Царица Теней: возвращение Персефоны (СИ)

— Да, — кивнула Лина, изо всех сил стараясь не выдать своих мыслей, и снова посмотрела в зеркало.
Он обратился тёмным туманом и переместился к ней, появляясь за спиной — его ладонь мягко опустилась на левое плечо и не сильно, но ощутимо сжала его. Лина видела его отражение в зеркале рядом со своим: в этот раз Аид выбрал чёрный костюм, его длинные волосы снова легли в модную стрижку, — от образа царя не осталось даже мантии. Нимфы уже сказали Лине, что Аполлон предпочитал видеть гостей без белых мантий, поэтому полностью чёрный образ Аида её не удивил.
— Нужно идти, — сказал он, глядя через зеркало прямо Лине в глаза, — но сначала я хочу задать тебе один вопрос.
— Хочешь, чтобы я гарантировала своё возвращение? — предположила она. — Принесла клятву?
— Нет. Я хочу, чтобы ты заняла место, которое принадлежит тебе по праву.
Лина улыбнулась уголком рта и сняла его руку с плеча.
— Я и так здесь. И обещала вернуться.
Его взгляд, до этого тёплый, заледенел. Он отошёл и встал напротив, рядом с зеркалом, отчего отражение Лины немного покачнулось.
— Не думай, что в мире смертных ты будешь в полной безопасности. Здесь самое безопасное место. Я предлагаю тебе бессмертие, царство Теней и место рядом со мной...
Лина вдруг отчётливо осознала, что Аид изменился не только внешне, но и сам по себе. Ожил, будто и не было веков, проведённых в темнице. Его блуждающий взгляд, который то и дело возвращался к её губам, несвойственное ему волнение — Лина не могла не связать это с прошедшей ночью.
— А сейчас у меня этого нет? — пожала плечами она. — Все и без того называют меня царицей.
Аид ухмыльнулся.
— О да, потому что ты она и есть. Ты, твоя душа, твой характер и взгляд, твоя внешность... но, может быть, мне стоит напомнить, что ты смертна. Что твоё тело всё ещё принадлежит наследникам крови, а не богине.
— И что я должна сделать? — Лина скрестила руки на груди и позволила себе пошутить. — Разделить с тобой гранат? — воспоминания отдались в сердце тупой болью. Его любовь и измена...
Он склонил голову на бок и приподнял брови, ясно давая понять — это именно то, что он имел в виду.
— Что? — растерялась Лина. — Нет... Нет! Я не согласна. Это навсегда привяжет меня к этому месту, а я ещё...
— Навсегда. Это правда, но загляни в свою душу и спроси себя... разве ты сама этого не хочешь? — Лина молчала, и он предложил собственные аргументы. — Даже если не хочешь, всё равно это защитит тебя вне царства Теней. И потом, — Аид посмотрел Лине в глаза, — вчера мне показалось твоё желание остаться очевидным. Что изменилось теперь?
Лина почувствовала жгучий стыд, сердце замерло и медленно забилось в отчаянии.
— Ты изменил ей.
Аид замер, но в следующее мгновение на его лице проступило понимание.
— То есть тебе... — уточнил он. — Очень своевременное воспоминание, должен заметить. — Аид снова пошёл к Лине и поправил её и без того идеально лежавший локон. — В нашей жизни случалось столько же плохого, сколько хорошего, Персефона, но, уверяю тебя, в ней не было настоящих измен. Сейчас ты переживаешь свои эмоции заново, обретаешь себя... Я лишь хочу помочь тебе в этом, — он протянул ей руку раскрытой ладонью вверх. — Прими мою руку, будь со мной как супруга и царица. Вместе мы сможем всё, весь мир будет принадлежать нам.
Последние слова были его ошибкой. Лина вздрогнула, посмотрела на его ладонь и ярко представила их первую встречу в темнице... серебристые волосы, которые ему шли не меньше чёрных, молнии и слово, сказанное между вспышками.
— Весь мир будет принадлежать нам и какое-то неизвестное мне сокровище? Власть и сила, вот что тебя интересует?
— Сокровище? — не понял Аид.
Лина поджала губы.
— Не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Ты сказал это в темнице... я хорошо помню, — она вздохнула и, не позволив ему ответить, продолжила. — Как я могу верить тебе? Как могу вручить тебе свою жизнь, если власть — всё, чего ты хочешь? Если твоя цель — весь мир?
