Царица Теней: возвращение Персефоны (СИ)

Лину это обидело.
Даже сейчас, когда хранить тайны уже не имело никакого смысла, Геката упрямилась и не находила сил достойно в этом признаться. Лина приоткрыла рот, собираясь высказать всё, что думает, но вдруг чётко осознала, что не хочет, просто не находит в себе причин тратить на это время. Все эмоции и чувства притупились, словно кто-то незримый заточил их в кокон, из которого до её сердца долетали лишь отголоски, не трогающие и не приносящие боль, и только связь с царством Теней горела ярким пламенем. Связь гораздо более сильная, чем прежде, связь головокружительная, беспредельная и необъяснимая, приносящая тяжесть ответственности и вместе с тем понимание, что любое сказанное слово должно быть взвешено, ибо оно — закон, а любое решение обдумано, ибо оно — основа власти.
— Геката, — Лина не ожидала, что её голос прозвучит так холодно и строго, — расскажи мне всё.
Геката выдержала долгую паузу, прикрыла глаза и отошла к Гипносу.
— Я не могу... — голос сорвался, и ей пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы добавить, — я поклялась ему. — Геката предпочла бы умереть, чем предать его доверие.
— Владыка избавил тебя от всех клятв, передав скипетр царице, — возразила Макария. — Расскажи! Мне тоже важно знать, что именно он сделал, — она почти умоляла.
— Я же сказал, нет смысла скрывать, она всё знает, — поддержал Макарию Гипнос, но Геката только упрямо сжала губы, будто не верила им.
Молчание затянулась, и Лина решила действовать сама.
— Хорошо, тогда я буду строить догадки, — сказала она. — Предположим, Владыка Аид перенёс сосуд с сущностью Кроноса в себя. Так? — Лине было странно почти ничего не чувствовать по этому поводу, и она стала ходить из стороны в сторону, чтобы отвлечься от себя самой. — Это был уже второй перенос, который наверняка прошёл тяжелее, чем Аид планировал. И, раз кольцо с частью его сущности исчезло, значит, потребовалась полная сила, чтобы защитить кого-то из нас, — Лина снова посмотрела на Гекату в поисках подтверждения своих слов, — однако, скипетр у меня, из чего я могу сделать вывод, что защита нужна была не кому-то из нас, а обоим. Аид отдал скипетр, потому что кольцо, которое должно было защищать меня, спасло его... Что ж, по всему выходит, Аид ушёл умирать. Он отправился к Аресу вместо меня?
— Да, — наконец, призналась Геката, — Владыка действительно отправился к Аресу вместо тебя, но не умирать. В его силах объединить божественную сущность Кроноса со своей и выиграть нам время... то есть, так и было, но теперь, без скипетра...
— Так вот, что он задумал! — поражённо произнесла Макария. — Вот чего не хватало в паззле Сердца Геликона. Время поглощает всё, и только смерть может поглотить время, только смерть устоит перед беспощадным его течением... и любовь, — задумчиво проговорила она и, будто опомнившись, схватила Лину за руки. — Царица, я поняла. Я всё поняла! Вы должны пойти к нему, быть рядом и разделить с ним и силу титана, и битву, и её последствия. Вы очень нужны друг другу, вы должны пройти через это вместе.
Лина подумала, что её согласие и без того очевидно — конечно она пойдёт к нему, пошла бы в любом случае, лишь бы всё это закончилось, лишь бы бесконечный круг лжи и предательств разомкнулся, и она смогла бы стать свободной. Лина собралась озвучить это, когда Геката и Гипнос перебили её, воскликнув в один голос:
— Гермес!
— Гермес!
Их возмущению не было предела. Гермес возник рядом с ними, стряхивая песок — крылышки боязливо жались к бейсболке.
— Ты оставил Морфея одного? — не веря собственным глазам, спросила Геката. В текущих обстоятельствах Морфей был бомбой замедленного действия, которую ни в коем случае нельзя было оставлять без присмотра. На фоне его возможной свободы всё остальное меркло и теряло смысл.
— Нет, конечно, — оскорбился Гермес, обводя всех взглядом, — я же не идиот! Танатос меня сменил.
Гипнос что-то недовольно пробормотал и ушёл, не утруждая себя эффектным исчезновением.
— А я смотрю, вы все в порядке... и Макария...
 
Геката проводила Гипноса взглядом, а потом скрестила руки на груди и встала в позу перед Гермесом.
— Да, это пока... если ты упустил Морфея...
