Тандор. Второй шанс (СИ)

Почти сразу дорога, по которой мы ехали, разделилась. От нее в разных направлениях ответвлялись сразу несколько более узких. Вдоль дороги теснились домики, часто соединенные между собой общими стенами. Дома построены не из дерева и даже не из камня, а из другого материала, похожего… Даже не знаю, на что. Такие плотно сплетенные из растительного материала пластины, крыши же покрыты светло-серыми листами, отражающими яркий свет. Повсюду буйство зелени, перед домами высажены деревья и кустарники, на многих виднеются плоды. Дети, собравшись в стайки, без страха играют прямо на улице. Повсюду слышен гомон, громкие разговоры, смех. Гефер мне понравился с первого взгляда. Именно тем, что люди здесь выглядели счастливыми и довольными своей жизнью.
Мы не сворачивали с основной дороги и не плутали узкими улочками, а двигались все по той же самой широкой улице, длящейся от самого входа в город. Лору Танаису неизменно уступали дорогу, пропуская всю нашу процессию. Его в городе знали. Многие жители выкрикивали что-то приветственное, на что лор лишь кивал. Но выглядел при этом благосклонно. Дорога привела нас к огромной площади, заставленной телегами с товаром. Миновав их, не сбавляя шага, мы попали в самую гущу торговцев. С высоты гирта я могла видеть длинные прилавки, уходящие вдаль. Возле каждого толпилось множество людей. Это были и торговцы, и покупатели.
Лор спрыгнул сам и помог спуститься мне. Всех животных привязали тут же, неподалеку. Один из стражников остался с ними, остальные не отходили от лора ни на шаг. Прогуливаясь вдоль прилавков, я глазела по сторонам, не скрывая своего интереса. Торговали всем, чем только можно. И овощами-фруктами, и тканями, и украшениями, лентами, одеждой. Глаза разбегались от буйства красок вокруг. Неожиданно меня привлек солнечный зайчик, посмотрела в ту сторону и заметила небольшое зеркало, подвешенное над одним из прилавков. Потянула лора, охотно поддавшегося, в ту сторону. Торговец продавал украшения для женщин — ленты, бусы, серьги и прочее. Вокруг его прилавка гомонили сразу несколько покупательниц, но ни одна из них, что удивительно, не пожелала взглянуть на себя в зеркало. Женщины отводили от него глаза, даже не пытаясь посмотреться.
— Ты хочешь ленту? — спросил лор, наклонившись к моему уху, чтобы перекрыть гомон толпы.
— Лор Танаис, а что это у него? — по-детски ткнула я в зеркало.
— Почему ты повесил его здесь? — вдруг рассердился один из стражников, увидев предмет моего интереса. — Хочешь, чтобы тебе запретили торговлю в Гефере?
Бедный торговец побледнел и только судорожно хватал воздух, не в силах вымолвить ни слова. Мне стало его жаль. Чем же они тут считают обычное зеркало, если даже просто повесить его на всеобщее обозрение запрещено?
— Я хочу посмотреть, — потянула лора за рукав. — Пожалуйста. — Сделала самые умильные глазки, на какие только была способна.
— Убери трашшеву мерзость с глаз юной мии! — снова вмешался тот стражник.
— Постой. — Вмешался лор. — Подай сюда. — Он протянул руку за зеркалом. — Откуда это у тебя. — Поинтересовался Танаис у торговца. Получив желаемое, лор держал зеркало на вытянутой руке, не вглядываясь в отражение. Люди вокруг шарахались, будто боялись безобидного предмета. Мне стало еще любопытнее, отчего такая реакция.
— Лор, — заикаясь вымолвил торговец, — я с Тунгушшьих островов. Эта вещица досталась мне от матери, а ей от ее матери. У нас на островах часто в домах держат отражатели, никто их не боится. Мне известно, что в Шеротане отражатели не используют…
— Запрещены! — припечатал лор. — В Шеротане отражатели запрещены! Не потому, что мы их боимся, а потому что отражатели могут украсть твою душу! Выпить ее досуха, оставив лишь пустую оболочку. И тогда тебе не попасть и к Трашшу в котел. Ты просто исчезнешь, будто и не было!
Торговец затрясся еще сильнее.
— Простите, милостивый лор. Я сейчас же уберу отражатель, чтобы никто его не увидел.
— На твоих островах им пользуются? — вопрос вырвался сам, я не успела вовремя прикусить язык.
