Против лома нет дракона (СИ)
— Ты обычно угрожаешь, когда от тебя воняет рыбой, — припомнил тот случай не способный держать язык за зубами Лэйс. Его чуть заострённые, почти как у эльфа, уши, дёрнулись. — Сейчас же ты благоухаешь, — он принюхался и удивился. — Ты купила духи?
— Нет, это мой природный запах, — Анаилира мгновенно расслабилась. Будучи ледяным драконом, она пахла морозной свежестью и мятой.
— Тогда ты раньше не мылась? — поддел подругу Лэйс. Ему жизнь недорога с рождения была, это я с первой встречи уяснила. — Неужели и волосы у тебя на самом деле совсем, как у нашей Тайки, а не каштановые?
— Хватит каждый раз припоминать мои волосы, не буду я их красить, даже для дела! — не дала ответить Лири я. — Давайте-ка вернёмся к карте, чтобы мои деньги не были потрачены напрасно!
Я уже давно подозревала, что Лэйс влюблён в Лири, но подталкивать их к отношениям не спешила. Не потому, что Лэйс — дурак, и сам не знает, как понравиться девушке, а потому, что полудраконам сладко не живётся. По себе самой знала. И хотя Анаилира давно покинула Королевство Снегов, из которого происходила, а отношения к полукровкам нигде не были идеальными. Тут от рода зависело, окажешься ты на улице или в семье, и примут тебя в семье или затравят, но всё равно используют, коли оставили. Моя матушка рисковать ни собой, ни мной не стала… Впрочем, она в целом риски не любила и самым рискованным в её жизни было моё рождение!
— Тайка, — привлёк к себе моё внимание Лэйс. — Всё хорошо будет.
Я посмотрела на него с недоумением. Это он к чему сказал?
— А если не будет, я обязательно сочиню про тебя песню и заработаю на хорошую могилку!
Анаилира всё же приморозила ему нос. За нас обеих. Ведьмак расчихался, но не заткнулся.
— Логичнее было морозить язык, — философски протянула я.
План конфискации совершенно ненужного драконьего имущества мы, тем не менее, составили.
Глава 3. Ведьмовская магия
Лом в моих затянутых в перчатки ручках прекрасно справился с заделанной каменной стеной подвала придорожного трактира, в который и вел нужный нам тоннель(ни за что бы не догадалась!). Драконий император не глуп, раз сообразил соединять дворец с таким неприметным местом. Но ему всё равно суждено быть обокраденным!
Пока я возилась с проходом, ребята обезвредили стражников. Часть из них в трактире занималась тем, чем положено, — то есть ела, отвешивала комплименты девицам и просила подлить горяченького. Другая же… охраняла вход. Ну, до того, как сонный ведьмовской порошок как всегда сработал на ура.
— И все драконьи солдатики заснули сладким сном! — торжественно заключил ведьмак, стряхнув с ладоней остатки розовой пыли.
— Заткнись, Лэйс! — шикнула Лири, перешагивая через несколько драконьих стражников. — Неплохая броня, — заметила она. — Лёгкая.
Я сняла свою перчатку и сравнила с перчаткой одного из спящих стражников. И у меня, и у него, они были выполнены из кожи, однако разница была в материале. Моя кожа была гораздо дешевле.
— Действительно, — согласилась, однако меняться с мужчиной не стала. — Но великоваты будут.
— Коротышка!
— Заткнись, Лэйс! — Анаилира пихнула ведьмака под рёбра, отчего тот чуть не упал на спящих стражников. Как в замедленной съёмке ледяная драконица рванула — и поймала парня так, что он как девица оказался в её объятиях. Сглотнул.
Я спешно отвернулась, чувствуя, как щёки слегка запылали, и огладила стены обнаруженного коридора — укреплённые, однако выглядели они совсем не так, как я привыкла. Когда меня что-то смущало, я нередко бормотала под нос:
— Они что их, лапами копали?
Лири уже успела отпихнуть Лэйса от себя, потому как стремительно оказалась рядом и ответила:
— А что тебя удивляет?
— А почему нельзя было по-человечески? — не поняла я.
— Зачем, если можно по-драконьи? — не поняла уже Анаилира.
— Ну, любитесь-то вы по-человечески, — пожала плечами и покрутила на пальце артефакт, чтобы лом вернулся назад в уменьшенное состояние.
