Сладкий грех. Искупление (СИ)
— Так что проваливай, пока тебя никто не увидел, и я сохраню нашу маленькую тайну. Они есть всегда. Те тайны, о которых люди не хотят, чтобы кто-нибудь о них знал. А я храню тайны каждого. Твою тайну о женском идиотизме тоже сохраню, — добавляю я.
— Я убью тебя за него, — рычит Дарина.
— Правда? Так давай. Ну же, чего ты ждёшь? Вот она я. Давай, убивай, докажи, что я была права, и ты лживая тупая сучка, которая пришла к той, кого считает врагом. Ты видишь во мне разлучницу. Мечтаешь о том, кто никогда не будет принадлежать тебе. Ты так предсказуема. Ты просто ничтожество сейчас. Ты унижаешься передо мной. Встань на колени, и тогда я подумаю, что с тобой сделать. Я…
— Сука! — визжит Дарина, бросаясь на меня, но я отскакиваю в сторону. Я знала, что она не выдержит и решит ударить меня. Я готова.
— Ага, я такая! А ты кто? — подначиваю её.
— Он убьёт тебя, и я буду плясать у тебя на могиле! Я достану труп твоего отца, сгнившие кости, и покажу ему, в какую шлюху превратилась его наследница! — кричит она.
— А вот это ты зря сказала, — медленно цежу я сквозь зубы. — О мёртвых говорят или хорошо, или никак. Слышала о таком? Так вот, о тебе я ничего не скажу. Ты уже мертва. Или будешь через минуту, потому что ты меня раздражаешь. Пошла вон! Пошла вон отсюда, или я тебя убью!
— Ах вот они твои слабые места. Ублюдок папочка, который поставил выше своё дело, чем семью. Тот, кто кинул вас, и даже не подумал, чем всё это обернётся. А ты знала, что он трахался с Сальмой? Ты знала, что…
Визжу от этой лжи, прекрасно понимая, что Дарина делает это специально. Но любое упоминание о том, что между моими родителями не было любви, выводит меня из себя. Это единственное, во что я верю до сих пор.
Срываюсь на бег в сторону Дарины, но дверь в мой дом распахивается. Дверь просто выбили. Теперь она висит на одной петле, и я вижу Слэйна, влетевшего в дом. Он хватает меня, ещё бегущую за локоть, и швыряет в сторону. Я лечу в стену и ударяюсь о неё. Моё тело скатывается по ней, и каждую мышцу бьёт током от боли. Скулю, но мой голос тонет в крике Дарины.
Распахиваю глаза, перед которыми всё плывёт из-за удара. Мутным взглядом вижу, как Слэйн хватает за волосы Дарину и бросает её через всю комнату. Её тело ударяется о телевизор, и они оба падают на стол, а затем на пол. Грохот стоит ужасающий.
— Слэйн… нет…
— Я приказал не трогать моё! — ревёт он, пиная тело Дарины, скулящей на полу. Она катится дальше. Слэйн поднимает её за шею, и она висит в воздухе.
— Я… это не моя…
— Я сказал тебе не трогать мою Энрику! — рычит он, и в этом животном рычании я узнаю Слэйна. Это не злодей, не ублюдок, которого учили убивать. Это тот самый необузданный и дикий волк, который пришёл на запах опасности своей стаи.
— Слэйн, нет! — выкрикиваю я, но он уже бросает Дарину на пол со всей силы. Кажется, что я даже слышу, как ломаются кости в её теле.
Я не могу позволить ему стать убийцей. Только не из-за меня. Подскакиваю на ноги, когда Слэйн, хватает за волосы Дарину и бросает её в стену. Разбираются две вазы, и безвольное тело Дарины скользит по стене. Она без сознания. Она умирает.
— Нет! — выкрикивая, несусь в их сторону. В одно мгновение я прорываюсь между ними и с ужасом вижу остриё ножа, которое появилось откуда-то у Слэйна в руке. Оно летит прямо в меня. Я закрываю своё лицо руками, приготовившись к вспышке боли.
Но её не последовало.
Медленно опускаю руки. Моё дыхание рваное и шумное. Вижу обезумевшие глаза Слэйна, стоящего напротив. Нож так и висит в воздухе. Всё словно встало на паузу. Кто-то нажал на эту кнопку, и вокруг появилась странная, гудящая тишина. Она не ласкает мой слух, а разрывает его грудным стоном Слэйна. Нож падает из его руки. Металл звякает о пол, и Слэйн медленно начинает отходить от меня.
