Царица Теней: возвращение Персефоны (СИ)

Эпос на мгновение застыл, а затем щёлкнул пальцами и исчез, оставляя после себя одну единственную фразу и отголоски далёкого злого смеха.
— Всё ещё впереди...
Аид постоял ещё немного на месте, словно ожидая, что Эпос может вернуться и ударить со спины, а потом посмотрел на Кору. Лицо его сразу смягчилось, взгляд изменился. Кора сползла по стволу дерева и теперь сидела на земле, прикрываясь руками — Аид поднял её хитон, осторожно протянул ей и прикрыл глаза, когда она взглянула на него с отвращением.
— Я тебя не трону. Одевайся, я отвернусь.
Кора приняла хитон и дрожащими руками натянула его на себя, хотела исправить порванную ткань, но божественные силы вспыхнули и погасли. Аид, продолжая стоять к ней спиной, каким-то чудом понял, что случилось, и взмахнул рукой, возвращая её хитон в нормальное состояние.
— Назовись! — Кора поправила волосы и отошла, готовая защищаться. То, что один мужчина прогнал другого, ещё не значило, что она в безопасности.
— Тебе не нужно знать, — Аид посмотрел на неё и коротко улыбнулся. — Пойдём, я провожу тебя к матери... — он протянул ей руку, потом понял, что сейчас не лучшее время для этого, и пошёл вперёд...
...Амфитеуса в который раз окутал туман, показывая ему в своих серых завихрениях образы Коры, Нота и тёмной колесницы на фоне рассвета. Амфитеус засмотрелся, оступился и... провалился во тьму...
...На этот раз он попал в пустой Зал Собраний Небесного Города. В вечернем сумраке у ступеней снова беседовали Аид и Зевс, за колонной стоял Гермес, делая вид, что занят своими делами.
— Не думал, что ты пойдёшь на это, — задумчиво пробормотал Зевс, — в этом есть необходимость?
Аид сверкнул взглядом.
— А что ты предлагаешь? Обратиться дождём, животным или птицей ради мимолётного удовольствия? Я пытаюсь оградить её от страданий, я желаю ей спокойной жизни вдали от...
— От чего? — хохотнул Зевс, прекрасно понимая, что брат имел в виду. — Ладно, согласен, чего-чего, а спокойствия твоему царству не занимать, и всё же...
— Это не мимолётная страсть, я хожу за ней годами... Я оберегаю её, я, в конце концов...
— Ты уверен? Может, это чувство незавершённости, может просто стоит навестить её разок-другой...
Аид изменился в лице, и Зевс сделал шаг в сторону.
— Ты слишком серьёзен.
— Брат мой, один драгоценный камень из коллекции не уменьшит твоего богатства... Позволь мне забрать её, сделать своей царицей.
Зевса как-то странно передёрнуло.
— Ты тоже не обделён драгоценностями, зачем тебе именно эта невзрачная безделушка? Есть много достойных богинь. Хотя бы вот Геката... я слышал, она стала очень сильна. Чем не царица?
— Не уверен, что ты имеешь право произносить её имя в Небесном городе, — проворчал Аид.
Сверкнула молния — сначала в небе, затем в глазах Зевса.
— Я могу называть чьи угодно имена в любом месте, где пожелаю!
— Как скажешь, — спокойно сказал Аид, зная, что Зевса это разозлит ещё сильнее. Их взгляды встретились. Какое-то время между ними шла молчаливая внутренняя борьба, после которой Зевс внезапно расхохотался.
— Твоё спокойствие способно сокрушить горы, брат мой, — он глубоко вздохнул, успокаиваясь, но улыбка никак не хотела сходить с его лица. — Вот уж не думал, что именно ты станешь тем, кто решит взять её в жёны. В числе поклонников Коры Аполлон, Тритон, один из Анемов — Зефир и даже Гермес... Деметра, разумеется, всем отказала. Полагаешь, у тебя больше шансов, чем у них?
— Заключим сделку?
— Так-так, — заинтересовался Зевс, — любопытно...
Аид повёл рукой, приглашая к продолжению разговора.
— Уступаю тебе право выбора. Назови свои условия.
Зевс улыбнулся, не скрывая разыгравшийся азарт.
— Хорошо... — он на мгновение задумался. — Если Кора спустится к тебе по собственной воле, моё одобрение ты получишь. По собственной воле, Аид. Можно прибегать к любой помощи, кроме моей...
