Прокачаться до сотки 4 (СИ)

— Если смылся, это плохо, — тру подбородок. — А учитывая радость, промелькнувшую на морде лица этого персонажа, — тычок пальцем в Черена, — всё-таки свалил.
— Вам конец, — злобно ржёт бандит. — Скоро весь клан будет здесь!
— Без связи-то? — приподнимаю бровь. — Максимум местные бойцы. Да пока соберут их. У тебя же в клане не дураки? Нет? Ну, вот значит, сообразят, что малым количеством к нам лучше не соваться.
— Можно просто свалить и допросить его попозже, — предлагает Балагур.
— Есть ещё вариант, — усмехаюсь. — Мы с тобой, Черен, из разных миров. Но классика бессмертна. Ты же наверняка слышал про злого и доброго полицейского? Ой, только не говори, что на твоей планете нет полиции, или преступников не допрашивают. Не порти мне момент. Ну что молчишь?
— А ты что-то спросил? — скалится.
— Ну ладно, будем считать, что ты в курсе о чём я.
— Изобьёшь меня, а потом твой друг будет ласково меня уговаривать? Ха-ха-ха. Не надейся спастись. Скоро здесь будет минимум сотня бойцов. А все выходы из города будут перекрыты. Или ты думал, я не подстраховался?
— Ля, как стелит! — восхитился Балагур. — Ну, мне что, звать злого полицейского или ты ещё в доброго поиграть хочешь? Кто-то идёт! — выхватив нож, перемещается к входу, через который мы изначально попали в это помещение.
Молодец какой, расслышал, что внизу дверь скрипнула. Ну что ж, посмотрим кого принесла нелёгкая, кого-то весьма крупного, если верить скрипу ступеней под ногами поднимающегося существа.
Но вот прежде чем войти в проём, этот некто громко щёлкает языком. Балагур отвечает, подтверждая, что тут все свои. И на сцену выходит Сашка. И не просто так, а с грузом на плечах. Это оказывается не кто-то крупный, а всего лишь Лаки с подарочком.
— Кажется, это вы потеряли! — радостно скалится этот обормот. — Сижу, никого не трогаю, а тут эта. И как давай тикать по крышам.
— Но ты, я так понимаю, догнал, — одобрительно хлопает товарища по плечу Вован.
— Не-е-е… От меня может и свалила бы, поздно заметил, но от Пуха ещё никто не уходил, — аккуратно опускает ношу на пол.
— Кроме зайцев, — ржёт Балагур.
— Заяц, не заяц, но уши длинные, — Лаки откидывает капюшон с головы своей жертвы.
— Точно Пух ловил, — подтверждает Вовка. Поворачивая голову бессознательной девушки ко мне. Ухо болтается какими-то неприятными клочками. Тут явно были чьи-то зубы.
Не вините Пуха, он хороший. Просто натерпелся в этой жизни от ушастых. У него можно сказать психологическая травма. Его пожалеть надо и не мешать восстанавливать вселенскую справедливость. Ну не лечить же. Или у вас есть на примете профессиональный психолог, способный убедить Пушистика, что ушастые не зло. Лично у меня нет.
— Думаю, надо подлечить девушку, — дёрнув себя за губу, предлагает Лаки. — А то, как говорит один мой друг, сие не камильфо, и эстетики нет.
— Передразнивать начальство дурной тон. Ты в курсе? — пытаюсь изобразить суровый взгляд, но получается плохо.
— Ну, так чего сразу лечилку не дал? — интересуется Балагур
— То есть привести в чувство, полечить и снова вырубить, чтоб не брыкалась? Да вы оригинал, батенька.
— Отставить тупые шутки, — решаю прервать этот высокоинтеллектуальный разговор. — Дай ей зелье. А то и правда, девка красивая, а ухо как мочалка. Не камильфо.
— Лады, — Санёк тут же прижимает болевую точку и тельце убогое, тут же пытается вскочить, одновременно всадив локоть в нос, нашему сердобольному товарищу.
Бум-с. Шмяк. Ах сколько в этих звуках, сердцу близкого слилось. Лаки понятное дело не позволил бить себя по морде лица. Соответственно заехал дамочке кулаком в то самое повреждённое ухо. А далее по всем законам физики, она приземлилась. И почему-то опять на пострадавшую часть тела. Кажется это карма. Не ходите, дети, в бандиты, встретите Пуха, затем Лаки и будет вам больно.
— Не любят тебя бабы, Лаки, а всё потому, что ты женат, — выносит вердикт Балагур. — Чувствуют, что с тебя взять нечего.
