НЕлюбовные истории (СИ)

Многие назовут меня подкаблучником. Возможно, так оно и есть. Но меня учили уважать женщин, поэтому я не смел отвечать жене оскорблениями, несмотря на то, что это был ее стиль общения cо мной. Я был дебилом, уродом, последним говном и придурком. В другое время она называла меня котиком, зайчиком и пусей. Имя мое ей как-то не нравилось. Полное она еще пережить была в состоянии, так и представляла меня всем новым знакомым «Пётр», но вот Петя ее не устраивало никак.
Что я там говорил про выводы и опыт? И еще про извилины. Мои, как пить дать, были прямыми, так что я снова попался на удочку. Пью я редко и не то чтобы метко, но вот в тот раз накатил нехило. Был на деловом «обеде». Вообще, мне запрещено тусить без супруги, но тот раз был деловой вечеринкой, так сказать. Приезжали крупные поставщики, и я должен был их развлекать. Программа включала в себя шикарный ужин и поход в дорогой мужской клуб. Девочки там были отборные, но я держался, несмотря на градус. Домой пришел на взводе и всю страсть направил на свою недовольную супругу. После того, как она узнала, что снова беременна, принялась наседать с новой силой. Я был виновником ее страданий. Так что моя слабость стоила мне еще одного ребенка и преумножения обид, упреков и помыканий. Кто-то заикнулся об аборте? Есть еще люди (не буду показывать пальцем), считающие это убийством, так что заткнитесь.
Несмотря на нормальный доход, жене вечно было мало. Мы ездили заграницу, покупали машины, квартиры и всю дребедень. Но ей всегда хотелось больше. Причем катались не в дурацкие Турцию и Египет, а в цивильные места типа Франции, Мальдив и Доминиканы. Были и в США. Тогда я тайно надеялся столкнуться с той девчонкой, которая вышла замуж за америкоса, несмотря на то, что они жили в другом штате. И я не думаю, что сильно преувеличиваю недостатки своей супруги. Она по жизни думает только о себе, вопрос не только во мне и детях. Ей хотелось путешествовать — несмотря на возраст отпрысков, орущих и мешающих другим пассажирам самолетов и экскурсионных автобусов — она путешествовала и еще умудрялась делать всем замечания, если кто-то смел разговаривать, когда дети спали. Можете себе это представить? Помню, ехали мы к Эйфелевой башне, экскурсовод трындел о всяких достопримечательностях, Ванька заснул, а моя благоверная попросила экскурсовода говорить потише, чтобы не разбудить мелкого. И как вам такое? Полный автобус людей, оплативших экскурсию и ожидающих получить причитающееся сполна, и одна бедовая с ребенком, считающая, что ее деньги гораздо больше деньги, чем у всех остальных. И желания ее куда важнее, чем те, что имеются у вас лично и любого другого в независимости от возраста, пола и национальности. Удивляюсь, как она не попросила экскурсовода вообще заткнуться и остановить автобус, чтобы сына подрых хорошенько. Возможно, это мелочи, но множество этих мелочей рождают огромное недовольство и раздражение.
Мне постоянно было неудобно за Лару (это жена моя, если кто не догадался), но я всегда вставал на ее сторону, как бы глупо это ни выглядело. Муж и жена — одна сатана. Ну да. Я был ее вилами и старался отлеживаться в сторонке, пока не приходило время защищать свою сатану от праведных нападков окружающих. А что делать? Хулить ее перед всем белым светом? Я так не мог. Никогда не позволял обижать ее ни при ее личном присутствии, ни за глаза. Это как с Россией. Давайте, патриоты, насадите меня на раскаленную кочергу! Я не фанат своей страны, терпеть не могу многое, что меня здесь окружает. Но вот стоит кому-то сказать про мою родину что-то плохое, пусть даже это будет повторение моих собственных мыслей, я не буду согласно кивать головкой, а скорее вобью голову поганца ему же в плечи.