 
— Да, мия. — Покорно кивнул торговец. — На Тунгушшьих островах нет такого верования. Островитяне с незапамятных времен используют отражатели. Насколько мне известно, напасти, о которых поведал лор, обходят нас стороной.
— Лор Танаис, я хочу себе такой. — Капризно надула губки я.
— Лессиль, ты не ведаешь, о чем просишь. — Тяжело вздохнул мужчина.
— Позвольте мне посмотреть, — протянула я руки к зеркалу. — Ну хоть разок.
Не знаю, что именно сподвигло лора, только он все же протянул мне зеркало. Получив желаемое в руки, я, не теряя времени, всмотрелась в отражение. Из зеркала на меня смотрела очень красивая девочка с белоснежной кожей. Рыжие, почти красные волосы вились небольшими кольцами, спускаясь едва ли до плеч. Я смотрела в свои собственные ярко-голубые глаза, обрамленные густыми, длинными и пушистыми, совершенно черными ресницами. Ровные дуги бровей и яркий румянец чуть пухлых щек дополнял образ девочки-куколки.
— Довольно. — Танаис отнял у меня зеркало и грохнул его о землю. Осколки разлетелись вокруг, вызвав испуганные вскрики прохожих.
Но цель моя оказалась достигнута. Я наконец-то увидела себя и осталась довольна своей внешностью. Зная теперь, какое впечатление произвожу на окружающих, будет немного полегче с ними разговаривать. Ну как можно отказать такой милашке? — улыбнулась про себя. Удивляет только, как у Ледары поднялась рука избить такого ангелочка, как я.
Проявив максимум выдержки, я не стала устраивать истерик по поводу разбитого зеркала. Напротив, остаток дня вела себя примерно, что, подозреваю, заставляло лора Танаиса чувствовать себя виноватым. Мы пообедали на уютной веранде в таверне неподалеку. Лор несколько раз интересовался, не устала ли я, не пора ли возвращаться домой. Устала. Но домой не хочу. Ведь столько интересного я еще не успела увидеть! К вечеру на площади у той самой таверны стали собираться музыканты. Они устанавливали свои инструменты, весело переговариваясь между собой. Пока стражники и лор общались между собой за кружкой пенного, я во все глаза смотрела по сторонам. Завидев музыкантов, на площадь стал стекаться народ. Неужели будут танцы? — порадовалась про себя. Да, так и есть. Вскоре воздух наполнился веселыми зажигательными мотивами, наигрываемыми умелыми уличными музыкантами, а толпа охотно отплясывала, никого не стесняясь. Тут и там слышался смех и веселые разговоры. Девушек частенько во время танца подбрасывали в воздух, отчего их юбки задирались до колена, а у кого и сильнее. Это вызывало ликование мужской аудитории и еще большие взрывы хохота. Я с удовольствием наблюдала за народными плясками, незаметно для самой себя притоптывая в такт.
— Хочешь потанцевать? — видя мой неподдельный интерес, спросил Танаис.
— Хочу! — у меня непроизвольно загорелись глаза в предвкушении. Даже просто смотреть на веселящуюся толпу было здорово, но поучаствовать в танцах — даже не думала, что лор отпустит.
Он и не отпустил. Предложил мне руку и сопроводил в самую гущу. Народ немного расступился, узнавая лора Танаиса. Музыканты как раз заиграли новую мелодию, и мужчина ловко повел в хаотичном на первый взгляд танце. Ему, с его высоким ростом, было очень неудобно танцевать с такой низкорослой партнершей, поэтому, помучившись немного, лор подхватил меня на руки и продолжил танец уже так. Он, по примеру других танцоров, тоже подбрасывал меня в воздух, отчего перехватывало дыхание и визг вырывался сам собой, против моего желания. Наши стражники улюлюкали, хлопали и притоптывали в такт. Все они оставили столик и рассредоточились вокруг нас с лором.
Подарив мне несколько танцев и кучу веселья, лор сообщил, что пора возвращаться в замок. Мы не без труда пробрались через веселящуюся толпу к своим гиртам. Они были нагружены покупками. Лор все же купил мне разноцветные краски, отдав за них целое состояние. Например, один малюсенький тюбик с голубой краской стоил лору после долгих торгов с бородатым продавцом сто пятьдесят хрипов (название местных монет). Для сравнения, крупные сладкие плоды, наподобие земных дынь — тыкворы, на рынке можно было купить примерно за пять — десять хрипов за штуку. В зависимости от размера. Еще лор Танаис выбрал несколько красивых лент для других девочек, ну и для меня, конечно.