Царица Теней: возвращение Персефоны (СИ)

— Герои, — с отвращением произнёс Аид и отвернулся, — герои, им лишь бы сделать то, что они считают правильным, и пусть весь мир пойдёт прахом. Все истории заканчиваются смертью, абсолютно все, кроме...
— Пожалуйста. Моя сестра ещё совсем юная, она останется одна, ей тоже нужны родители... отпусти их.
— Нет.
Лина шмыгнула носом и гордо вздёрнула подбородок. Губы предательски затряслись.
— В чём же тогда проявляется твоё величие, Владыка Аид? Почему тобой так восхищаются твои сторонники? Или им просто нравится бесчувственный, жестокий правитель, неспособный ни на жалость, ни на сострадание?
Грохот, с которым скипетр Аида врезался в пол, оглушил Лину и заставил замолчать. Она сжала руки в кулаки, зажмурилась и, отбросив сомнения, опустилась перед ним на колени. Если не помогали оскорбления, она использует мольбы.
— Умоляю, ведь это в твоей власти, Владыка. Я сделаю всё, что пожелаешь, я пойду, куда пожелаешь, только окажи мне эту услугу...
Если б она только знала, какой гнев вызвала в нём своими словами и действиями. Он развернулся — плащ его взлетел и опустился на пол, скипетр исчез — Аид схватил её за плечи и поставил на ноги одним движением. Его голос эхом отразился от разрушенных колонн, теряясь в тумане.
— Не смей преклонять передо мной колени! Никогда! И я не оказываю услуг... тем более своей жене! — его тень устрашающе нависла над ней. Лина испуганно моргала глазами. Он, выговорившись, тяжело дышал. — Наш враг не Зевс, враг опаснее и сильнее... Многие погибнут, Персефона, это неизбежно, и я готов пойти на это, чтобы...
— Чтобы завоевать власть над миром? — перебила Лина. — Достижение цели любыми средствами отвратительно по своей сути, какой бы важной не была эта цель. Власть! — выплюнула она. — Ты один из трёх бессмертных, которые будут существовать даже после конца времён, и тебе так сложно освободить пару полубогов?
— Власть над миром? Есть цель намного важнее этого...
— Да неужели? — Лина зло усмехнулась. — Ты был прав, когда сказал, что я всё усложняю. Наверное, в моих воспоминаниях есть нечто, что приведёт меня в ужас, что заставит меня посмотреть на тебя иначе. Не зря же говорят, что Аид неспособен ни на любовь, ни на жалость... неспособен внимать мольбам... И правда, что может быть важнее твоих желаний? Чего ты можешь бояться? — Она продолжила говорить, не позволив ему ответить. — Правильно. Ничего. Потому что у тебя нет сердца! Ты никогда не поймёшь моего горя, потому что тебе нечего терять! — Лина сбросила его руки и развернулась, чтобы уйти.
Аид поймал её за запястье. Она действительно его разозлила, и он произнёс то, чего вообще не собирался ей говорить.
— Ошибаешься! Я боюсь потерять тебя!
Само время и пространство разлетелось на осколки от этих слов, и тишина повисла над ними плотным мягким покрывалом. Аид долго молчал, но затем нашёл в себе силы выдохнуть и добавил уже спокойнее и тише.
— Снова. Я боюсь потерять тебя снова...
Она застыла. Его слова сковали её тело, словно божественные путы, Лина медленно, очень медленно обернулась. Он спокойно смотрел на неё, и она понимала, хотя его слова прозвучали слишком рано, они были самыми искренними из возможных.
— Оставь в покое Марка и Ариану, — произнёс он после небольшой паузы, — позволь им завершить свой путь. У них была достойная смерть.
Лина заплакала и замотала головой.
— Значит, я даже не смогу попрощаться? Они...
— ... не увидят в тебе свою дочь, потому что, позволю себе быть объективным, ты не их дочь. Ты Персефона, царица этого мира, и навсегда останешься такой для них. Но ты сможешь их навещать, если захочешь, и можешь остаться сейчас... место рядом со мной свободно. Если ты готова...
Лина ощутила непреодолимое желание остаться, но что-то внутри мешало ей, и она отступила.
— Нет. Нет... — её мир переворачивался с ног на голову. Совсем недавно она знала, кто плох, кто хорош, где тьма, а где свет, сейчас же всё смешалось в неясные полутона, и тьма стала казаться самым ярким светом, а свет болезненно обжигающим кошмаром. Лина попятилась от Аида, через несколько шагов развернулась и пошла к выходу, а переступив порог Зала, побежала обратно во дворец.
 
