Прокачаться до сотки 4 (СИ)

— Тварь, — шипит сквозь зубы Штопор, хватаясь здоровой рукой за раскроенное до кости запястье.
— Ха, — с резким выдохом Лис пружиной бросается вперёд, с одним лишь желанием, сбить мелкую девку с ног и приставить к тонкой шейке холодное лезвие ножа.
Но не тут то было, эта безумная бестия крутнувшись волчком, пропускает летящее тело мимо себя, и тут же запрыгивает на спину. И не смотря на то, что в руках крепкого мужчины есть оружие, пускать его в ход нет никакого желания. Хотя нет. Желание как раз есть. Горячее и неистовое. Вот только с возможностью плохо.
Уж что-что, а лезвие слегка вспоровшее шею, не располагает к лишним телодвижениям. Ведь нет давно привычной системки, о нанесении совсем крошечного урона от такой ранки. Всё изменилось в последнее время. Реальность вернулась. Если можно так сказать. Теперь вскрытое горло, скорее всего приведёт к летальному исходу.
И ладно если отправишься на перерождение. Хотя в этом тоже мало хорошего. А если нет? Если депортация или того хуже, настоящая конечная смерть? Проверять очень не хочется. Остаётся надеяться на то, что напарник перестанет баюкать пострадавшую руку и поможет, пырнув не в меру разошедшуюся бабу ножом.
А лучше бы вырубить. Тогда можно будет уволочь её в лагерь и уже там хорошенько позабавиться. Несмотря на дурость, девка-то хоть и необычная на мордашку, но весьма симпатичная. Экзотика одним словом. В том, что времена изменились есть и кое-что хорошее…
— Ты кто такая? — сплёвывая набившуюся в рот траву, сипит Лис. Надо отвлечь деваху, дать шанс Штопору. Лишь бы скорее пришёл в себя и перестал баюкать пострадавшую конечность.
— Я же сказала, Пума я.
— Слышь, Пума, отпусти а? Давай поговорим…
— О чём можно разговаривать с такими извращенцами? Хи-хи… — смеётся прямо в ухо эта сумасшедшая.
— А-а-а! — за спиной раздаётся болезненный крик Штопора. — У-у-у…
— Ты куда руки тянешь, извращенец? — за спиной слышится ещё один женский голос. — Пума, прикинь, он хотел тебя ножиком в попу потыкать.
— Ну так воткни ему чтоб неповадно было.
— Так я и воткнула…
— Хе-хе-хе… Хаски, тебе не кажется, что вечер перестаёт быть томным?
— Ага. Кажется. И вообще хватит тереться об чужого мужика. Валим их и пошли, а то всё веселье без нас закончится.
— Нет в тебе авантюрной жилки, — вдохнув, девушка поднимается и убирает нож от горла.
Лис тут же пытается воспользоваться этим. Быстрый перекат в сторону и резкий взмах ножом, в попытке достать противницу. Но вместо этого рука проделав лишь половину пути останавливается. Стальные пальцы стискивают запястье. И нож вываливается из ослабевшей ладони. Как будто сам, против воли хозяина.
И пусть в то, что заставить оружие выпасть Лис готов поверить, надо всего лишь знать куда давить, но вот в то, что он при этом не сможет вырвать свою руку из захвата… В это верится с трудом. Откуда, в такой не выдающихся статей девчонке, столько силы?
— Ты почему такой невоспитанный? — вздыхает Пума.
Но вопрос остаётся без ответа. Ибо сложно ответить если тебе в горло врубается рифлёная подошва, сминая не только кадык, но дробя позвонки.
— Девушки-красавицы, не убивайте, — с мольбой в голосе просит Штопор.
— Ты смотри, какой подлиза, — всплеснув руками, улыбается девушка с впечатляющим бюстом. — Может, оставим себе? Пусть по утрам комплименты говорит. А то от наших только по праздникам дождёшься. Как думаешь?
— То есть ты так и предлагаешь твоему Марату обосновать. Мол, оставила мужика, чтоб по утрам комплименты говорил?
— Хм? — Хаски задумчиво окидывает взглядом лежащего в странной позе мужчину, что пострадавшей рукой пытается зажимать дырку оставленную в мягком месте, а второй, целой, непосредственно пережимать рану на первой. — Да, что-то не очень идея… Извини, мужик, не твой сегодня день, — взмах ножом и две Валькирии растворяются в сумраке.
Ночь всё полнее заявляет свои права, и даже безоблачное небо, свет звёзд и лун, не способны сопротивляться пришествию лучшей подружки молодёжи и диверсантов — темноты.
