Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа
Бади послушно шла рядом. Когда им оставалось несколько шагов, неизвестно откуда вынырнул телохранитель, проворно поднял полог и опустил его за ними. Внутри было довольно светло — два немаленьких полога подняты и свернуты в трубочку, открывая квадраты импровизированных окон. Судя по коврам с подушками, шатер был рассчитан человек на десять.
И не рассчитан на аскетов — поодаль располагался ковер, уставленный блюдами с разными яствами, не требовавшими подогрева, и высокими чеканными узкогорлыми кувшинами, заткнутыми осмоленными пробками.
— Присаживайтесь, — сказал Сварог.
— Вы разрешаете сидеть в вашем присутствии?
— Разрешаю, — кивнул Сварог.
Ну вот, можно сделать кое-какие первоначальные выводы: откуда бы она ни пришла, там есть короли, подобие вассальной присяги, строгий этикет, обязывающий почтительно держаться с коронованными особами. Как там обстоит с благородным дворянством, неизвестно, но судя по богатой конской сбруе, одежде, дорогому оружию и драгоценностям, Бади — девушка не из простых. Ну, все это — второстепенные детали, которыми сейчас не стоит интересоваться. Найдутся вещи поважнее…
— Хотите что-нибудь? — спросил Сварог, указывая на богатый достархан — да уж, не были аскетами ратагайские вожди. Как любые вожди, впрочем, как бы они ни звались…
— Я вольна отказаться?
— Конечно, — сказал Сварог.
Бади устроилась на ковре гораздо с большей сноровкой и непринужденностью, чем Сварог. Ну, понятно — как бы там ни обстояло на ее неведомой родине, она много времени провела здесь, сиживала и на богатых коврах, и на дешевых кошмах, так что успела привыкнуть.
— Я совсем не хочу есть, — пояснила Бади осторожным тоном, словно все время нащупывала дорожку в неизвестной трясине. — Меня совсем недавно угощали пастухи недалеко отсюда…
«Интересно, а как же ты находишь пропитание в обычное время?» — с любопытством подумал Сварог. Судя по рассказам Барзая, к кострам, где обедают или ужинают, ты подъезжаешь далеко не каждый день и даже не каждую неделю. Бываешь в каких-то других мирах, где тебя тоже охотно угощают? Охотишься на неведомых дорожках?
— Если это не противоречит каким-то установлениям, я бы попросила вина…
— Ничуть не противоречит, — ответил Сварог.
Взял ближайший кувшин (можно выбирать наугад, вождям пиркет не подают), привычно, поддев лезвием кинжала, выдернул засмоленную пробку, наполнил две глубоких чаши пенистым черным вином. Приняв с поклоном чашу, Бади отпила отнюдь не воробьиный глоток, что Сварогу понравилось: раз пьет вино — значит, наш человек…
— Как я понимаю, вы принесли присягу мне служить? — спросил он.
— Да, — сказала Бади. — А вы, как я понимаю, ее приняли? Значит, вы можете обращаться ко мне на «ты», как и надлежит сюзерену.
— Обязательно учту, — кивнул Сварог.
Ну что же, кое в чем их этикет не отличается от здешнего. И это хорошо: глуповато как-то обращаться на «вы» к девушке, с которой пьешь вино.
Бади отпила еще и спросила чуточку напряженно:
— Я должна буду стать вашей наложницей?
— А как ты сама к этому относишься? — усмехнулся Сварог.
— Без всякого восторга, признаться, — ответила Бади. — Но ведь так полагается, когда девушка просит покровительства у короля… Ничего не поделаешь.
— Успокойся, — сказал Сварог, подумав мимоходом: похоже, ее родину феминизм затронул гораздо меньше, чем таларские королевства. — У нас порядки другие. Никто не имеет права принуждать девушку, если она не хочет. Особенно если она из благородных… а ты ведь из благородных, Бади?
— Да. Я младшая алетесса с правом на герб без навершия… — она чуточку грустно улыбнулась. — Вернее, была. Кто я теперь, давно уже непонятно… — и допила вино с умиротворенным видом человека, после долгих странствий отыскавшего надежный приют.
Сварог тут же налил ей еще. Не столько из гостеприимства, сколько из практических соображений: чуть захмелевшую девушку расспрашивать легче. Она выпила, не чинясь.
— Значит, мне совсем необязательно быть наложницей? — спросила она и тут же, чуть смутившись, воскликнула: — Ой, простите! Нельзя сомневаться в словах короля…
— Вот и не сомневайся, — сказал Сварог. — Говорю же, у нас девушек не принуждают… Итак. Ты попросила моего покровительства, и я его дал. Но возникают неизбежные вопросы, согласись. Что-то это да должно означать, и просьба довольно неожиданная… Что это все значит? Должны быть какие-то поводы, и серьезные, я полагаю…
Открыто глядя ему в глаза, Бади сказала:
— Я решила уйти с Троп и жить здесь. Навсегда.