Аид опустил руку и выдохнул с облегчением, будто ожидал худшего.
 
— Ты права, ты не можешь мне доверять, а я не могу тебе доказать свою искренность, потому что во многое из того, что я скажу, ты не поверишь. Ты должна сама это вспомнить, заново пережить и принять соответствующие решения. А сокровище... — его речь оборвалась, и он выдержал довольно долгую паузу, прежде чем продолжить. — А сокровище — это ты. — Аид стряхнул невидимую пылинку с пиджака и пошёл к двери. — Идём, больше не осталось времени на долгие разговоры. Обсудим после, разумеется, если ты этого захочешь.
В этот раз он не подал ей руку, только приобнял за плечи, и перенёс сначала к Вратам царства, а затем к главной площади сокрытого города в Дельфах. Они появились из тёмных облаков тумана и опустились на каменную кладку площади, рассеивая толпу. Лина впервые видела, чтобы кого-то рядом с ней так сильно боялись, чтобы не просто расступались, а старались оказаться подальше — взгляды злые, напуганные, наполненные ненавистью, завистью и негодованием окружали их. Лина могла бы поклясться, что каждый второй здесь готов был растерзать их, разодрать в клочья и развеять по ветру, но наложенный запрет не давал им права действовать, а страх мешал открыто высказывать своё недовольство. Аид убрал руку с её плеча, и тогда она, наконец, обратила внимание на дворец. «Кафе Оракул». Многим объектам сокрытых городов давали простые названия, соответствующие времени, чтобы не выглядеть странными в разговоре со смертными или находясь среди них. Гораздо проще было сказать смертной возлюбленной, что ты встречаешься с друзьями в кафе или клубе, чем во дворце. Лина улыбнулась, вспомнив этот занимательный факт.
Дворец торжеств действительно выглядел как дворец — пожалуй, самый впечатляющий из всех, какие только знало божественное сообщество. Ротонда с ребристыми колоннами, размеры которой поистине впечатляли, соединялась с двумя длинными закрытыми галереями, где хранились лучшие работы здешних творцов. Симбиоз белого и золотого так явно выражал характер покровителя города, что невозможно было представить, чтобы кто-то другой оказался на его месте. «Кафе Оракул» окружали летающие разноцветные ленты, застывшие фейерверки и бабочки, снующие над площадью... В прежние времена Лина не могла посещать Дельфы, не бывала на праздниках и общих встречах, но с зерном души Персефоны это стало возможным. Больше никакого страха перед толпой божественных сущностей, больше никакой слабости! Она посмотрела на Аида и, неожиданно для самой себя, приняла решение — она не станет убегать, она не оставит его и не нарушит данного слова, и если сегодня он не отпустит её ни на шаг, она примет это как благо. В конце концов, Лина посчитала глупым обижаться на поцелуй, случившийся много веков назад, она новый человек и жизнь у неё тоже новая, а прошлое пусть остаётся в прошлом.
От очередного погружения в собственные чувства Лину спас необычный всплеск света. Все, кто ещё находился рядом, задрали головы вверх, чтобы встретить золотую колесницу, запряжённую четвёркой скакунов — воплощениями изящных искусств. Весь в золоте и солнечном сиянии Аполлон радостно приветствовал своих гостей, его колесница покружила над ротондой дворца и опустилась позади галерей, призывая тем самым всех войти и начать праздник.
Аид и Лина вошли последними под ропот и недовольные взгляды. Внутри стояли фуршетные столики с напитками, сладостями и фруктами, такие же были и внутри галерей для тех, кто предпочёл отделиться от толпы и побыть в одиночестве. Лина шла рядом с Аидом, высматривая знакомых, и не заметила, как к ним подошёл Гермес.
— О, Владыка!
Лина чуть не подпрыгнула от его голоса, но вовремя взяла себя в руки. В Небесном Храме Деметры Гермес показался ей весёлым и одновременно строгим — сейчас от этой строгости не осталось и следа. Пиджак поверх белой футболки, джинсы, крылатая бейсболка и неизменные кеды с крылышками делали его почти школьником.
— Я и не надеялся на твоё появление... которое, к слову, было поистине потрясающим. Давно такого не видел! — продолжил Гермес.