 
И пусть она не такая как любят парочки, когда тискаешься на диване, и лишь слабое подобие света проникает в окно создавая приятную интимную обстановку. И уж вовсе не та, когда часовой, бдительно пуча глаза, не может рассмотреть кончиков своих пальцев, так и умирая, не успев даже удивиться.
Хотя кто его знает, может и успевает, спросить то не у кого. Мёртвые они вообще тихие ребята. Конечно, если это не история какого-нибудь зомби хоррора. Хм. Интересно, а зомбаки на Эдеме есть? Нет не то чтоб я поклонник фильмов ужаса, но чисто интересно. В общем тьфу-тьфу-тьфу, тут эльфов с бандитами ещё мочить и мочить, некогда, понимаешь ли, отвлекаться.
Собственно о чём это я? Ах да. Темнота друг диверсанта. И пусть по большей части всего лишь густой сумрак, против Коршунов даже зелья ночного зрения особо не помогут. Отвод глаз и размытые, неверные тени, переходящие в черноту. Что ещё для счастья надо?
Как что? Конечно же подготовить атмосферу к нашему театральному представлению. Ну согласитесь, что комедии лучше всего смотреть, в весёлой компании, при ярком свете, да под пивко с рыбкой. А ужасы, они требуют темноты, одиночества и ещё желательно поскрипывающих дверей и подвывающих труб от неисправной сантехники. Кхм. Не то чтоб совсем неисправной… Главное чтоб унитаз работал, а то ведь всякое бывает. Вот послал Балагура с напутствием:
— Вова, не путайся под ногами. Видишь, я гениальные мысли думаю.
— А по моему ты на нек пялишься, — давит лыбу этот прохиндей.
— Окстись, извращенец, — красиво сплёвываю через зуб, умудрившись при этом сбить какого-то светлячка, что так не вовремя решил слетать по своим делам. — Я не зоофил, иди вон лучше Листика делом займи, пока он минировать чего-нибудь, чисто на всякий случай, не начал.
— И чем мне Его Маньячество занять прикажете?
— А пусть что-нибудь горючее найдёт и запал придумает, и надпись вон на том холмике сделайте. А ночью подожжём. Пусть бандиты проникнутся.
— Проникнутся или ужаснутся? — уточняет Вован.
— Эм… — чешу в затылке.
Тут я аж задумался. С одной стороны, конечно, мы вроде как пугаем, но с другой стороны, надо создать антураж для основного действия. Так сказать нагнетать обстановку постепенно, а не валом. Вон мы уже один раз перестарались, так что бандюганы теперь во все глаза по сторонам смотрят.
— Напиши что-нибудь умное, пусть офигеют от сложности бытия, — выношу мудрое решение.
Ну как мудрое… Это же Балагур. Да ещё и на пару с Листиком. Не то чтоб они не выполнили приказ… Выполнили. И даже, вроде как, умное написали.
Так, надо где-нибудь записать, чтоб не забыть. Лучше всего на лбу. Да-да. Листику и Балагуру. Не себе же. А то я эту надпись только в зеркале увидеть смогу. То есть когда поздно будет. А так собрался отдать приказ. А тут, оп-па, и надпись: «Не отправлять Булагура присматривать за Листиком — бесполезно. Кстати Листика за Балагуром соответственно тоже. Ибо от перемены мест придурков, умнее они не становятся».
Нет, не влезет. Тут либо лбы побольше нужны, либо писать помельче. А я так не люблю напрягать зрение. Мдя-я-я… Видать судьба у меня такая. Хотя, что я так расстраиваюсь? Всё же получилось весьма антуражненько и пугательно. Эм… Если есть такое слово конечно. Нет? Значит, будет.
Тьфу. Так о чём я собственно говорил то? Пока меня Вован не перебил… Ах да. Точно. Про темноту. Мы же тут эксперимент проводили: «Действие тёмного времени суток и зелья ночного зрения на отвод глаз».
И знаете, что выяснили? То что ночью всё кошки серые, а Пуху на это плевать, он всё равно нек по запаху находит. А ещё, что неки не любят, когда гвардейские псы лижут им уши. Хотя тут спорно.
Да, есть два мнения. Первое, собственно, этих безумных кошек. Так сказать одна сторона медали. А второе, единственно верное, принадлежит Пуху. И раз Пушистик сказал, что неки должны балдеть от его нежностей, то нечего пытаться сбежать от летающего пёсика, что решил проявить своё хорошее отношение. Я же не сбегаю! Я просто стрелки перевёл… А то взяли манию прижиматься всякими интересными местами. А я не зоофил. Да!