Прокачаться до сотки 4 (СИ)

Наш юный маньяк решил, что ему мало быть сапёром, пора и бомбардировщиком поработать. А то, что это такое, Пуху можно, а он ещё ни разу никого сверху не оформил. И ведь что самое интересное, его тоже обвинять бесполезно, ибо, позднее, глядя честными гляделками прямо в глаза… Этот нехороший человек заявил в своё оправдание:
— А я что? А я ничего, мне Пух разрешил. Говорит, прости, братан, что укусил, был не в духе. Хочешь бомбануть кого-нибудь? А я что? А я ничего. Когда ещё такая возможность будет?
Пушистик даже на задницу сел после такого заявления, но и оспаривать не стал. Видимо сговор был, пусть Листик и понял всё по-своему.
В общем, в тот момент, когда я счастливый мчался к полю битвы, разбрызгивая слёзы радости, с небес раздалось:
— Поберегись! Глаза!
Думаете, кто-нибудь, что-нибудь понял из данной команды? Или может, кто-то вспомнил, о том, как я жалел, что у нас нет световых гранат, для засвета упившихся зельем врагов? Правильно, это был Листик.
Этот умник не только услышал, более того, успел их сварганить. Правда, не световых, а светошумовых. Всё как в нашу бытность армейскую. И как нормальный воспитанник прапорщика Иванова, налепил их с запасом. Ибо запас, как известно, карман не тянет.
А вот отбомбился по-простому, как отморозок из разряда подчинённый лейтенанта «Небесного Легиона» Мажора. То есть от души, чтоб никому мало не показалось.
А теперь представьте себе кучу-малу, где махаются не на жизнь, а на смерть, полсотни мужиков и несколько прекрасных дам. Да всё это острым железом и одной, пусть и тупой, но крайне тяжёлой кувалдочкой в руках здоровенного амбала.
Кто в данной ситуации будет закрывать глаза? Чтоб тебе пока ты захлопнул веки, прилетело в лоб? Короче в рукопашной свалке так себе идея.
И вот с небес сыплется штук двадцать бомбочек. Напомню, сделанных маньяком. То есть с мощностью там всё нормально, поезда под откос пускать можно.
И закончилось бы всё неизвестно чем, если бы на поле боя были люди незнакомые с Листиком. А так как Коршуны ещё и видят в темноте по лучше всякой кошки, то заслышав страшное в исполнение Листика слово:
— Поберегись.
И завидев летящее с неба нечто, парни как один, постарались не попасть под подарочки, кто отскочил подальше, кто прикрылся вражиной. В общем, обезопасились кто как смог.
Естественно, если бы это были бомбы-фугасные толк может и был бы. Но снаряды то изначально не летальные. Да швырануло кое-кого, но это не смертельно. А вот то, что оглохли и ослепли все, практически моментально, это да.
А вы бы не охренели, если бы вас посадили в пустую цистерну, плотненько закрыли, а потом с разгона шваркнули чугунным шаром. Тем самым, что раскачивает кран, прежде чем снести дом.
Естественно при прочих равных. Коршуны бы оклемались первыми. Во-первых, за счёт регенерации бешённой, во-вторых наше ночное зрение не от алхима. Но давайте не забывать, что в эту свалку ослепших и оглохших людей, с небес влетели Листик, Балагур и не менее опасный в бою Пух. Да ещё и я — жутко прозорливый, удачливый и, что греха таить, не успевший попасть под удар. Ибо не добежал. По ушам конечно слегка лупануло, но в коматоз не впал. А вот глазки прикрыл, это да. Это я сообразил.
Поэтому за те десять-двадцать секунд, что парни приходили в себя, всё было закончено.
— Мажор, заметил, насколько мы круты? — Листик преданно заглядывает в глаза, боязливо оглядываясь на суровые лица товарищей. — Они всей толпой едва-едва половину завалили. А мы под твоим чутким командованием за пару секунд всех покрошили.
— Базарить будешь! — Балагур лихо сдвинув на ухо берет, самодовольно лыбится. — Да Мажор и сам бы всех покрошил, мы так слегка помогли. Я вообще считаю, что ему пора старлея давать. Не командир, а кремень. Олежа, братка, брось молоток! Мажор, мне кажется, он не согласен с твоим повышением. Может, подсидеть тебя хочет? Молот, да ты карьерист оказывается. А что потом? Стучать на командира начнёшь?
Вот вы наверняка постоянно угораете над Вованом, и считаете его клоуном? А он, между прочим, мгновенно просчитал ситуацию, и отвёл гнев общества от бледного лицом Листика. И пока все с воодушевлением наблюдали, как Молот поскальзываясь на крови, и запинаясь о трупы, пытается догнать Балагура. Который, как выяснилось, тоже не очень ловко бегает по полю боя, про косяки Антошки временно подзабыли. А когда народ остыл, бить его стало, вроде уже, и не с руки.
 
