Мой муж – мой босс? (СИ)

— На работу устраиваться пришла, — отвечаю прежде чем муж успевает вставить хоть слово.
— Дав, ты что так плохо обеспечиваешь жену, что она собирается работать?
Чувствую, как муж сжимает кулаки, вижу, как ходят желваки. Он зол. Судя по всему, этот блондин — его родственник. И озвучить истинную причину моего нахождения здесь — подставить его, сломать его план. А это было бы чёрной неблагодарностью. В конце концов, мне он помог, а остальное — наше дело.
Поэтому гордо вскидываю голову и чеканю:
— Мой муж меня прекрасно обеспечивает. Но я не могу и не хочу сидеть без дела. Тем более, что у вас вакансия, как раз подходящая к моей специализации.
— И какая же? — явно глумясь, интересуется Роман.
— Администратор, — так же серьёзно, чтобы избежать намёков и сальных тем, отвечаю я.
— Верно, у нас есть такая вакансия, — подтверждает этот белобрысый нахал. — И, что, Дав, твоя сладенькая жёнушка действительно справится?
— Даже не сомневайся, — внезапно подыгрывает мне Давлат, и в его глазах я замечаю нечто, похожее на благодарность. — Пусть работает, если уж так хочет, — красивые губы кривит недобрая усмешка, а во взгляде теперь — угроза: — только потом не жалуется…
— Ну что ж, — расплывается в улыбке Роман, — сестрёнка…
— Сестрёнка? — вскидываю брови: они — братья? Потому представить ещё двух, столько же непохожих друг на друга людей, мне сложно. Высокий, атлетически сложенный Давлат с копной каштановых волос и пронзительными голубыми глазами. И эльфоподобный, «гламурный подонок» Роман — блондин с карими глазами, чуть выше среднего роста и весьма изящного телосложения. Единственное, что может указывать на родство — идеальная правильность черт. Оба просто неприлично красивы, каждый, по-своему, но всё же…
— Да, — картинно вздыхает Роман, — наши матери — родные сёстры, хотя по нам и не скажешь, что мы кузены.
Это верно.
— Итак, сестрёнка… — он останавливается, чтобы я могла назваться.
— Кристина, — подсказываю ему.
— Клепенщук? — уточняет на всякий случай.
— Амелькина, — говорю я.
— Что так? — вскидывает белёсые брови Роман.
— А вот так, — развожу руками, но специально у него под носом, чтобы заметил кольцо.
— Хорошо, пусть будет так. В общем, сестрёнка Кристина, добро пожаловать в семь… то есть, на работу. Этот бар мы держим втроём. Три брата. Скоро ты познакомишься и с Петром. У нас тут что-то вроде хобби… Словом, работать будет весело…
— Определённо, — хмыкает Давлат. — Ну раз так, иди оформляйся. И завтра к пяти вечера сюда как штык, без опозданий!
Задираю нос и дефилирую к двери, а мне вслед несётся:
— И не прибегай через три дня с заявлением. Не подпишу. Нам действительно нужен администратор.
И не собираюсь. Теперь уже дело принципа. Раз я получила эту работу, то буду здесь работать! И точка!
Но сюрпризы этого дня на том не заканчиваются: уже дома, в своей комнате, перебирая документы, замечаю, что пропал диплом победительницы конкурса «Лучший молодой управленец года». Наверное, забыла его в ксероксе в отделе кадров…
Завтра нужно будет зайти и посмотреть.
Но тогда я ещё не знала, что завтра мне будет не до того…
  
Глава 6. Первый рабочий вечер
 
Сегодня за завтраком Давлат особенно весел. Видимо, уже предвкушает первый мой вечер в их клубе. Как сказал Роман — это лишь хобби, то есть, мужу вовсе необязательно там появляется каждый день. Но кто же позволит мне нормально освоится и адаптироваться? Нет, благоверный обязательно явится, чтобы портить мне настроение и проверять на крепость…
Ну что ж, пусть так, я готова. И не надо бросать на меня такие многозначительные взгляды. Мы ещё посмотрим кто кого…
Вставая из-за стола, Давлат кладёт перед Лампой пластиковую карточку и воркует, целуя руку:
— Евлампия Сергеевна, вверяю сей алмаз, — указывает на меня, — вам и полагаюсь на ваше благоразумие: сегодня к семнадцати ноль-ноль госпожа Алелькина, — он нарочно делает акцент на моей девичьей фамилии, — должна выглядеть как бриллиант. У неё, в конце концов, первый рабочий вечер…
 
