Царица Теней: возвращение Персефоны (СИ)

— Это сделаю я, — сказала Лина прежде, чем Гефест успел открыть рот. Она не хотела ждать кого-то подходящего, да и скипетр придавал ей уверенности в себе. — Я смогу и сделаю это прямо сегодня.
— Нет! Только не ты! — воскликнула Амфитрита. — Это плохая идея.
К удивлению Лины, многие согласились с этим мнением, в том числе и Макс. Клесс переглянулась с отцом.
— Вообще-то, я думаю, Ли... — она улыбнулась, — Персефона могла бы. Я знаю, о чём вы подумали, но сейчас, согласитесь, даже для Гестии нет причин отказывать нам в помощи. Мы все в одной лодке. К тому же у Персефоны давняя дружба с Афиной. Почему нет?
— Почему нет? — повторил за ней Посейдон и погладил ярко-рыжую щетину на подбородке. — Вынужден согласиться, это будет правильно. Гестии пора разрешить старые разногласия с собой, а Персефоне стоит узнать больше о своём супруге, — он с усмешкой встретил взгляд жены. — Не бойся, я уверен, Гестия ещё не выжила из ума и более чем способна осознать все риски.
Амфитрита нахмурилась.
— Хвала Зевсу, ты редко совершаешь ошибки. Надеюсь, это не одна из них.
***
Гестия жила недалеко от дома Лирии Невской, у которой Лина и Макс, будучи ещё в старшей школе, гостили много раз. Но что с неё — той прежней Лины — можно было взять? Она даже не знала, что ходит в гости к самой Афродите, что уж было говорить о соседях.
Дом Гестии оказался под двумя куполами божественной защиты, поэтому о перемещении не могло быть и речи, пришлось выйти в люди и снова на короткий период времени вернуться к себе прежней. Вооружившись белой толстовкой и кроссовками, полностью скрыв божественную ауру, Лина вышла к пляжу, окружённому скалами, дошла до мыса, уходящего в море, и оттуда поднялась по маленькой винтовой лестнице на небольшое ровное плато, покрытое пробивающейся сквозь землю зеленью. Лине показалось ироничным, что именно на Анфестерион* пришлось её новое появление в мире смертных — в новом статусе, но в том же значении богиня Мёртвых воплотилась в богиню Весны и поднялась на поверхность. Именно в этот период в прошлом она покидала царство Теней, и именно этот период был самым счастливым временем для всех, кроме неё и Аида.
Лина подошла к краю плато и взглянула на волны, бьющиеся о скалы внизу.
Всё давно изменилось: смертные больше не помнили старых праздников, не чтили богов, храмы сделали достоянием культурного наследия, а их жизнь — мифами, приукрашенной сказкой. Только это не снимало с богов ответственности, и те немногие смертные, кто был в курсе происходящего, сейчас в страхе ждали грядущего.
Порыв ветра ударил Лину в лицо, разметал волосы, и хотя день на Лемносе выдался тёплым*, здесь, наверху, это не имело никакого значения. Она завязала волосы в хвост, накинула капюшон и убрала руки в карманы.
— Эвр, ты не мог бы, пожалуйста, потише... — в шутку проворчала она, осматривая землю в поисках тропинки.
А Эвр взял и услышал. Он появился перед ней белёсым призраком, который очень скоро стал мужчиной лет тридцати пяти в классическом костюме и галстуке, а вместе с ним явились ароматы осеннего леса и костра.
— Восточный Ветер к вашим услугам, госпожа, — от его голоса стало теплее.
Эмоции Лины снова потонули в толще божественной силы, так что ей с трудом удалось изобразить удивление. Эвр смотрел с любопытством и насмешкой, какая появляется в глазах только у уверенных в себе мужчин.
— Прошу прощения, — вежливо сказала Лина, — я не думала, что мои слова смогут призвать одного из Анемов. Я иду по своим делам, мне ничего не нужно.
— А я ничего и не жду, — сказал он, — мне интересно. Будь вы смертной или наследницей, я бы не услышал вас, и... — он элегантно взмахнул рукой, перебирая пальцами, будто пытался наощупь определить структуру воздуха, — эта странная едва уловимая аура. Вы богиня?
— Допустим, — эта игра Лине показалась забавной. Она почувствовала себя вправе насмехаться над ним, отвечать ему дерзостью на дерзость, улыбкой на улыбку, но разговор с Гестией не мог ждать. — Я спешу.