_________________________________
*Эак, Минос и Радамант — судьи мёртвых, исполнители Аида, до возведения в ранг судей были смертными царями, сыновьями Зевса, титулы и должности в царстве Теней получили за установление закона и порядка на земле.
  
Глава 9. Две богини
 
Приподняв юбку, Лина взобралась на холм у причала в поисках обратной дороги и обернулась — Мёртвый ветер ударил ей в спину, растрепал волосы и нырнул в складки платья. Тени мелькали вдали, проходя свой путь по берегу Леты, откуда очень скоро им предстояло испить воду забвения и навсегда оставить прошлое в прошлом. По лицу Лины текли слёзы, но она не чувствовала их, лишь изредка моргала, чтобы солёные капли не собирались на ресницах и не застилали обзор. Она видела сияние теней её родителей, видела и не могла ничего сделать.
— Отчего ты грустишь? — детский голосок заставил Лину отскочить в сторону. Перед ней откуда-то взялась маленькая девочка, лет пяти от роду, с большими тёмными глазами и мышиного цвета волосами.
Лина быстро вытерла слёзы. Были это игры богов или местный дух, о котором не говорилось в легендах, ей в любом случае следовало быть осторожной.
— Кто ты? — спросила она охрипшим от слёз голосом.
Девочка улыбнулась уголком губ и подняла взгляд, разительно контрастирующий с её внешностью. Дитя с душой древнего существа, мудрость, облачённая в наивность, слабость, скрывающая божественную суть.
— Я... — детский голос вдруг размножился и разнёсся длинным эхом над туманом, а затем девочка преобразилась. Перед Линой появились три женщины. Одна из них высокомерная и ухоженная выглядела как современная бизнес-леди, в брючном костюме и коротком плаще, накинутом на плечи, её чёрные волосы были убраны в высокий пучок. Другая, полная рыжеволосая хохотушка, носила фартук и сдобную булочку в кармане, а третья, с серой косой до пояса, больше походила на деревенскую девчушку, веснушчатую и наивную. Все они одновременно улыбнулись и произнесли, дополняя друг друга:
— Геката...
— Геката? — Лина обвела их взглядом и не ответила. Измученная горем утраты, она не знала, как реагировать на появление богини.
— Кора, — рыжеволосая девушка обратила на себя внимание, — отчего ты плачешь? — она вытерла слёзы со щёк Лины и приобняла её за плечи.
— Аид расстроил тебя? — спросила бизнес-леди.
От этого вопроса обида Лины на Владыку Мёртвых разгорелась ещё ярче.
— Лицемерный эгоист! — теперь, оценивая недавний разговор с ним, Лина подумала, что её провели, что всего его слова были сказаны намеренно. Конечно, он боится её потерять, только не потому, что любит, а потому, что она нужна для укрепления его власти! По его отношению в настоящем Лина могла судить о прошлом: наверняка вся эта любовь из воспоминаний всего лишь иллюзия, выдумка юной девушки, не знавшей других мужчин. Ну, уж нет! Лина не поведётся на это! Хватит с неё манипуляций верховных богов! — Есть с десяток случаев, когда Аид отпускал тени в мир живых, но я исключение! Для меня у него есть правила, и законы!
— Отпускал, — сказала Геката-простушка и перекинула через плечо серую косу, — только спроси себя, хоть одна тень пересекла Врата Подземного царства в обратную сторону? Хоть один смертный вернулся к жизни?
— Хоть кто-то из этих троих болванов нормально выполняет свою работу! — бросила в сторону Геката-бизнес-леди.
— Тени не покидали Подземного мира, — поддержала их рыжая и, откусив сдобную булочку, прожевала, после чего закончила мысль, — разве что те, которые были приняты Зевсом на Олимпе. В мир смертных не возвращался никто. И потом... всё, что ты упоминаешь, случалось по твоей просьбе. Это драгоценной Персефоне он не мог отказать, это её сочувствие трогало его сердце...