Когда спустя час-полтора ходьбы мы добрались до люка под потолком, то я пожалела, что не взяла с собой метлу. Лестницы там не было — драконам она не нужна, а я умением летать без метлы как-то не обзавелась. Не без причины всегда скрытый густыми светлыми волосами затылок зазудел, и я с трудом подавила желание почесать его.
— Отойди-ка, — приказала подруга.
Я послушно отступила. Волосы у подруги были заплетены в густую косу, сейчас закинутую на плечо и открывающую её драконью метку — бледно-голубую чешуйку на затылке. Когда Лири вытянула вперёд руки и коснулась стены, те засветились неярким светом, подул северный ветер. Вскоре пред нами появилась выполненная изо льда лестница, припорошенная снегом.
— Прошу, бескрылые.
«Ну, у меня, положим, крылья есть», — подумала я, но промолчала, поспешив наверх. Силушка у меня была богатырская, потому, толкнув руками простой железный люк, ведущий к отнюдь не простым вещицам, я легко открыла нам дорогу.
Огромный зал, потолок которого располагался так высоко, что под ним вполне мог встать дракон в свой полный рост, да ещё и крылья расправить, оказался переполнен кучами золотых, серебряных и медных тальзинов, сундуками с драгоценными камнями и витринами с украшениями, призывно мерцавшими мне с другого конца помещения. Встретившей меня в сокровищнице императора драконьей империи магической защите я улыбнулась, как доброму другу, во все тридцать два белоснежных(как иначе, столько денег за стоматолога отдала!) зуба. Пока что работа шла, как по маслу.
Вооружившись ведьмовским ловцом чар, выглядящим, как атласный ярко-зелёный мешочек, я принялась всасывать в него чары, защищавшие сокровища ящера от кражи. Будь я признанной чаровницей и учись магии у драконов, как положено, распутывание подобной охранной магии заняло бы у меня много времени и отняло кучу сил. Но я была наполовину человеком, а, значит, наполовину ведьмой, человеческим магом, по матери. И наполовину драконом по отцу. В среде драконов не положено грабить других драконов, потому вся их защитная магия направлена против людей. Лири в сокровищницу бы тоже пропустило, однако она ведьмовской магией не владеет толком. А вот Лэйса магическая защита испепелила бы дотла.
В работе с сокровищницами я придерживалась принципа: никогда не воруй то, чего не было поручено. Не потому что красть плохо, а потому что внепланово краденное труднее выгодно сбыть. Ценные вещички чаще всего нужны очень богатым заказчикам из всех, даже самых отдалённых миров, с какими-то определёнными целями. Таким же, как мне и ребятам, простым работягам, просто нужны деньжата на счету. Да побольше, побольше!
Я затянула узелок на ловце чар и подкинула его на ладони. Чары были мощными, тяжёлыми и оттягивали карман плаща, в который я их отправила.
— Забирайтесь! — позвала Лэйса и Лири, а сама стремительно пересекла зал, направившись к витринам.
Глава 4. Кулон в виде золотого дракона
На золотых ножках да на бархатных красных подушечках, заботливо укрытые под стеклом, призывно сияли и соблазняли меня прикоснуться к ним колье и диадемы. Пусть сокровищница и принадлежала нашему молодому императору, здесь явно хранилось множество украшений императриц, и все они были изумительны!
— Тая! — ох, как хорошо бы они на мне смотрелись, если бы император ласково позвал вот так и подарил хотя бы треть!!!
Из разных видов золота, с крупными и мелкими камнями. Кулон в виде золотого дракона с глазками-сапфирами на длинной цепочке почти заставил меня пожалеть о том, что я не беру в сокровищницах ничего для себя лично.
— Тая! — Анаилира вцепилась мне в шею и выпустила когти. Я зашипела, хоть и понимала, что заслужила.
— Я люблю сапфиры, — протянула в своё оправдание, и, прикусив губу, отвернулась от дракончика и продолжила искать амулет, известный как Амулет Всех Стихий.
В норме драконы владеют лишь одной стихией: кто-то молниями плюётся, кто-то ветрами сдувает, представители императорского рода Сираксес же в своём истинном большущем обличье — огнедышащие, самые сильные и самые редкие. Впрочем, судя по мне, не такие и уникальные… Однако драконы, правящие Очарованной Империей, обладают способностью призывать чужие стихии и смешивать с собственной. По слухам, извергать не только огонь, но и воду, и воздух, и землю, и электричество, и льды им позволяет как раз-таки Амулет Всех Стихий, коим они владеют с незапамятных времён. Его мы и пришли красть.