— Замётано, Давлат Михеевич, — улыбается эта предательница, — ограним.
Муж благодарит и, прежде чем я успеваю что-то сделать, наклоняется и целует в щёку, обдавая одуряющим запахом своего одеколона. Не могу вычленить отдельные ароматы, но весь букет просто сносит крышу — он такой, очень мужской и… сексуальный. Как и его носитель, который дарит мне обворожительную улыбку, подмигивает и уходит…
И меня предаёт не только подруга, но и собственное тело — оно помнит, как вчера сильные руки по-хозяйски обнимали его и желает вновь ощутить их на себе… Только эти руки — ничьи другие…
Из сладких грёз меня вырывает ликующий Лампин вопль:
— Шопиииинг!
Раньше она не была поклонницей подобного рода времяпрепровождения. Но раньше ей и не поручали… гранить алмазы. А к таким поручениям моя лучшая подруга относится столь же ответственно, как и к своим переводам.
И вот уже, вновь подпираемые Семёнычем, и с его копией на пассажирском сиденье, мы едем тратить деньги Давлата. Просто неприлично много…
Когда мы наконец выходим из последнего на сегодня бутика, амбалов-охранников не видно за пакетами и коробками. Дома, затащив всё это добро в мою комнату, принимаемся примерять и дурачиться.
Лампа и себя не обидела — мы нашли очень стильные вещи для беременных, и подруга просто не смогла устоять.
Я же на сегодняшний вечер выбираю строгую светло-кофейную блузку, под неё — узкую и элегантную кожаную юбку уже цвета крепкого кофе. Простые и элегантные аксессуары. Макияж Лампа мне делает хоть и более насыщенный, чем обычно, но всё равно неброский. Я иду туда работать с персоналом и встречать гостей, а не крутить попой. Так что — всё должно быть строго и в меру.
Довершают образ туфельки на невысокой шпильке.
К без пятнадцати пять я готова.
Лампа обнимает меня и говорит:
— Ты сегодня сведёшь его с ума, — и зачем-то шепчет на ухо: — помни, что я всегда ставлю на сильнейшего и не ошибаюсь…
Её напутствие заставляет меня улыбаться, когда я еду на работу — первую в моей жизни серьёзную работу. И намерена выполнять её качественно и на отлично, как учили в университете.
Однако, жизнь всегда вносит свои коррективы.
Едва я появляюсь в клубе, как меня требуют в зал — со мной желает познакомиться третий совладелец и брат Петр Лиход, сын третьей сестры…
Петр больше похож на Давлата — тоже высок и широк в плечах, правда, более грузный и уже успевший обзавестись небольшим, но заметным пузиком. Пётр давно и безнадёжно женат и детен, как мне сообщили, поэтому в гонке за дедовым наследством был первым. А вот два других оболтуса-кузена должны были предъявить главе семейства не только жён, но и наследников, чтобы им обломилось по солидному куску.
Зато, в отличие от братьев, Лиход даёт мне дельные инструкции и рассказывает, что к чему.
— И ты это, Кристин, объезди этого мустанга. Дав хороший, но сколько ж можно ему бобылевать? Так что давайте, торопитесь, у меня наследства нет, но подарок на родины племянника не заржавеет…
Густо краснею, киваю и предпочитаю ретироваться. Тем более, что на мобильный приходит сообщение от босса, который требует меня на ковёр…
Очень интересно! Я ещё ничего сделать не успела, а меня уже вызывают.
Давлат сидит, по-царски развалившись в кресле, и, окинув меня оценивающим взглядом, требует:
— Сделай мне кофе.
Вот это уже наглость! В приёмной сидит и пилит ногти секретарша Софочка, а я, значит, должна.
— Это не входит в мои должностные обязанности, — выпаливаю и намереваюсь уйти, но меня останавливает окрик:
 
— Я тебя не отпускал! — замираю на пороге: а у кое-кого, оказывается, премерзкий характер! Немудрено, что в свои тридцать три всё ещё холостяк. — Что входит, а что нет в твои должностные обязанности — решаю я, понятно?
Да уж, понятнее некуда, ваше Горынычество.