Зевс не договорил, узнав чью-то ауру, и посмотрел на вход, где золотая лестница убегала к площади перед Залом Собраний. Из-за колон вышла Гестия. Было похоже, что она давно ждала, чтобы войти, и её терпение кончилось.
 
— Зевс, я... — она застыла, бледная, изумлённая, будто и не знала, с кем разговаривает громовержец.
— О большем не смею и мечтать, — одновременно с ней закончил Аид и проследил за взглядом Зевса. В нём не произошло никакой перемены, никакого отклика на её появление, только едва ощутимая досада. Он снова посмотрел на Зевса, — договорились, — поспешно пожал ему руку и ушёл...
...Амфитеус вернулся во тьму, однако следующее воспоминание пришло так скоро, что это было похоже на мгновенное переключение кадров в старых кинозаписях. Амфитеус потёр глаза и осмотрелся...
...Под раскидистым дубом, кроной своей накрывающим широкую скамью, сидели две женщины. Одна из них скромная, похожая на обычную смертную, в хитоне и накидке поверх кудрявых золотых волос, ткала — солнечные лучи падали на её руки и становились разноцветными нитями. Вторая — божественной красоты: тёмная как ночь и ясная как луна, — дремала, прислонив голову к стволу дуба, её ресницы чуть заметно подрагивали. Амфитеус чувствовал, что эта — вторая — совсем не та, кем кажется, и это оказалось действительно так, когда она открыла глаза. Молодая женщина обладала взглядом древнего божества, мудростью вселенной, знаниями, доступными лишь немногим.
— Рея, — она легко коснулась плеча первой. Её голос был тихим, но при этом глубоким и чистым, похожим на далёкий звук горного водопада, — твой сын.
Рея отвлеклась от ткани и нитей, обращая взор к незваному гостю.
— И твой внук, — Аид прошёл мимо Реи и опустился на колени перед второй женщиной, взял её руку и прислонился к ней лбом, замирая так на некоторое время.
Руки она не отняла, напротив, даже потрепала его свободной рукой по голове, а на лице её появилась тёплая улыбка. Амфитеус, наблюдавший за ними, с трудом понимал, кого видит перед собой. Гея много веков не являлась богам, а воспоминания о ней из прошлого давно растворились в потоке времён, да и Аид тут мало был похож на себя. Светло-серый хитон, убранные в хвост чёрные волосы, без короны и атрибутов власти. Просто мужчина, навестивший свою семью.
— Неужели рухнул Олимп или братья мои покинули Тартар? — спросила Рея, приподнимая уголок губ. — Явление достойное конца времён.
Аид повернулся к ней и потянулся к её руке, но она отдёрнула её и отстранилась.
— Прости... — произнёс он.
Рея недовольно вздохнула.
— Прощение для великодушных. Зачем ты пришёл?
Гея бросила на Рею укоризненный взгляд, но ничего не сказала. Аид ответил честно.
— У меня есть просьба...
— Ну, разумеется! — Рея всплеснула руками, сложила нити и встала.
Аид поднялся вместе с ней, но она не дала ему и шанса продолжить, просто ушла. Гея тяжело вздохнула
— Не бери в голову. Зевс жалуется ей на тебя, а она обижается... — она поправила вьющееся золотое украшение в волосах и проворчала, — ... слышала я те жалобы.
Аид смотрел вслед матери — ни один мускул не дрогнул на его лице, ни жестом, ни взглядом он не показал, что на самом деле почувствовал. Зато Амфитеус, как никто другой, познал всю глубину этого момента и понял его.
— Рея это не со зла, ты же знаешь, — Гея подошла к Аиду и положила ладонь на плечо, бережно сжимая. Она была в платье такого глубокого чёрного цвета, что оно казалось самой тьмой с мерцающими золотистыми искрами, ткань струилась вокруг неё, украшения в волосах подрагивали, привлекая внимание, гладкая кожа сияла в солнечном свете. — Какая у тебя просьба, Юный Мрак?
— Не называй меня так, пожалуйста, — вежливо сказал он и снял её руку с плеча, но не отпустил, спрятал в ладонях, и посмотрел ей в глаза. — Я заключил сделку с Зевсом, чтобы взять в жёны богиню.
Гея печально и мечтательно улыбнулась, будто заранее знала, что он ей скажет.
— Дочь Деметры?
— Да, — Амфитеус наблюдавший за ними удивился, но для Аида, похоже, было обычным делом, что Гея предугадывает его слова. — Это она, ведь так? — Аид дождался согласного кивка Геи, и продолжил. — Почему ты не сказала, что это так... больно?