— Это точно, — Сашка недовольно рассматривает испачканные костяшки, затем достав платок из кармана, принимается их оттирать. — Вот и пои её сам.
 
— Так надо было предварительно связать. А если бы по пути очнулась и как пырнула тебя ножом в спину.
— Да у меня как назло ни одной верёвочки с собой, утром забыл сумку с припасами. Хорошо хоть Пьеро хавчиком поделился.
— Ты как это умудрился? — удивляюсь.
И этот наглый, хамоватый и бессовестный тип, затянул тоненьким голоском:
— Возьми меня с собой, я буду незаметной, вдруг надо будет помочь, вдруг станет скучно, а я петь умею, могу даже сплясать. Ну, возьми меня-я-я… А вдруг Мажор себе бабу нашёл, а я тут сижу без дела, нетраханная?!
— Про нетраханную это ты врёшь. Не говорила она такого. Хотя по смыслу прав, кое-как, эту бешённую девку одну оставили, припасы охранять, — решает вставить свои пять копеек Хан, явившийся вместе с Листиком с поисков внутри дома.
Но заметив, что глазки мои наливаются кровью, тут же перевёл стрелки на более прозаичное:
— Но пленных надо связывать, ремнём например.
— У меня штаны сваливаются, что-то схуднул я в последнее время. А мне по крышам скакать.
— Так на Эдеме же нет размеров? — удивляется Вован. — Не должны штаны сползать.
— Похоже, теперь есть, — философски пожимает плечами Лаки. — Система-то накрылась. Но вы меня уж совсем за дурака не держите, я же обыскал её.
— Точно? Везде обыскал? — сомневается Балагур.
— Сто пудов.
— И сиськи проверил? — ехидно так прищуривается этот интриган. — Бабы они, знаешь, в декольте всякое прячут. Проверил?
— Я же сказал, обыскал! — краснеет Лаки.
— Перед женой каяться будешь? — радостно продолжает стебаться Балагур. — Типа так было надо, но мне не понравилось. Ох, не наливайте мне в ближайшее время, вдруг ненароком сболтну.
— Я скажу Пуху, что ты в мультике «Ну, погоди!» всегда болел за зайца.
— Пф… Так он тебе и поверил, — самоуверенно отмахивается Вован. — Он своими глазами видел, как я с ушастым расправился.
— Белобрысой и Рыжей, по секрету, что ты брякнул Мажору, что неки это не бабы, а кошки, — между тем, взяв себя в руки, продолжил нагнетать Лаки.
— Не поверят, они же знают что я наоборот за! — видно что Балагур хорохорится, но в голосе чувствуется некая неуверенность.
— А Степанычу, что ты за услуги доступной женщины переплатил.
— Пф… Это не грех, иногда можно, Дед поймёт, — усмехается Балагур.
— Я сказал переплатил… — скалится Саня.
— Не было такого, — возмущается Вован.
— Это ты товарищу прапорщику расскажешь, — прерывает молчание Листик.
— Да и про нек, зря говорил, — поддерживает Марик.
— И ты Хан? — хватается за грудь Балагур. Почти достоверно. Но кто же ему поверит?
— И за зайца болел, — дёргаю себя за мочку уха. — Как вообще так можно? Он же постоянно над безобидным волком издевался.
— Да вы что охренели? — похоже этого непробиваемого увальня наконец-то проняло.
— Ты забыл главное правило спецназа, — Листик подойдя к лежащей девушке, стягивает ей руки куском верёвки. Вот у кого этого добра навалом, так это у него.
— Какое? — хлопает глазами этот раздолбай и баламут.
— Стебать Лаки можно, — поясняет сапёр.
— А порой даже нужно, чтоб не зазнавался, — добавляет снайпер.
— На любую тему, кроме Лиды, — заканчивает поучительную речь, самый умный и красивый старший лейтенант Небесного Легиона.
— Кхм… Прости, братан, перегнул, — похоже, до этого увальня дошло, что есть вещи, которыми шутить не стоит.
— А посему иди-ка ты на улицу караулить, а то мало ли что. Вы двое тоже, — указываю на Лаки и Листика. — Хан, поможешь допросить?
— Как скажешь, — лицо ещё секунду назад выражавшее недовольство поведением Балагура, превращается в привычную холодную маску.
— А вы точно справитесь? — зачем-то решает уточнить Вован.
— Как говорили ещё Древние Русичи, — изображаю суровость и знание классиков, — со мной бог и татарин, — киваю на Хана.