Соблазн Мечтаний (СИ)

— Следующий, — дредноут поманил Экзилуса, и капитан отошел в сторону.
Теперь оставалось лишь верить в то, что никто из них не окажется тем самым "познавшим слёзы", ибо освободись демон сейчас, Ноа собирался сражаться и исполнить свой долг до конца.
  
XLVI
 
Микель следил за плетущейся в хвосте отряда Фиррис, то и дело приостанавливаясь, чтобы та не отставала, но заметно было, что обе женщины за эти несколько часов, прошедших с начала операции, уже заметно устали. Ангелика внешне держалась, но тоже шла с трудом, потому нужно было что-то придумать, чтобы они смогли еще и вернуться после того, как Ангелы Ночи найдут остальных ауксилариев с Имперским Кулаком. Придумка в голову пришла совершенно нереальная, потому что о таком он читал в книжке еще будучи ребёнком, а затем ничего больше не наводило его на мысли о подобном.
В очередной раз замедлившись, чтобы служанка Фларина Максимуса его догнала, сержант Холлстер без предупреждения подхватил женщину на руку и прижал к груди, вызвав у той визг неожиданности.
— Брат Игнар, возьми на руки проводницу, так мы пойдём быстрее, — приказал он через динамики шлема, чтобы и Фиррис поняла в чём смысл манёвра.
— Да, сержант, — с готовностью ответил десантник и поднял служанку Тлена на руки немного другим образом, чем Микель.
Сил возмущаться у дам не оказалось, и отряд действительно начал двигаться быстрее, что радовало.
— Кстати, брат-сержант, тебе не кажется странным, что эти ходячие мертвецы будто знают куда идти, но ходят малыми группами? Откуда они приходят? — вопрос Игнара во внутреннем воксе отделения заставил Микеля задуматься.
Действительно, откуда?
— Вопрос хороший, — согласился сержант, — и требует ответа. Если будет возможность, выясним.
Задавший вопрос боевой брат удовлетворённо кивнул и группа в молчании двигалась дальше, следуя указаниям Ангелики. Технические коридоры вскоре сменились лестницей, а затем более широким палубным переходом, в конце которого, перед развилкой, они нашли изрубленные на части останки троих ауксилариев и одного десантника с проломленным черепом. Рядом с десантником лежал почерневший от воздействия высокой температуры двуручный цепной топор, а кровавые следы и мазки копоти уводили к развилке и поворачивали направо.
— Ох, — выдала Фиррис, — а тут могли лежать и мы, если бы шли впереди.
— Я прикрою тебя собой, сможешь убежать в случае чего, — обнадёжил её Микель, но, судя по лицу женщины, лучше ей не стало.
— Трое солдат еще должно быть живы, как и тот космический десантник с черным кулаком на плече, — заговорила Ангелика. — А еще этот убитый не тот, который владел топором. Может быть, он бросил оружие и убежал?
Для Микеля побег десантника и тем более бросание им оружия казалось нонсенсом, но всё могло быть несколько иначе. Например, Имперский Кулак расправился с напарником и нападавший, потеряв оружие в рукопашном бою, мог отступить, рассчитывая на то, что лоялисту сложно будет гнаться за ним из-за людей в команде.
— Проверим, — ответил сержант и подошел к развилке, чтобы лучше изучить следы.
К его удивлению, следы расходились в разные стороны. Один десантник и трое людей ушли налево, а еще один десантник направо. Что, варп подери, тут произошло?
— Мы застряли тут что ли? — недовольно отозвалась Фиррис, сидящая на сгибе левого локтя Микеля.
В который раз сержант подумал о том, чтобы зашибить эту несносную особу, но это было слишком суровым наказанием за дурной характер, потому он глубоко вдохнул и с выдохом ответил.
— Нет, уже идём, — Микель Холлстер кивнул в сторону, куда вели одинокие следы десантника, напавшего на людей и убившего троих.
— Приказы снова меняются? — уточнил Игнар в воксе отряда.
Сержант понимал как это выглядит, но чувствовал, что нужно сделать именно так и никак иначе.
— Имперский Кулак защитит троих ауксилариев, хотя я всё еще не понимаю на кого он тут охотился, а вот найти убийцу еще троих я считаю более важным делом на данный момент. Это же Предатель, отвергнувший свет Императора и погрязший во мраке. Наш долг, воздать ему по заслугам. К тому же он может быть далеко не одинок.
 
