Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа

Канилла ангельски ему улыбнулась:
— Не нужно извинений, ваше высочество. Это скорее комплимент. Что поделать, если попка у меня в самом деле красивая? — И сменила тон на деловитый. — В самом деле, у вас есть какие-то соображения?
— Будем думать… — сказал принц и, осушив полнехонькую чарку келимаса, упер локти в стол, опустил на руки голову, запустив все десять пальцев в раскосмаченную шевелюру, и сидел молча с сосредоточено-сердитым лицом, время от времени яростно чеша голову всеми десятью пальцами. Должно быть, это помогало мыслительному процессу — у многих есть методы, у каждого свои…
Сварог с Каниллой напряженно смотрели, как на лице принца сменяются разнообразные чувства, среди которых не было ни уныния, ни безнадежности. Длилось это несколько минут. Наконец принц поднял голову, широко и недобро ухмыляясь, рявкнул:
— А что тут думать! Действовать надо! Старый охотник что-то да придумает быстренько! Тем более что речь о чем-то вроде охоты идет. Значит, так… Места у нас глухие, но отнюдь не малолюдные. Если взять радиусом два-три часа скачки галопом — в окружности два с лишним десятка деревень, и не маленьких. Во всех я полторы сотни лет посаженным отцом на свадьбах был, восприемником у новорожденных, а уж сколько погуляно на всевозможных пирушках — и не упомнить. Здешний народ за мной в огонь и в воду пойдет. Я вам уже к вечеру соберу человек двести, а за сутки могу и пятьсот, а то и побольше. Парочка виман у нас есть, остальные, сколько понадобится, вы пришлете, вам ничего не стоит. Вы с Канцлером под благовидным предлогом собираете внеочередное заседание Алмазной Палаты — такое порой случается, никто ничего не заподозрит. Охрана будет обычная, невеликая числом, и подчиняется она Канцлеру, так что он им попросту прикажет ни во что не вмешиваться. Объявляюсь я со своими сорвиголовами и аккуратненько их в зале окружаю. Меч — и для лара штука смертельная. А дальше просто: вы быстренько определяете, кто веральф, кто нет, и веральфов мы… — он махнул рукой над столом, словно рубил кого-то. — Или нет, это я погорячился. Мои ребятки их аккуратненько вяжут, а вы начинаете допрашивать. Одним махом срубим головку. То же самое, что я однажды проделал с Канцлером… ну, вы знаете. На сей раз размах будет побольше, но большой разницы нет. Как вам идея?
— Идея толковая, весьма неплохая, — медленно произнес Сварог. — В самом деле, одним махом срубили бы змею голову…
Заманчивая была идея. Алмазная Палата — собрание всей гражданской и военной верхушки. Действительно, можно одним махом срубить головку. Однако…
— К сожалению, есть один-единственный, но крайне существенный изъян, ваше высочество, — сказал он. — Я не могу исключать, что веральфы друг с другом как-то связаны. На земле такое умение в свое время встречалось у пары-тройки чернокнижных ковенов. Потому их и оказалось труднее выявить и разгромить, чем остальных — о том, что происходило с одним, моментально узнавали все остальные. По некоторым наблюдениям во время моих «волчьих снов» — что-то такое есть. И если остальные узнают тут же… Непредсказуемые грозят последствия. Достаточно, чтобы веральфом оказался кто-то из командиров гвардейских полков, а то и эскадрилий боевых корветов. У меня не было времени… да и предлога связаться со всеми поголовно и точно выяснить, кто есть кто. Достаточно, если веральфом окажется командир одного-единственного полка. Поднимет его по тревоге и объявит что-нибудь вроде: мы с вами и Канцлер — заговорщики, замыслившие… ну, скажем, свергнуть Яну и возвести на трон вас. Полк тут же выступит. Все остальные могут быть обычными людьми — но приказ они выполнят, не увидев в нем ничего необычного. Примерно так и случилось во время Агоры — командир поднял полк, он оказался единственным заговорщиком, но он был командир… Хорошо. Предположим, мы подготовим свой полк и свои эскадрильи — когда я проверю командиров и совершенно точно буду знать, что они — люди. Но и в этом случае неизбежна кровавая заварушка с неизвестным исходом. А если они контролируют не один полк, а несколько? И хотя бы одну эскадрилью? Никак не годится.
