Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа
Профессор Ремер уже вышел из-за стола и показывал на узкую дверь в углу кабинета — там, Сварог помнил, располагался личный узел спецсвязи директора.
Вздохнув, он тоже поднялся из-за стола.
Глава II
УЗНИК ЗАМКА ИФ
Сварог так и не смог определить, где сейчас пребывает Канцлер — за его креслом на стене висел совершенно незнакомый гобелен, в сине-зеленых красках, то ли стилизованный под старину, то ли и в самом деле старинный (хотя Канцлер никогда не был таким уж любителем антиквариата). Покойный, умиротворяющий взгляд лесной пейзаж с безмятежным синим небом без единого облачка.
Канцлер совершенно не выглядел ни невыспавшимся, ни уставшим. С ходу определяя время, Сварог чуточку напутал (спросонья, ха!), и на Таларе сейчас не глубокая ночь, а предрассветные часы. Но все равно, Канцлер ничуть не походил на внезапно разбуженного — хотя Сварог несколько раз его таким и видел, во времена тех самых нешуточных хлопот вроде очередной Белой Тревоги, когда людей вытаскивали из постелей и отрывали от любых занятий.
— Поздравляю с очередным избавлением от смерти, лорд Сварог, — сказал Канцлер чуточку суховато.
— Ну, что поделать, — сказал Сварог. — Есть у меня такое обыкновение, привык уже…
Канцлер не принял полушутливого тона, продолжал так же суховато, без тени улыбки:
— Вы не против, если я прокомментирую ваше чудесное избавление от смерти с чисто деловой точки зрения?
— Ваше право, Канцлер, — сказал Сварог, стараясь попадать в тон собеседнику.
— Вы обычно не сердитесь, если я говорю с некоторой резкостью…
— Конечно, нет, — сказал Сварог дипломатически. — Потому что, — он все же не удержался от крохотной шпильки, — как правило, у вас есть для этого основания.
— Есть и сейчас, — сказал Канцлер. — Я полагал… да вы и сами не раз заверяли, что давно покончили с прежним мальчишеством. Под которым мы оба подразумеваем одно и то же: очертя голову бросаться самому с мечом наголо, словно юный рыцарь из старинных баллад на своего первого дракона. Бросаться туда, где в вашем участии нет никакой необходимости. Я о последней вашей… экспедиции. Это было мальчишество — устраивать ту ночную облаву.
— А по-моему, нет, — вежливо, но твердо сказал Сварог. — Простите, Канцлер, но я здесь не вижу никакого мальчишества. Никто не действовал наобум. Это была заранее просчитанная опытными штабистами операция — просчитанная, согласен, наспех, но и операция была несложная, не требовавшая долгих часов размышлений над картами и военных советов. Да и по исполнению это никакое не мальчишество. У меня было чуть ли не втрое больше людей, чем у тех, кто прятался в лесу. Есть и еще одно немаловажное обстоятельство. У меня все поголовно были опытными солдатами, воодушевленными недавней победой. А в лесу прятались в основном горожане и крестьяне, только что разбитые наголову, вынужденные спасаться бегством. Да вдобавок я подвесил над лесом орбиталы. Все было продумано.
— Кроме личности этой девицы и кое-каких обстоятельств, связанных с ее мятежом, — сказал Канцлер совсем уж сухо. — Личность предельно загадочная, как и обстоятельства… связанные, нет никаких сомнений, с черной магией. Вам нужно было взять с собой и специалистов в данной области.
— Вообще-то со мной были двое боевых монахов из Братства святого Роха… — сказал Сварог.
— Иными словами, рядовые бойцы, способные успешно драться с мелкой нечистью из разряда хорошо известной, — сказал Канцлер, уже не скрывая саркастической усмешки. — А ведь уже было ясно, что вы, что все мы столкнулись с чем-то прежде неизвестным… и очень, очень опасным. Следовало взять с собой кого-то и из Мистериора, и из вашей же собственной Звездной палаты. Вы этого не сделали. Вам вообще не нужно было возглавлять облаву. Это задача для толкового лейтенанта… самое большее полковника. Если проводить аналогии с военными действиями, вы поступили, как командующий армией, оставивший свой командный пункт и бросившийся в атаку во главе даже не кавалерийского полка — алы…
— Понимаете ли… — сказал Сварог чуть смущенно — он не мог не признать за Канцлером некоторую правоту. — Мне хотелось проконтролировать все лично… Вы же сами сказали, что это было что-то прежде неизвестное…
— А если бы вы в ту ночь находились в паре лиг оттуда, в лагере, посреди вашего немаленького войска, что-нибудь изменилось бы? Подумайте, прежде чем ответить.
