Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа

Дальнейший поиск идет в стандартном, можно сказать, направлении. Кто был его полевым куратором? Вот он, никаких тайн, ситуация насквозь рутинная — у всякого агента, информатора, научного консультанта есть куратор, иногда рядовой сотрудник, иногда весьма высокопоставленный, вплоть до главы восьмого департамента. И у Гаудина было несколько его личных агентов, и у Сварога парочка имеется. Мотивы могут быть самыми разными — иные агенты работают даже не за деньги или какие-то блага, а оттого, что считают честью) для себя быть агентом самого начальника департамента — это где-то похоже не на «агента», а «доверенное лицо». Правда, есть строжайшее правило: только на агентов начальника департамента не заводится досье, и их отчеты нигде не фиксируются. Заведено сие во избежание излишней самостоятельности подчиненных — не только начальники спецслужб, но и главы других ведомств таковой стараются избежать. Можно с уверенностью сказать: узнав о смерти Гаудина, его личные агенты поступили, как когда-то доверенные лица барона Гинкера — легли на дно. Известна только одна, Маргилена Дино, и то от того, что Сварога на нее вывел сам Гаудин, а после его безвременной кончины Сварог не нашел в соответствующих архивах досье на нее (каковое собирался честно изничтожить).
Ладно, не будем отвлекаться, не о том сейчас нужно думать. Если уж досье на Руфа есть, у него должен быть и куратор. Поиски коего — тоже несложная задача для освоившегося в должности главы восьмого департамента. Так… И так… Ну, вот он, полевой куратор — коллегиум-секретарь (то есть цивильный лейтенант) лорд Брамер, маркиз Вильбер. Двадцать девять лет. Пару раз отмечен и удостоен. Вот только характеристика никоим образом не порочащая или неприглядная, но изъяны отмечены. Некоторая склонность к авантюризму, иногда к самостоятельным действиям, выходящим за рамки служебных инструкций либо предпринятым по собственной инициативе, — что даже в случае успеха не приветствуется. Брагерта в свое время уволили примерно за то же самое, разве что выходившее за некие рамки, в которых Вильбер, судя по всему, оставался. Дальше…
Значит, вот так… Лорд Брамер пропал без вести на Сильване — судя по тому, что не указанно, в ходе какой именно операции или акции, это была частная поездка. Следствие результатов не дало. И пропал он примерно недели через две после убийства Руфа… Итак? Информации к размышлению достаточно — вернее, другой больше нет, изучил всю доступную. Пора и делать выводы с наметками действий.
Одна случайность — это случайность. Две порой — тоже. Но когда случайных смертей и загадочных исчезновений целая серия — ни в какие случайности верить не следует, это один из железных законов разведки. Серия, связанная с конкретной темой — веральфами. Анрах прав: это одна из тех тайн, которые убивают, причем не выборочно, а всех соприкоснувшихся. Мэтру несказанно повезло: напиши он лорду Грегану, как собирался, вряд ли бы прожил долго. Особенно если учесть, что начальник управления, которому подчиняются все полевые кураторы и агенты из числа штатных сотрудников, — веральф. Да, представьте себе. Работник отличный, был на хорошем счету при Гаудине и остался таковым при Свароге, но, как оказалось, веральф. У кого есть возможность быстро обрезать все ниточки, ведущие к веральфам, так это у него… И совершенно неважно, наткнулся Вильбер на информацию о веральфах случайно (как, судя по всему, Греган) либо сам что-то знал. Тайна его убила, как и остальных…
Сварог долго сидел, уставясь в стену, на роскошный гобелен с батальной сценой времен Сандоварской битвы. Планы рождались — иные тут же отбрасывались, другие следовало придержать до поры до времени. Одно ясно: не следует предпринимать никаких серьезных действий — по чисто техническим причинам. И пора, определенно пора бросить охоту в одиночку, расширить круг посвященных в тайну — но не особенно широко, в силу тех же технических причин…
Он тронул кнопку, вышел из-за стола, задумчиво прошелся по кабинету. Статс-секретарь, как всегда, возник бесшумно, не дожидаясь, что скажет Сварог, со своей обычной бесстрастностью доложил:
 