— Я могу проводить вас... Значит, богиня? — тело Эвра на миг размылось, скользнуло вокруг Лины широкой полупрозрачной линией, и сформировалось правее, на пробивающейся из-под земли траве. — Нотки цветочных полей, нежность солнца, весенние трели птиц и... — он задумался, — определённо щепотка тьмы... В этом месте нет нужды скрывать свою силу, смертные остались внизу.
 
— Я скрываюсь не от смертных, — Лина приподняла уголок губ и взяла в руку скипетр с такой непринуждённостью, будто с начала времён владела им. — Я, правда, очень спешу.
Эвр вздрогнул и выпрямился, становясь серьёзным и деловитым.
— Царица, моим намерением не было вас оскорбить. Куда вы идёте, я, правда, могу помочь.
Лина убрала скипетр и кивнула.
— Хорошо. Где-то здесь живёт богиня Гестия, мне нужно к ней.
— Я провожу.
Шли молча. Лина благодарила Судьбу, что Эвр не стал расспрашивать дальше и не мешал ей сосредоточиться на себе и предстоящем разговоре. Несмотря на то, что Посейдон и Гефест посвятили её во все детали плана, прежде чем отпустить, казалось, они упустили нечто важное, нечто такое, отчего в сердце Лины копошилась неясная тревога. Ещё и это общее недовольство её кандидатурой для встречи с Гестией. Они же не знакомы, что может быть не так?
Тропинка неожиданно закончилась металлической калиткой с тяжёлой ручкой и звонком, Лина обернулась, чтобы поблагодарить Эвра, но не нашла его. Он исчез, не сказав ни слова на прощание, и ей ничего больше не осталось, как взять себя в руки и сделать следующий шаг. Долго никто не открывал, сердце отбивало ритм ускользающих секунд — Лина уже была в шаге от того, чтобы использовать божественные силы, когда калитка скрипнула, и в проёме появилась высокая строгая девушка. Она выглядела как главная героиня современных супергеройских боевиков: чёрный облегающий костюм, накидка с золотыми вставками, оружие в набедренной кобуре, кожаный плащ и высокие сапоги.
— Афина, — Лина не могла не узнать её. В воспоминаниях из прошлой жизни отчётливо всплывало лицо дочери Зевса, чуть надменное, чуть строгое, но всё же очень красивое.
Афина оценивающе осмотрела её и распахнула калитку.
— Ну, надо же, и впрямь, как живая... — она сказала это так буднично, будто с их последней встречи минула не целая вечность, а два или три дня. На ней сильно сказывалось общение с Гермесом, с которым она, как слышала Лина, до изгнания с Олимпа часто проводила дружеские вечеринки в мире смертных. — А с аурой твоей что? — Афина пропустила её внутрь и только теперь заметила перемены.
Лина второй раз за последний час предъявила скипетр.
— Это достаточно обоснованный ответ?
Афина не дрогнула, лишь кивнула, зато нимфы и сатиры, обитающие во дворе дома, так переполошились, что невольно привлекли внимание Лины. Она едва заметно улыбнулась, отмечая редкое чувство уюта — маленький домик, живые деревья, клумбы и грядки — приятно было знать, что другие боги относятся к растениям с тем же трепетом, с каким и она сама.
— Итак, у тебя скипетр, — после небольшой паузы, сказала Афина. — Почему? Я понимаю, Зевс не в себе, но с Аидом-то что?
— Боюсь, сейчас у них одинаковая проблема. Мне нужна Гестия, чтобы найти их, а тебе нужен Гефест...
Афина брезгливо скривилась.
— Зачем это? Мы с ним давно всё решили!
Лина поняла, что сказала глупость*, и исправилась.
— Я имею в виду, что Гефесту и Посейдону нужна твоя мудрость, умение вести войну, твои стратегии, тактики...
— Ах, война... — Афина нахмурилась, — почему им так сложно понять, что поднимать оружие нужно только и исключительно после того, как все другие способы решить конфликт закончатся?
— Другие способы закончились. Зевс пропал, Афина, и ты нужна богам, как никогда прежде.
Они встретились взглядами в безмолвном сражении, Афина отступила первой.
— Я бы сказала, в тартар Зевса, — произнесла она, — но я же примерная дочь. Меня обманули, а я помогу... в общем, как и всегда.