— Именно здесь? — спросил Сварог, сделав широкий жест рукой.
— Нет, — мотнула головой Бади. — Только не здесь. Коли уж вы великодушно приняли меня под покровительство, быть может, не будет чрезмерной наглостью попросить, чтобы вы забрали меня отсюда? Туда, где вы живете? — она разрумянилась — вино оказало должное действие, явно раскрепостив язычок. — Здесь хорошие люди, они ко мне относятся без малейшей вражды… но вы не представляете, как я соскучилась по городам. Я росла и жила в одном из самых больших и красивых городов Аркатана, пусть и не в столице. В такие места, как эти, ездила только охотиться, — в ее голосе звучала неподдельная тоска. — Я очень скучаю по городам. Но сколько бы ни ездила по Тропам, где бы ни побывала, не только не могу отыскать Аркатан, но и попасть в города — ни в ваши, ни в другие. Всегда либо степи, либо чащобы, а то и снежные пустыни… Мне рассказывали о ваших городах, и у меня сложилось впечатление, что они даже больше и красивее аркатанских. Мало того, у вас есть многие интересные вещи, которых в Аркатане нет. Но мне ни разу не удавалось попасть в города, та проклятая старая ведьма оказалась права…
Последняя фраза Сварога крайне заинтересовала, но он решил не торопиться, не отвлекаться на все побочное. Спросил с неподдельным любопытством:
— А разве ты не могла уехать из здешних мест в города?
— В прежнем состоянии — нет, — сказала Бади. — Долго объяснять, я вам как-нибудь расскажу подробно, если пожелаете. А вот теперь — можно. Я ушла с Троп. И стала самым обычным человеком. Вот теперь я могу отправиться куда угодно — но никогда больше не вернусь на Тропы…
Сварогу не почудилось в ее голосе особенной грусти. Отметил: чем-то это похоже на тот загадочный механизм, что действовал в отношении наяд и дриад: став людьми, они обязательно что-то утрачивают и никогда уже не могут вернуться назад… Вот тут в роли консультанта, пожалуй, не помешала бы бабушка Каниллы…
— Жалеешь о Тропах? — спросил он прямо.
— Нет, — ответила Бади, почти не задумываясь. — Я давно уже поняла, что мне не найти Аркатан. И давно обнаружила другое: за те дни, что я провожу на Тропах, в других мирах проходят долгие десятилетия, а то и столетия. Если и в Аркатане обстоит так же… Вернувшись в Антупай, я могу обнаружить, что и там прошли века. Что изменилось все — люди, города, жизнь, и меня не помнят и мои правнуки… — она грустно улыбнулась: — Ну, это я фигурально. У меня не может быть правнуков, потому что не было детей, я не успела выйти замуж… В общем, и Аркатан мне покажется совершенно чужим и незнакомым миром. Иногда, когда было особенно грустно и тоскливо, мне приходило в голову, что однажды я все же нашла Аркатан, но он так изменился за века, что я его попросту не узнала… вот я и решила остановиться. Как вы думаете, я смогу у вас жить обычной жизнью? Я знаю, у вас воюют. А я знаю военное дело, воевала два раза. Или у вас девушек не пускают на войну?
— Еще как пускают, — сказал Сварог. — Тебе что, нравится воевать?
— Не особенно. Но у отца не было сыновей, и на войну пришлось идти мне. Потом говорили, что я хорошо себя показала, но душа у меня к войне не лежит.
— Ничего, — сказал Сварог. — Придумаем тебе занятие.
Хотя… Вовсе не обязательно придумывать ей какое-то занятие, подыскивать профессию — разве сама чем-нибудь особенно увлечется. Пойти по избитому пути. Любой земной король имеет право сделать хоть герцогом хоть свинопаса. А она к тому же дворянка — и не похоже, чтобы уклад жизни у нас и в ее загадочном Аркатане так уж отличался. Читает же Яна о трех мушкетерах и капитане Бладе, и ей почти все понятно. Выправить дворянскую грамоту, а то и титул дать, в департаменте дворцовых имуществ всегда найдется какое-нибудь выморочное именьице, не богатое и не убогое. А там — Ассамблея Боярышника. Канилла будет только рада новой подопечной, особенно такой экзотической, как Бади Магадаль, опекать возьмется со всем усердием. В общем, не пропадет бывшая Заблудившаяся Всадница, удастся ее встроить в нашу жизнь без особых хлопот для нее и без всяких хлопот для нас. Да и ученым книжникам пользу — тот же мэтр Анрах, верный старый сподвижник Тропами страшно интересуется, да и другие тоже, но нет у них никакой конкретики. Ясно уже, что Тропы — это нечто вроде Древних Дорог, тропинки меж мирами, но о Тропах известно гораздо меньше, чем о Древних Дорогах.