Вернемся к нашим баранам. Двое детей — двойные проблемы. Представляете, как весело укладывать одного, когда второй начинает драть глотку? Ваньке было около трех, когда родилась Катя. Он сам еще не в зуб ногой, а тут появляется конкурентка, которая занимает его законное время и родителей. Ревность, истерики и прочая хрень. Кто-то старается понять ребенка, объяснить, успокоить. Я пытался объяснить, да. Но что вы можете объяснить двухлетнему хлюпику, а? Он покивает, а через минуту опять начнет ныть, когда вы отмываете задницу новорожденной от очередного сюрприза вместо того, чтобы поиграть с ним в его дурацкие кубики. Да, дети срут так, что дай бог каждому. Вы просто не представляете, сколько в них говна. Многие смотрят на деток, как на ангелочков, но я не представляю, какой ангелочек способен навалить, как слон. Да, детки очень милые, когда они спят и не гадят. Но стоит им проснуться…
 
Я всегда любил своих детей, вы не подумайте. Но внутри копилась куча этого говна, которое они испражняли мне в душу. Да, они просто маленькие существа, не способные ухаживать за собой. Но я был девятнадцатилетним пацаном, когда стал папой. Я сам еще был не в состоянии ухаживать за собой.
Да, заделать ребенка смог.
Да, надо отвечать за свои поступки.
И я отвечал.
Отвечал.
Но я не мог выключить это недовольство. Не мог радоваться жизни и принять все таким, какое оно было. У меня имелись другие планы, меня ждала совершенно иная жизнь. Я должен был заниматься любимым делом вместо того, чтобы впаривать всякую дребедень и конкурировать с подлыми коллегами. Что вы можете сделать с разочарованием? Как вы поступите с загубленными мечтами? Кому доверите самые мрачные секреты, которые пытаетесь спрятать даже от самих себя?
Поверьте, я знаю, что я не лучший из людей. Я чувствовал себя подлецом большую часть времени и усердно старался быть лучше. Я делал то, что от меня ожидали: работал, ухаживал за родными и заботился о семье, ограждал детей и жену от опасностей и огорчений, не повышал на них голос, ни в коем случае не поднимал руку и почти что никогда не изменял. Но это все то, что было снаружи. Внутри я умирал.
Говорят, что людей нужно судить по поступкам. Но я готов с этим поспорить. Вы можете видеть очень хорошего человека, который всем помогает и никому не причиняет зла, и даже не догадываться, какие жуткие мысли крутятся в его голове. Можно сделать упор на то, что многим из нас приходится бороться со своими страстями, вопрос лишь в том, кто позволяет им вырваться наружу, а кто усмиряет их и остается на стороне добра. Вот уж не знаю. Вам было бы приятно лежать в объятиях человека, который холит вас и лелеет, но втайне мечтает о том, чтобы вы сдохли? Он никогда вас не предаст и не сделает ничего, что могло бы вам не понравиться. Но он будет вас ненавидеть, возможно, и любить по-своему, но в то же время ненавидеть.
И я любил свою жену. По-своему. И детей тоже. Но я не мог их не ненавидеть. Порой я сам этого не осознавал, но где-то в темных уголках моей души скрывалась ненависть к их ясным глазкам и маленьким ручкам, к их визгливому «папа» и корявым рисункам. Но я играл роль порядочного семьянина и не давал своим демонам управлять мною.
Но они шептали. И порой я был бессилен.
Я описал свою жену довольно грубо. Кому-то покажется, что она последняя сволочь. Жирная расплодившаяся баба, требующая к себе особого внимания. Помните, что я говорил про голову в плечах?..
Но, по правде говоря, это далеко не все. Помню, как на мой двадцать первый день рождения она испекла огромный пирог, пока я был на работе. А я упахался так, что даже забыл про собственный праздник. Она делала мне всякие сюрпризы, когда не была занята ведением бюджета и нытьем. Иногда пыталась сидеть на диете и плакала, что растолстела, а я ей говорил, что люблю ее и такой. У нее просто было свое видение ситуации, и она так же ненавидела меня за свою загубленную жизнь, о чем не забывала сообщать ежедневно. Наверное, она была честнее. И у нее тоже когда-то были свои мечты и планы, она поступила на юридический, но была вынуждена бросить из-за тяжелой беременности. После первых родов она не могла вставать с кровати из-за швов, которые кровоточили и болели при каждом неверном движении. Ее мать ей внушала, что муж должен, что все должны. И я с этим соглашался. Вот она и ждала того, что ей было обещано.