Я ничего не могу сказать. Я напугана и, вероятно, у меня за спиной лежит труп. Я просто наблюдаю, как Слэйн бегает взглядом по пространству перевёрнутой гостиной, разбитого стекла и телевизора. Кровь Дарины везде. А потом наши взгляды встречаются, я хочу сказать ему, что не боюсь, но не могу. Я боюсь. Это было страшно. Слэйн, кажется, убил Дарину у меня на глазах, превратившись в животное, которое тянется ко мне. Я не знаю, как он угадал о том, что Дарина была здесь, но сам факт, Слэйн тоже был здесь. Наверное, я совершила ошибку, упиваясь своей властью над ситуацией, но изменить сейчас ничего не могу.
Слэйн убегает. Он вылетает из моего дома, а через несколько секунд я слышу, как гудит мотор, и его машина срывается с места. Я медленно оседаю на пол и отползаю от тела Дарины, лежащей рядом со мной. Она вся в крови и порезах. Я боюсь прикасаться к ней, потому что не хочу знать, что она мертва. И в то же время понимаю, что если ничего не сделаю, а она ещё жива, то никогда не прощу себе её смерть и вину перед Каваном. Каким бы ни была человеком Дарина, она всё же человек. Она живое существо. Она имеет право выжить, если у неё есть такой шанс. Хотя если бы Дарина умерла, то мне было бы легче. Эти мысли настолько же приятны, насколько и гадкие, низкие и жестокие. Я не жестокий человек. Даже врагу иногда нужна помощь от врага. В такие моменты есть просто люди и нужно протянуть руку, даже если потом пожалеешь. Оставаться людьми надо всегда, так меня учили родители. Но они мертвы. Может быть, их наставления не работают? Может быть, они ошиблись, и нужно просто думать только о себе? Я не знаю, да и проверять не хочу. Я всего лишь пытаюсь выжить, как и пыталась выжить Дарина.
Я прощаю её. Прямо сейчас. Я её прощаю.
Глава 30
Я отмираю. Всхлип срывается с моих губ, и я вижу выбитую дверь своего дома. До меня доносится ужасающий хрип Дарины, лежащей в паре шагов от меня.
Не могу позволить, чтобы кто-то узнал об этом. Я должна защитить Слэйна и найти его. Боюсь, что он натворит глупостей. Я помню, каким безумным был его взгляд. Он хотел убить Дарину. Тому подтверждение нож, который я беру в руку и подношу к свету. Его рукоятка сделана из дерева, а на нём резьба и что-то написано, но я не могу разобрать. Само лезвие изогнуто, и после удара такого ножа невозможно остаться в живых. Сглатываю от ужаса и откладываю нож. Подползаю к Дарине, ища в карманах её джинсов мобильный. Я не могу позвонить в полицию, потому что иначе мне придётся рассказать о том, что здесь случилось. А так как я явно не в состоянии переломать кости женщине выше меня, то это точно была не я, и кто-нибудь найдёт нити, ведущие к Слэйну.
Нахожу телефон и достаю его из-под тела Дарины. Проверяю пульс Дарины, и он очень слабый. Экран мобильного разбит, но телефон ещё работает. Единственный вариант — позвонить Кавану и сообщить обо всём. Он придумает, как помочь сестре и не подставить Слэйна. На телефоне стоит пароль, и я вытираю палец Дарины о свои джинсы. Прикладываю его к мобильному и получаю доступ к контактам. Ищу в контактах Кавана и звоню ему.
Меня бьёт мелкой дрожью, а зубы стучат друг о друга. Никто не пришёл. Они же слышали грохот и видели то, что Слэйн здесь. Его охрана рядом, я могла бы позвать их…
— Что тебе нужно, Дарина? — недовольно спрашивает Каван.
— Это я, — шепчу в ответ.
— Энрика, какого чёрта у тебя мобильный моей сестры? — возмущается он.
— Приезжай ко мне. Срочно. Она умирает. Я боюсь звонить в службу спасения. Я… не знаю, что делать. Приезжай сюда, — прошу, сухо всхлипывая.
— Уже еду.
Каван сбрасывает звонок, а я смотрю на тело Дарины. Она лежит в какой-то сломанной позе. Кровь вытекает из её тела. Я жмурюсь, когда замечаю кость, торчащую из руки. Боже, открытый перелом. Я понятия не имею, что мне делать. Меня сейчас вырвет.
Я отворачиваюсь и собираюсь встать, чтобы хоть что-то предпринять, но в моей руке мобильный вибрирует.
«Где тебя носит? Мы договаривались встретиться полчаса назад!», — это от Лиама.
Бросаю взгляд на Дарину, а затем на мобильный.