— Не упустил я его, да и не ушёл бы, если б не появились дела поважнее, — серьёзно сказал он в непривычной для себя манере. — Тут ситуация... Тёмная стража в общем... вот.
— Тёмная стража? — Лина перевела взгляд с Гекаты на Макарию и обратно.
По их лицам было видно, что они прекрасно знают, о чём идёт речь, и не понимают, почему она вообще задала этот вопрос.
— Это очень срочно, — первой спохватилась Макария. — Пойдёмте. Вы всё поймёте, когда увидите.
Они вышли. Лина последовала за Макарией не столько из любопытства, сколько из-за желания быть рядом с ней, ощущать её ауру, любоваться блеском волос. Прямо перед выходом из дворца Лина поймала себя на мысли, что с сожалением слышит в свой адрес «вы» и «царица» — обронённое в порыве чувств слово «мама» казалось более приемлемым и даже необходимым. Но могла ли она просить о таком? Могла ли настаивать?
Тяжёлые двери дворца медленно распахнулись, и Лина, едва коснувшись ногой ступеней, застыла. Перед ней в алых вспышках вулканов Тартара сверкали тысячи копий, целое море золотых наконечников, возвышающихся над коринфскими шлемами божественной стражи Аида — одной из трёх, созданных Аполлоном для верховной троицы. Лина совсем об этом забыла. Босая и простоволосая, всё в том же чёрном платье, в котором едва не убила Гекату и Гипноса, она стояла, не в силах поверить собственным глазам. Однако разум её, на удивление, был чист и светел, и решение не заставило себя ждать — она сделала шаг вперёд и взяла в руки скипетр.
Алые всполохи отразились в зубцах скипетра, а затем тишина, какой не бывало с начала времён, опустилась на царство Теней, и лишь сердце, только сердце напоминало Лине, что всё реально. Время тянулось тягучей вязкой субстанцией, заставляя думать, что ничего не вышло, что всё это ошибка и просто дурной сон, а потом всё случилось.
Весь легион тёмной стражи убрал копья, снял шлемы и преклонил колени так, будто был единым живым организмом.
— Приветствуем царицу Теней! Приветствуем царицу Мёртвых!
***
«Судьба строительного гиганта Атлант. Куда пропал Максим Невский?» — гласил заголовок статьи на главной странице газеты «Коммерсантъ».
Максим сидел в кресле у окна, сжимая газету так, будто её сейчас унесёт ветром.
«Не далее, чем вчера, глава корпорации НеоПроект заявил о возможных переменах на рынке недвижимости и о выходе на поле новых игроков. „Компания Атлант, лидирующая восемь лет подряд, теряет позиции в рейтинге, и мы не можем отрицать, что такое положение дел, скорее всего, связано с исчезновением Максима Невского“, — сказал он. (прим. редактора: уже много недель остаётся тайной, где находится глава Атланта М. Невский, и что с ним). В прошлом месяце глава ТехноБизнес выступила с похожим заявлением. „Компания Атлант, наконец-то, посторонится и даст шанс другим зарабатывать в этой сфере“, — сказала она в интервью телеканалу „24“. Множественные заявления конкурентов вынудили генерального директора Атлант Софию Леонову выступить с опровержением слухов. Цитата: „Максим Невский остаётся владельцем Атланта, с ним ничего не случилось, он находится на особо важном проекте и редко выходит на связь. Компания стабильна и понижение в рейтинге всего лишь временный показатель“. Что же происходит на самом деле и кому верить? Ответ даёт уполномоченный представитель Национальной Ассоциации Строителей Алексей Белов. Статья 12.стр.»
Макс тяжело вздохнул и свернул газету. Софье он полностью доверял и знал, что она решит любую проблему без его непосредственного участия, он не доверял самому себе. С тех пор как Гермес спас их в «Протекте», Макс не находил себе места — он не понимал, что будет дальше, что будет с ним, с «Атлантом», с миром, в конце концов. Непривычная связь с Клессандрой, образованная системой «Протекта», не тяготила, но в то же время мешала полноценно воспринимать окружающий мир, а значит и использовать божественные способности. Вот и теперь, задумавшись об этом, Макс пропустил момент приближения гостя и почувствовал его, только когда тот появился на пороге. Он вскочил на ноги, уронив газету, и резко обернулся от леденящей душу ауры тьмы. Макс ожидал увидеть кого угодно: Гекату, Танатоса, может, Харона, но только не её.