Мой муж – мой босс? (СИ)
Глава 9. Утро вечера мудренее?
Распахиваю дверь и упираюсь взглядом в широкую грудь мужа. Рубашка сейчас расстёгнута на три пуговицы, рукава подкатаны, а к телу липнет так, что можно все кубики пересчитать…
Так, стоп! Не хватало залипать на этого гада! Да, он — ходячий секс, но это же не повод… На шесте крутиться я как-то не желаю.
— Войду? — больше для проформы спрашивает Давлат, довольно бесцеремонно отодвигает меня с порога и проходит в комнату. Оглядывается, вздыхает. — Плохая идея была поселить тебя сюда. Ты, предательница, портишь ару этой комнаты.
— Предательница? — сглатываю колючий ком. После того, что я по вине его семейки только что вытерпела? После того, как носил меня на руках?
— Да, пока не убедила в обратном, — отходит и садится в кресло, указывая мне на кровать. — Мы не договорили, садись…
Сажусь, нервно свожу колени и прячу между ними ладони, кусаю губы.
— Знаешь, куда я ходил в клубе? — смотрит пристально, ждёт ответа.
Думает, буду каяться, что не встречала с ним важных гостей, проигнорировала свои обязанности администратора? Не выйдет.
Давлат словно влезает мне в мысли — качает головой, цокает языком:
— Нет, Кристин, самый очевидный вариант — неправильный. Гостей было кому и без меня встречать. И даже без тебя. Поверь, должность администратора мы ввели недавно, а клуб как-то работал и раньше. Я был в службе безопасности. У меня такие спецы работают. Мои парни любой сайт способны ломануть. Со дна Сети достать кого угодно. На тебя нарыли немного, но ничего нового — ни в каком конкурсе ты не участвовала. Вообще нигде ни одного упоминания…
Задыхаюсь. Этого не может быть!
Нужно что-то делать, как-то доказывать…
— Отель! Кажется, он назывался «Золотой сон»… Роскошный такой… — говорю и прямо радуюсь: с этого и надо было начинать!
— Знаю, бываю там. Хочешь сказать — возил тебя туда? — пристальный взгляд прямо в душу. Чёрт, как же нервирует…
— Да, именно так. Ты ещё номер для новобрачных заказал. А когда девушка на рецепшн поздравлять взялась — осадил её. Она так внимательно на меня смотрела. Возможно, запомнила. Хотя… два года уже прошло… Но… давай позвоним туда. Вдруг они что-то вспомнят.
Кивает и даёт мне знак:
— Иди сюда, садись рядом.
Как собачонке, ей-богу. Но я сажусь.
Давлат быстро находит номер отеля в мессенджере — должно быть, действительно часто им звонит. Нажимает значок камеры. На экране появляется милая девушка. Она похожа на ту, что встречала нас тогда, и одновременно не похожа.
— Здравствуйте, Олеся, — говорит и обескураживающе улыбается. Девушка смущается и краснеет.
— Рада приветствовать вас, Давлат Михеевич. Чем могу быть полезна?
— Олесенька, — елейным голоском продолжает мой благоверный, одной рукой удерживает гаджет, другой притягивает меня к себе, — хотел вас познакомить со своей женой, Кристиной Витальевной.
— Очень приятно, — заученно отвечает Олесенька. — Будем рады видеть вас в числе наших клиентов, Кристина Витальевна.
Ага, хочется ляпнуть мне, как вздумаю завести любовника — сразу к вам. У вас номера шикарные!
Но вместо этого лишь улыбаюсь.
— Олесенька, — всё так же купает девушку в лести Давлат, — подскажите, как давно вы работаете в «Золотом сне».
— Уже третий год, Давлат Михеевич, — чеканит Олесенька, будто робот.
— Слышал, у вас есть удивительная суперспособность, из-за которой вас, собственно, на эту должность и назначили? — подмигивает, заставляя Олесю краснеть.
Это хорошо, значит, есть эмоции. Значит, не механизм.
— Ну, что вы, Давлат Михеевич, у меня всего лишь эйдетическая память.
Я знаю, что это такое — спасибо «Теории большого взрыва» и Лампе, которая в периоды запоев Марка, запойно смотрела эту… муроту, на мой взгляд. Но Шелдона Купера и его странности, среди которых и удивительная способность к запоминанию, я запомнила — сложно не запомнить.
— А вспомнить человека, увиденного, скажем, два года назад, сможешь?
Девушка вспыхивает:
— Даже не сомневайтесь. Я многих бы хотела забыть — не выходит.