Как же хорошо, что в этом мире есть такой человек как Вовка-Балагур — надёжный друг и боевой товарищ. Да временами его заносит, точнее постоянно. Но как жить без него? Нет уж. Пусть уж лучше косячит, но чтоб всегда рядом был.
Его надёжное плечо и крепкие кулаки. Хм… Хотя у Молота плечо покрепче будет. По крайней мере, башкой об него долбиться удобней. Интересно, догонит Балагура или нет?
Всё-таки Вован уникальный человек. Вот вам интересно, что он вместе с Антошкой написал на холмике. Ведь эта надпись сыграла немаловажную роль в нашей победе. Вон как Бандиты кучненько собрались в центе лагеря.
Ещё бы знать в тот момент, что у Листика есть светошумовые, то и тратиться на воскрешение наших погибших не пришлось бы. Взяли бы бандитов тёпленькими. Делов то, отправить Пуха на бомбёжку. И не надо тут говорить, что пёсика могли сбить с арбалета.
Его Пушейшество, это вам не узкоспециализированный самолётик. У нас универсал высшей пробы. Ему что пикировщика изображать, что стратегического бомбера. Вкинул бы прямо в центр, сумочку. Или ковровую провёл. Ему только дай что-нибудь метнуть с небес на голову врага.
И так есть предположения, что же там было написано? Нет? Вот и у нас народ долго не мог въехать, как же так система странно перевела бандитам. Да ещё и с вариациями.
— Подозреваю, что проблема в том, что в данной фразе использовано два языка, — высказывает умную мысль Степаныч.
— С чего это два? — возмущается Балагур. — Всё на великом и могучем русском языке. Даже ни одного матерного слова.
— И, да и нет, — чешу затылок. — С одной стороны ты прав, а с другой Степаныч. Вот если бы никто на этой планете не знал корейского, тогда да. Один язык. Но в нашем случае их два.
— И кто же это у нас тут такой полиглот, что знает корейский? — недовольно хмурится Вован и с подозрением обходит вокруг Молота.
Хорошо тот давно остыл. Кстати, Балагура он так и не догнал, когда носился за ним по полю. Ну почти. Кувалда догнала… Так что Балагур явно выискивает повод отыграться.
— Уйди противный, — пихает другана плечом Молот. — Включи остатки мозга, — и кивает на меня.
— Мажор, — Вовка хватается за сердце, — да как ты мог? Такую фразу испортил. Как мне жить теперь с осознанием того что… Хм… — чешет в затылке. — Вообще-то хорошо же получилось? Нормально так страху нагнали, — и, потерев ладошки, вопросил: — Степаныч, куда подавать ходатайство на представление командира к награде? Или хотя бы старлея ему выбьем! А то, что мы как лохи под летехой ходим, перед бандитами неудобно.
— А ты Эдему петицию напиши, — усмехается в усы прапор.
В общем, весело живём ребята. То бьём кого-то, то от нас кто-нибудь получает. Ах да. Вам же интересно, что за фразу накалякали наши молодцы. Да всё просто. «Цой жив!» Что же ещё там могло быть?
  
ГЛАВА ПЯТАЯ
 
— Фух, мне нужно лечебное зелье, — рухнув на кровать, лицом вниз, Балагур принялся наминать себе зад.
— Ой, да ладно, — отмахиваюсь, — не рассказывай мне сказки, регенерация вполне справляется с такими мелочами. По себе знаю.
— А моральные травмы? — прекратив изображать из себя жертву многодневной скачки, Вован бодренько перетёк из лежачего положения в сидячее.
И забросив одну ногу на другую, глубокомысленно изрёк:
— Рождённый ездить, скакать не должен.
— А парни, между прочим, это расстояние своими ножками преодолели, — пытаюсь устыдить этого неблагодарного персонажа.
— Да я лучше бы пробежался, — отмахивается. — Нет, ты сам посуди, мало того, что братва на три дня позже нас вышла, так ещё и на второй день нагнали.