Последний аргумент сулил молодым воинам хорошую драку, потому возражать против такого решения сержанта никто более не стал, и Микель довольно улыбнулся, сам ощущая бурлящее предвкушение настоящей смертельной схватки с равным врагом.
  
XLVII
 
С более чем двумя десятками боевых братьев за плечами Тлен широкими пятиметровыми шагами летел по искорёженным внешним коридорам скитальца, умело маневрируя на поворотах и уклоняясь от обломков с арматурой, которые всё чаще встречались в безжизненных секциях, чтобы быстрее добраться до места, откуда исходил сигнал. Факт того, что сержант Холлстер оставил позицию и с половиной отделения ушел искать ауксилариев, которые оказались вместе с Имперскими Кулаками, превращал миссию в более сложную, но выполнить её было необходимо. К тому же следом должны были пройти боевые братья во главе с магистром и первым капитаном, для которых Тлен оставлял силовым клинком пометки на стенах, прокладывая таким образом путь.
Скиталец угрожающе скрипел балками и перекрытиями, словно просыпающийся левиафан из древних легенд, а время относительного спокойствия исходило, как дым на ветру. Даже без своего дара хранитель тишины чувствовал, как назревает нечто недоброе, нависающее над ним, над орденом и над Фрацией, будто смотрел на приближающиеся черные тучи в ожидании смертельной бури. Свет в коридорах то и дело мигал, исчезая, чтобы через пару мгновений снова появиться и отбросить мятущиеся тени на стены, а тёмные трюмы и разломы между кораблями, словно пасти хищных зверей, скалились вывороченными стальными клыками неровных пробоин и сухожилиями кабелей.
За очередным поворотом Тлен едва не врезался в сплошную массу тел, стоящих друг к другу так плотно, что для того, чтобы пройти, нужно было раздавить их всех.
— Стоп! — скомандовал хранитель тишины, ощущая, как сильнее застучали оба сердца, готовя его к сражению, и за спиной два с лишним десятка Ангелов Ночи с грохотом сабатонов о сталь остановились.
— Уходите, — обвиняюще указал на него пальцем один из людей, облаченный в рваную и обветшавшую форму старшего офицера флота мужчина с наполовину выбритым лицом и глубоко запавшими черными глазами пустотника.
Тлен оказался озадачен. С одной стороны, порабощенные паразитами люди, кроме тех, которых он встретил в церкви корабля паломников, избегали разговоров. С другой, эти явно собирались помешать, если он продолжит путь.
— Почему? — решил уточнить он, понимая, что пока что лучше говорить, чем сражаться. К тому же нужно было узнать что заставило этих людей говорить в таком тоне.
— Заноза в теле жаждет встречи с познавшим слёзы по утраченному. Рождённый в ночи обладатель слезы принесёт ему свободу. Вы — не те, — произнёс человек, чьё лицо едва двигалось, а глубоко запавшие глаза смотрели немигающим взором прямо в серые линзы шлема хранителя тишины.
Ответ принёс еще больше вопросов, но время кончалось и Тлен сомневался, что сможет получить много ответов. Единственное в его прошлом, связанное со слезами, было талисманом матери, который эльдары называли слезой прощания, но о других таких камнях он после уничтожения одного Карлом не знал ничего. Мог быть есть еще один Ангел Ночи, у которого во владении сейчас имеется подобный камень, и он должен принести свободу занозе внутри скитальца? Кого можно назвать занозой? Список слишком ширился, но, учитывая то, что загадочность речей паразита вряд ли принадлежала ему, на ум приходили эльдары и демоны. Освобождение любого из них было плохим вариантом.
— Еще вопрос, — вдохнул глубоко первый хранитель, готовя себя к бою и подозревая, что все пути будут перекрыты подобным образом, — почему вы просто не напали?
Ответа пришлось ждать около половины минуты.