— Скажи, а мою жену ты помнишь?
Олеся пристально смотрит на меня, просит повернуться и так, и так. Потом мотает головой:
— Первый раз вижу, — выносит вердикт, а у меня всё обрывается и летит в пропасть. — Но теперь не забуду. Вы очень красивая, Кристина Витальевна.
Вымучиваю улыбку.
Давлат отключается и переводит взгляд на меня, крепко сжимая в объятиях при этом.
— Ну, и что ты теперь будешь мне тулить? — сверлит взглядом, будто хочет пробурить мозг. — Конкурса не было… Отеля не было… Откуда у тебя колье? Как давно ты спелась с Ромой и Элеонорой?
— Ну, знаешь ли! — вскакиваю. — Это уже за гранью. Они меня связывали, угрожали…
— На что только не пойдут сообщники ради убедительности…
Вот же… Слов нет! Особенно — цензурных!
Снимаю колье, швыряю ему:
— Забери. Мне не нужно.
Удаётся не плакать. Ведь это колье было последней связующей ниточкой к той чарующей ночи, когда я стала женщиной в объятиях этого мужчины. Того, чей образ напрасно пыталась забыть два года.
— И заберу! — Давлат встаёт, прячет украшение в карман. — Но вопросы всё равно остаются. И тебе, рано или поздно, придётся на них честно ответить.
Есть у меня ещё один козырь. Последний.
— Боря, — выпаливаю я, когда муж уже берётся за ручку двери, — он подтвердит. Врачи сказали, что ему лучше. Значит, говорить он сможет. Думаю, про конкурс помнит. Доктор сказал: яркие эмоции сохраняются. А та определённо была яркой…
Давлат кивает:
— Хорошо, значит, завтра навестим твоего брата и обо всё его расспросим. Спокойной ночи, жёнушка.
Уходит, а я облегчённо вздыхаю — теперь точно можно спать. Завтра всё прояснится, уверена. Недаром же говорят в народе — утро вечера мудренее.
Так утешаю себя и готовлюсь ко сну…
* * *Утро встречает меня ласковыми солнечными зайчиками, что резвятся по кровати и тёплой улыбкой той самой женщины, которая провожала меня вчера сюда.
— Вставайте скорее, — говорит она, — вас ждут уже, завтрак стынет. А Башир Давидович без вас за стол ни в какую.
Намереваюсь встать и тут же с громким: «Ой!» падаю обратно. Я ведь не в гости сюда ехала. Меня приволокли почти насильно, в чём была. А выходить к завтраку в весьма фривольном вечернем платье — ну такое…
— Извините, — лепечу, натягивая одеяло до подбородка, — но мне не во что переодеться… Так что я бы хотела по-тихому улизнуть домой…
Женщина качает головой:
— Не выйдет, детка. Мужчины в этом доме от своего не отступают и о женщинах своих думают. Ваш муж целый ворох одежды с утра пораньше привёз… — она кивает на кресло, и я только сейчас замечаю пакеты с лейблами знаменитых брендов. И где только смог достать всё это в такую рань? — Полагаю, — продолжает женщина, — там есть всё, что нужно…
Я почему-то даже не сомневаюсь, а заодно… теряюсь в ощущениях. Далат позаботился обо мне… как о своей женщине? Хотя, с одной стороны, это логично — я ведь его жена, но с другой — наш брак же фиктивный. Зачем всё это?
Благодарю свою собеседницу, она кивает и тактично выходит из комнаты. А я принимаюсь потрошить пакеты. Действительно, всё необходимое, включая нижнее бельё и средства личной гигиены… От вида последнего густо краснею. Зачем? Я ведь предательница и выдумщица…
Горько хмыкнув, иду в ванну, наспех привожу себя в порядок, отдаю предпочтение простому велюровому костюмчику пепельно-розового оттенка и мягким светлым балеткам. Волосы собираю в хвост на макушке. Ещё раз осматриваю себя в зеркале, остаюсь довольной и иду навстречу судьбе…
Меня провожают в огромную столовую. На миг прикрыв глаза, представляю, как здесь собиралась большая дружная любящая семья. А сейчас во главе стола — только одинокий дряхлый старик. Давлат обнаруживается у окна — полусидит на подоконнике, сложив руки на груди. Сегодня он в лёгком джемпере и джинсах. И не выглядит грозным биг-боссом. Отнюдь — смотрится очень по-домашнему. Настолько, что щемит в груди. Будто мы и впрямь настоящая семья. Приехали навестить престарелого родственника, а теперь собрались на семейную трапезу…