненькую цепочку, которая утопает под платьем. Кулона не видно. Но я знаю, что это мой.
— Это мое, — выдаю холодным тоном, мои глаза прожигают цепочку на ее шее.
— Что?! — Даша округляет глаза и только спустя секунду понимает на что я смотрю, — нет, это мамино и ты не заслуживаешь, чтобы…
— Это мое! — Резко протягиваю руку вперед, но сестра накрывает шею и делает шаг назад.
Она и так слишком многое у меня забрала. Это я ей не отдам.
— Верни, — от голоса Айдарова даже я вздрагиваю, а Даша начинает вся дрожать, — иначе я сам заберу.
Сестра бледнеет еще сильнее, ее всю трясет. Переводит взгляд с меня на Айдарова и обратно. А после заводит руки за шею и снимает мою подвеску.
— Как же я тебя ненавижу, — швыряет в меня мамину драгоценность, но я успеваю ее перехватить рукой и подвеска не падает на пол.
— Не поверишь, но это чувство полностью взаимно, — говорю в ответ и Айдаров, сжав мою руку, выводит меня из комнаты. А я улыбаюсь сквозь слезы и прижимаю к себе подвеску. Самое дорогое, что у меня есть.
****
Подрываюсь на кровати от громкого звука. Сердце грохочет в груди как сумасшедшее, я часто дышу и оборачиваюсь по сторонам. Не сразу понимаю, что я нахожусь в своей комнате… В доме Айдарова… Вокруг темно… И только громкие звуки с улицы заставляют меня вздрагивать раз за разом.
Запах грозы проникает в мою комнату, холодит кожу, заставляет дрожать. За окном ливень… гроза и гром. Все вместе. От этого яркого коктейля становится почему-то страшно. Никогда не боялась такой погоды. Никогда не пряталась от громких звуков грома под одеяло, а сейчас все иначе.
Мне страшно. Снова новый раскат гроза и я вздрагиваю. Одеяло никак не помогает согреться.
Встаю с кровати и подхожу к окну. Зрелище на улице просто завораживающее. Я вижу как светится небо. Как молния рисует свои узоры. На улице самый настоящий ураган… Он так сильно похож на то, что сейчас происходит внутри меня…
Обнимаю себя на плечи и продолжаю смотреть. Сегодня я окончательно лишилась семью. Поняла, что никто и никогда меня там не любил. Каждый использовал в своих интересах. Искал выгоду… А я… Я до сих не понимаю как такое возможно. Почему чужой по сути человек беспокоится обо мне больше, чем родной отец? Почему Айдаров может меня пожалеть и защитить, а отец… нет? Что и где я сделала не так? В какой момент? Или я просто виновата в том, что родилась… Появилась на свет? Отец хотел не дочерей, он всегда мечтал о сыновьях и значит таким обращением к нам так нас наказывал?