Группа крови (СИ)
— Это группа «Пошлая Молли», — ответил Барт, заметив мой взгляд.
— Поносная срань, тьфу, — сплюнул Валентин и отвернулся. — Вот раньше музыка была, это чудо! Шопен, Бетховен, Моцарт. Талантища. Нужно было кого-то из них обратить…
— Я тут это, бокал помыть хотел, — вспомнил я, зачем пришёл.
— А-а, так давай его сюда, ща я, быстро-быстро…
— Да я и сам могу.
— Не-не-не, мне не трудно, а тебе ещё много нужно узнать и увидеть. Старик уже провёл урок истории? — заговорщицки понизив голос, спросил Барт.
— Я хоть и старый, но всё слышу! — возмутился Валентин.
— Ещё нет, — пожал я плечами.
— Тогда иди, ты охренеешь, он много интересного-интересного знает!
— Да куда ж ещё больше…
— Ты бы тоже учился, вместо деградации со своей Молью!
Валентин вышел из кухни, а я, отдав бокал Барту, последовал за стариком.
Этот парень мне понравился, приятный, разговорчивый и услужливый. Не то, что эта взбалмошная пофигистка Ника. Я ей ещё припомню этот нож в спине…
Старик провёл меня на второй этаж. Где-то на половине пути я заметил девушку, чем-то похожую на Нику, но в то же время она была другой. Ника была готичного вида брюнеткой с аккуратными чертами лица. А эта незнакомая мне девушка была блондинкой с высокомерным взглядом.
— Привет, — сказал я, когда мы поравнялись.
Девушка не ответила, а лишь посмотрела на меня как на обоссанного бомжа, лениво и с омерзением скривилась и пошла дальше.
— Это Рина, — пояснил старик.
— Сестра Ники?
— Верно. Наша малышка Ника ангелок по сравнению со своей старшей сестрой.
— Сколько им лет?
— Хорошо, что девушки не слышали этого вопроса. Даже имея в запасе сотни, а то и тысячи лет молодости, они стесняются своего возраста и жалеют о каждом годе. Женщины…
— И всё же?
— Нике триста восемь. Рине ровно на сто лет больше, — ответил Валентин.
— А выглядят лет на двадцать с лишним. Вампиры не стареют?
— Практически нет. До половой зрелости вырастают быстро, как и люди — лет за восемнадцать, а дальше процесс замедляется. Но это, если нормально питаться и не терять кровь. Меня вот, потрепала жизнь, как видишь. Порой уже хочется в землю лечь, чтоб не видеть, что происходит с человечеством.
— А вампиры могут болеть?
— Конечно, могут. Ни один организм на земле не идеален. Плохая кровь делает нас слабее и даже может убить. Кстати, твоя кровь очень заинтересовала Нику, именно поэтому она тебя обратила. Даже не помню, чтоб она за последние сто лет делала подобное.
— Почему? Разве вам не выгодно создавать себе подобных? Кстати, это и есть вся ваша… Семья?
— А ты очень любопытен… Нет, есть ещё Андреа и кое-кто, о ком я пока не могу тебе сказать.
— Эмм… Андреа — это парень или девушка?
— Парень, он родом из Италии. Этот бедолага встречается с Риной. Как он только терпит её… — проворчал старик. — Отвечаю на твой вопрос — нет, нам невыгодно так размножаться, к тому же не все на это способны. Но иногда без этого не выжить. В шестнадцатом веке вампиров было гораздо больше. Нас были тысячи, на один такой город. Нас становилось всё больше, а пищи всё меньше. Мы постоянно враждовали, полукровок и обращённых становилось всё больше, а чистокровных вампиров всё меньше, да и от людей было сложно скрывать наше существование.
— Полукровок и обращённых?
— Пока не заморачивайся, не хочу перегружать тебя информацией. В общем, тогда мы и задумались над контролем популяции. Лидеры кланов начали устраивать собрания. Многие из них заканчивались побоищем, но всё же в одном мы сошлись — нужно прекращать обращать людей. Воевать с едой не выгодно. К тому же появились охотники. В отличие от обычных людей, их не обмануть байками про серебро, чеснок и святую воду. Они прекрасно знают наши слабости и используют их, а свою жизнь полностью, как настоящие фанатики, посвящают тренировкам, поиску и истреблению вампиров.