 
— А ничего другого в голову не приходит, — грустно признался принц. — Но тут ничего не попишешь, вы правы — черт их знает, как там с ними обстоит… Что же, идею побоку?
— Нет, — сказал Сварог. — Вполне возможно, ее придется пустить в ход — чуточку видоизменив… Все же толковая идея, целиком ее отметать никак не следует…
— Меня вот что беспокоит в первую очередь… — признался принц хмуро. — Что, в самом деле Янку это накрыло?
— Вряд ли полностью, мне кажется, — сказал Сварог. — Иначе она давно бы что-нибудь предприняла, чтобы обезопасить веральфов. Но я бы допускал, что нечто уже включилось. Начала, фигурально выражаясь, отравка растекаться по жилочкам. Кое-какие мои за ней наблюдения очень мне не нравятся… Давайте уж сразу предполагать самое худшее — что в некий урочный час Волчье Клеймо себя проявит во всей гнусности. Вот это-то нам и нужно незамедлительно обсудить. У меня есть сильные подозрения, что клеймо ей могли поставить только во время той сильванской истории. Учитывая, что всем там заправлял веральф-Аристократ… Впоследствии она была под защитой магов Мистериора, они непременно заметили бы что-то неладное. Ну, а потом она полностью приняла Древний Ветер. И не хочется вспоминать, а придется. Вы ведь помните, что Нергал там с ней вытворял? Во время одного из… эпизодов как раз и могло в нее проникнуть Клеймо, как отрава проникает в организм…
— Резонно, — поморщился принц. — Вот только кое-что тут не вяжется. Если они держат какую-то магическую связь друг с другом, почему не дернулись, когда я Наргела… ну, когда его каталаунский тигр сожрал?
Сварог почти не раздумывал:
— Может, потому и не дернулись, что мы на них не вышли? Никто тогда не подозревал, что есть веральфы. Наргела… тигр сожрал как заговорщика, и не более того. Вот они и смирились с потерей фигуры, как опытный игрок в шакра-чатурандж. Наргел был фигурой, не более того, никак не ферзем и уж тем более не королем. В конце концов Аристократов не так уж мало… Вот в этой связи я бы и хотел с вами поговорить о той сильванской истории. Помнится, вы тогда к Яне привезли двух здешних старичков, которые умели «руками вытягивать умственную боль» и еще как-то лечить. Где они сейчас? Великолепно будет, окажись они живы. Если живы, мне нужно их незамедлительно найти и поговорить. Замаячил один интересный следочек, его в первую очередь следует проверить…
— А это быстренько сделать можно, — сказал принц, энергично потянувшись за бутылкой. Сварог ему не препятствовал. — Один из них умер, а второй почти с тех самых пор у меня во дворце обитает. Тут интересная история получилась. Недели через две после того, как они закончили лечить и вернулись в Каталаун, один, Тилберт, примчался ко мне в Роменталь в расстроенных чувствах. И заявил, что второго, котера [9] Финиаса, убили.
То есть все выглядит типичнейшим несчастным случаем — волки напали в лесу и загрызли, для Каталауна дело обычное, волков у нас до сих пор тьма. Он, Тилберт, хотя и не может ничего объяснить человеческими словами, твердо убежден — Финиаса убили, он это чувствует, и обстоятельства какие-то необычные, хоть он и сам не понимает, какие. И чувствует, что теперь охотятся за ним, те же самые. Они совсем близко. Просил спрятать, если я в силах. Ну, что тут было думать? Хороший человек, свой, надежный, полезный… У меня, сами знаете, есть в канцелярии полдюжины сыщиков, от безделья дохнут, чтобы совсем хватку не потеряли, приходится поручать всякую пустяковину, с которой любой королевский егерь или стражник справился бы. Я их на это дело и бросил, я ж Тилберта давно знаю — умелец хороший и по пустякам паниковать не будет. Мои орлы все обделали в лучшем виде. В первую же грозовую ночь — а они тут часто случаются, сутки ждать и пришлось — запалили домишко Тилберта с четырех концов — он, как многие такие умельцы, не в деревне обитал, а чуточку на отшибе. А перед тем подкинули туда ничейный труп из божедомки — таких у нас гораздо меньше, чем в городах, но не так уж редко попадаются. Все было обставлено в лучшем виде: сгорел домишко от молнии, вот пожарище, а вот и косточки обгорелые.