— Пожалуй, нет…
— Вы ошибаетесь. Останься вы в лагере, не подверглись бы смертельной угрозе. Или вы были настолько уверены, что мантия защитит? — Он прямо-таки впился взглядом в Сварога. — Можете ответить предельно откровенно?
Сварог вздохнул и сказал:
— Я вообще не знал, что мантия способна еще и на такое. Я до сих пор у себя в Хелльстаде не знаю абсолютно всего абсолютно обо всем…
— Ну что же, спасибо за откровенность, — сказал Канцлер, на сей раз без малейшего сарказма. — Вот мы и подошли к очень простому выводу: то, что вы остались в живых, — чистейшей воды случайность. Я подозреваю, что и оказавшаяся на вас мантия — случайность. Вы с самого начала намеревались надеть именно ее или что-то другое? Ответьте уж и на сей раз откровенно.
Сварог чувствовал себя школяром старых времен, вынужденным снимать портки перед строгим начальником, уже державшим наготове пучок розог. Сделав некоторое усилие, чтобы не опустить глаза, сказал:
— Да, я раздумывал какое-то время — взять мантию или обычный походный плащ. В конце концов решил надеть мантию. Моих это приободрило — как же, король едет впереди в загадочной мантии и не менее загадочной митре! А вот мятежники чувствовали некоторое душевное неудобство — это сразу выяснилось, из допросов первых пленных.
— Резонно, — кивнул Канцлер без тени благосклонности в голосе. — И тем не менее… Даже знай вы заранее, что мантия способна спасти своего хозяина от смерти, могло кончиться скверно. Что, если девка не ударила бы в сердце, а решила бы отрубить вам голову? В точности так, как вы поступили… с прежним владельцем мантии, которого она при таком обороте дела не спасла? Кстати, как произошло, что вы ей позволили нанести удар первой? Промедлили, пожалели ее оттого, что это девушка? Я вас знаю давно и, смею думать, неплохо. И не верю, что в этой ситуации вы оказались бы способны на слюнявую гуманность.
— Вы не видели записей? — спросил Сварог с ничуть не наигранным удивлением.
— Ах да, вы же не знаете… Нет записей. Все это время над девкой и теми, кто с ней шел, висело некое «слепое пятно», не позволявшее сделать запись — вообще что-то увидеть. Канилла Дегро, кстати, увидела вас лежащим на мосту только после того, как эта компания от него отошла — «пятно», несомненно, перемещалось вместе с ними, как некий зонтик… Ну так как же? Как получилось, что вы ей позволили ударить первой?
— Я и предположить не мог, что у нее в руке не обычный меч, — угрюмо сказал Сварог. — Ну, и махнул топором как-то… чуточку небрежно, этого вполне хватило бы, чтобы перерубить обычный клинок вмиг. Но топор отскочил… Она выиграла каких-то пару секунд…
— Которых ей хватило, чтобы нанести удар, — сказал Канцлер. — Иначе говоря, вы непозволительно расслабились. Что тут можно сказать в свое оправдание? «Я и подумать не мог…» Это не оправдание, простите. Вы просто обязаны были предусмотреть все, что только возможно предусмотреть. Потому что очень уж многое на вас завязано и на земле, и в Империи. А вы расслабились. И наконец… Мост. Вы обязаны были помнить о сделанном вам предсказании касательно несущих беду мостов. И о том, что шестеро ваших друзей, которым сделала такие же предсказания та же особа, как раз и погибли при условиях, когда предсказание претворилось в жизнь… На это вы можете что-нибудь сказать? Не оправдываться, просто сказать?
— Прошло много лет, а предсказание так и не сбылось, — сказал Сварог. — К тому же… Эти предсказания сплошь и рядом туманны — как, кстати, и обстояло с предсказаниями моим друзьям. Вполне можно было допустить, что речь шла вовсе не о мосте в классическом смысле этого слова, не о каменном или деревянном сооружении, соединяющем берега реки. Скажем, урочище, которое в незапамятные времена звалось Чертов Мост, а потом это название забылось. Или улочка, кроме официального названия прозванная Мост Поцелуев, и немногие об этом знают… Слишком долго ничего не происходило…