— Так вы… мы не боимся серебра?
— Серебра — нет. На самом деле для нас опасна платина. Но люди этого не знают. Это был обман века. Ох и ловкач был этот Генрих Винский… Он внушил европейцам, что платина — это мелкое серебро. Более дешёвая. Её даже использовали, чтоб подделать серебро. В шестнадцатом веке она и стоила намного дешевле. А испанский король даже запретил ввозить её в Испанию, чтоб мошенники не подменяли серебро платиной. Они довольно схожи внешне. В Колумбии платину и вовсе начали топить. Но затем алхимики заинтересовались этим металлом, а хранители узнали о нашей к нему слабости. Раны, нанесённые клинком из платины, не затягиваются так просто, как остальные.
— Ого… А хранители — это кто?
— Те же охотники, только намного умнее и сильней.
— А про ультрафиолет и солнце правда? — заинтересовался я.
— К сожалению, да. Ультрафиолет вреден для нашей кожи, но всё зависит от концентрации. От одного часа на солнце ты не умрёшь. Да и от нескольких часов тоже, хотя получишь раны. Ещё многое зависит от силы вампира. Чистокровные и аристократы могут выдержать целый световой день. А тебе бы я не советовал в ближайшие месяцы появляться в солнечные дни на улице без защиты. К счастью, сейчас есть множество защитных кремов, плотная одежда, косметика и прочее.
— Чёрт, мне же нужно вернуться к работе! — вспомнил я о своих делах.
— Это исключено. Сейчас ты не можешь себя контролировать, а если ты кого-то убьёшь, искатели об этом узнают и найдут нас.
— Искатели, это те охотники?
— Да, чтоб им кровью сралось… Климат нашего города плохо подходит для вампиров, поэтому здесь легко скрываться. Сюда даже другие кланы не лезут. Но и нам нужно быть осторожными. Мы не убиваем людей. Мы не проявляем себя. Мы ведём себя очень осторожно.
— Ага, Ника так осторожна была… Она четырёх человек укусила. Я даже не знаю, что с моим другом.
— С ним всё в порядке. Она взбалмошная девка, но далеко не дура и убивать людей не станет.
— Так они её видели! И на шеях укусы…
— После укуса аристократа человек теряет память и не помнит, что было последние полчаса. Его лихорадит, как от болезни. Это из-за нашего яда. В малых дозах он делает людей послушными, вялыми, безвольными, а в более крупных — стирает напрочь последние события из памяти.
— Аристократы… Это типа крутые вампиры?
— Да где вы понабрались этих слов? Крутые… Крутые яйца в кипятке, а аристократы — это могущественные вампиры! Конечно, не такие, как чистокровные, но всё же очень сильные.
— Буду знать. А как же следы от укусов?
— Это скрыть сложнее. Но пока в городе нет трупов с такими следами, до них никому нет дела. К тому же мы в основном выбираем всяких подонков, которые часто дерутся или даже режут друг друга. Так что от лишнего шрама ни у кого вопросов не возникнет.
— Я всё равно хочу проведать друга. К тому же мне срочно нужно достать денег…
— Я уже сказал, это исключено, — твёрдо повторил Валентин.
— Ты не… Вы не понимаете. У меня сестра в больнице, а один ублюдок хочет лишить меня единственной работы.
— Ты сейчас только навредишь своей семье. А если до тебя доберутся охотники… Возможно, твоя кровь для нас опасней платины и фиолетового излучения. Так что тебе лучше остаться с нами. Пусть родственники позаботятся о сестре.
— Мои родители погибли пять лет назад, а брат в тот же день пропал без вести.
— Соболезную. Но это не повод нарываться на проблемы. Мёртвым ты ей точно не поможешь. Что с родными? От болезней умерли?
— Официальная причина — нападение диких животных. Шея разорвана, а тело обескровлено. Вот я теперь начинаю сомневаться, что это были животные.
— Успокойся, пацан. Мы не трогали твою семью. Мы не убиваем и не похищаем людей.
— Ну да, как же. Белые и пушистые вампиры! Я должен поверить вам на слово?
— Можешь не верить. Поживёшь с нами и сам во всём убедишься.
Воспоминания о семье вызвали во мне бурю эмоций, с которыми я не смог совладать.