— В приемной ожидает господин Интагар. Ничего особенно срочного. Сидит еще Главный Церемониймейстер.
— Пусть подождут, — сказал Сварог. — Где граф Гаржак?
— Во дворце, у себя.
— Вызовите немедленно, — сказал Сварог. — Бегом — не обязательно, но — немедленно.
Статс-секретарь чуть склонил голову и так же бесшумно испарился. Гаржаку, как и некоторым другим, Сварог отвел покои в этом же крыле, неподалеку от малого кабинета — всегда могла возникнуть срочная надобность. Так что Гаржак появился минуты через две, Сварог как раз успел отдать нужные распоряжения.
Не приглашая его сесть и сам не садясь, Сварог подошел, остановился в двух шагах. Помолчал и спросил:
— Граф, вы могли бы воевать против всего мира? Ну, почти против всего мира?
Гаржак блеснул зубами в своей неподражаемой обаятельно-хищной улыбочке:
— Признаться, по совести, ваше величество, прежде как-то не приходилось. Но под вашим началом я бы рискнул.
— Хорошо, — сказал Сварог. — Просто отлично. Поезжайте в «Медвежью берлогу», в наш флигель. Идите прямиком к советнику Тадасу. Вы давно знакомы, так что знаете, где его искать. Он у себя в кабинете. Дальнейшие инструкции получите у него. Аллюр!
Гаржак поклонился с абсолютно невозмутимым видом и вышел. Сварог приоткрыл дверь:
— Интагар, зайдите…
Верный бульдог выглядел чуточку удрученным (что старательно пытался скрыть). Таким он бывал, когда узнавал от Сварога очередную тяжелую тайну, касающуюся Империи. Он, конечно, в жизни не слышал о библейском царе Соломоне, но следовал одному из Соломоновых поучений: во многом знании — многие печали. Особенно теперь…
— Садитесь, — сказал Сварог. — Ну как, есть нибудь соображения?
— Как не быть, если вы приказали… Долго думал, и утром тоже… Разрешите начать с Дали Шалуатской?
Сварог молча кивнул.
— Собственно говоря, нет никаких доказательств что Гремилькар — это она. Я бы сказал, никаких доказательств, что Гремилькар вообще существует, что он пришел. Все, что у нас есть — два знака Гремилькара, в крепости Королей и на стене дворца. Само по себе это еще ни о чем не говорит. Этот знак любой опытный книжник вроде мэтра Анраха без труда отыщет в старых книгах самое большее за пару дней. Врагов и ненавистников у вас хватает. Кто-то из них, чтобы сильнее потрепать вам нервы, мог воспользоваться… Бывали в моей практике случаи, когда убийцы старались изобразить из себя какую-то мифологическую фигуру и свалить все на нее. Правда, речь ни разу не шла о королях, но принцип может быть тот же. Кандидатов подыскать не берусь — по недостатку знаний. Та же Лавиния Лоранская, скажем, нынешняя горротская компания, некто из Харлана, заговорщики в одном из ваших Королевств… Да кто угодно. Мало ли у вас умных и коварных врагов? Мы можем и не знать всех…
— Резон есть, — подумав, сказал Сварог. — Это то, что называется «с одной стороны». Но вы ведь не могли не подумать касаемо «с другой стороны»…
— Конечно. С другой стороны, нет и доказательств, что Гремилькар — ненастоящий. О нем вообще ничего не известно, кроме пророчества Мане Антакайда, и того, что его пророчества всегда сбывались. Нет абсолютно никаких указаний на внешность Гремилькара, на его пол — тут Грельфи, светлая память ее душе, была права — на сопутствующие его появлению обстоятельства.
Ничего нет. Я просто не могу твердо встать на ту или иную точку зрения. Такое порой случается при недостатке точных и подробных знаний. Вот все мои соображения, других попросту нет. Вы сами наказывали как можно строже придерживаться конкретики и не сбиваться на отвлеченную) игру ума…
 
— Прекрасно помню, — кивнул Сварог. — Ну что же, упрекнуть вас не в чем, вы сделали все, что могли… Теперь — Дали.
— Дали… — задумчиво повторил Интагар. — Дали Шалуатская… Ваше величество, вы совершенно точно помните, что она крикнула, когда…
— Совершенно, — сказал Сварог. — Азартный такой вскрик: «Получай папочка…»