Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса

Закончив разговор, я вернулся в гостиницу с намерением составить отчет для Берни. Первый же взгляд на царивший в комнате беспорядок подсказал, что в мое отсутствие кто-то побывал у меня в гостях.
Чемодан, стоявший раньше на полке, валялся теперь на полу. Шляпа и пальто были извлечены из шкафа и брошены на кровать. Я выдвинул ящик письменного стола — чья-то любопытная рука переворошила мои сорочки и носки, не удосужившись уложить их в прежнем порядке.
Я знал, что непрошеным визитером был Ласситер. Только он с такой демонстративной наглостью мог разбросать мои вещи. Я подошел к телефону и попросил дежурного клерка прислать ко мне детектива из штата отеля.
Прошло минут десять, и в номер постучали. Отворилась дверь, и на пороге показался толстый, флегматичного вида субъект с холодными глазами рыбы и понуро свисающими усами.
Я положил на стол пятидолларовую бумажку с таким расчетом, чтобы он не смог не заметить ее даже при желании. И действительно, он увидел ее намного раньше, чем обратил внимание на меня.
— Ко мне заглядывали фараоны? — спросил я, подвигая банкноту поближе к нему.
Ему было запрещено упоминать о визите — об этом ясно говорил его вид. Но пять долларов на земле не валяются, и его колебания продолжались недолго. Голова толстяка пришла в движение, совершив плавный кивок.
— Сержант Ласситер?
Снова кивок.
Я протянул ему деньги;
— Извини за беспокойство.
Сунув деньги в задний карман брюк, он кивнул в последний раз и мгновенно исчез. На редкость неразговорчивый, но полезный человек.
Что ж, Ласситер не нашел того, за чем пожаловал. Я не вел записей по делу Бенсон, и цель моего приезда в Тампа-Сити по-прежнему оставалась для него тайной.
Из ящика письменного стола я достал бумагу и сочинил для Берни обстоятельное письмо. В нем я подробно изложил все последние события. От чрезмерного напряжения ума у меня разболелась голова, но я знал, что Берни без информации не обойтись, а потому строчил и строчил. В шесть вечера, закончив труд, я спустился на улицу и прогулялся до ближайшего почтового ящика. Отправлять письмо из отеля мне показалось опасным.
Вернувшись, я заметил в вестибюле коротко стриженного парня, который, развалившись в плетеном кресле, делал вид, что читает газету.
Хотя он и был в штатском, от него за милю несло полицейским духом.
Сыщик из штата отеля бесцельно околачивался рядом. При моем появлении он многозначительно посмотрел на любителя газетного чтения, потом перевел взгляд на меня и медленно закрыл один глаз, Двумя толстыми пальцами он поскреб шею, снова посмотрел на меня и кивнул в сторону улицы.
Итак, снаружи меня поджидал еще один страж порядка. Флегматичный сыщик честно отработал свои пять долларов. В театре он был бы превосходным мимом.
Показав жестом, что мне все понятно, я поднялся в номер и позвонил Сузи. В трубке раздался легкий щелчок — кто-то подключился к линии. Сузи не оказалось дома — так сказала ее горничная. Я поблагодарил и, присев на кровать, погрузился в размышления. Когда они начали подслушивать мои разговоры? Я старался припомнить, слышались ли в трубке щелчки, когда мы беседовали с капитаном Брэдли. Мне показалось, что тогда обошлось без подозрительных звуков, но все же я не был уверен на сто процентов. Возможно, мысль о телефоне лишь недавно пришла Ласситеру в голову. Я надеялся, что ему неизвестно о предстоящей встрече.
Потом я подумал о двух шпиках, поджидавших меня внизу. Они серьезно осложняли мою задачу — не привести хвост к экс-капитану полиции. Все же я полагал, что сумею запутать следы, имея в запасе достаточно времени.
В десять минут восьмого я вышел из номера и спустился в вестибюль.
— Вы будете ужинать в отеле? — поинтересовался дежурный клерк.
— Наверное, в другом месте, — громко ответил я в расчете, что меня услышит переодетый фараон. Он, как и прежде, читал газету, сидя в кресле.
На улице я внимательно осмотрелся по сторонам, но второго шпика не заметил. Тогда, быстрым шагом дойдя до ближайшего бара, я прошмыгнул внутрь и заказал виски с содовой.
 
В баре было почти пусто. Бармен с зачатками интеллекта на лице смотрел на меня сонным взглядом. Перегнувшись через стойку, я вполголоса произнес:
— За мной следят — жена наняла двух сыщиков. У тебя в заведении есть другой выход?
Заметив в моей руке долларовую бумажку, он понимающе ухмыльнулся:
— Через ту дверь попадете прямо на Дарсет-стрит, мистер.
Доллар поменял хозяина. Я бросался деньгами Файетта, как пьяный матрос.
— Благодарю, — ответил я и, допив виски, прошел в другой конец бара.
За дверью начинался полутемный коридор. Впереди виднелся выход на улицу. Не раздумывая, я отворил дверцу шкафа и забрался внутрь. Хозяин держал в нем швабры и половые тряпки, но мне и не требовалось много места. Я закрыл шкаф и приготовился к ожиданию.
Через пару минут из бара донеслись громкие голоса и по коридору загромыхали шаги.
Чуть приоткрыв дверцу, я заглянул в щель.
Рыжий детина, красный от возбуждения, выглядывал на улицу. Некоторое время он стоял в нерешительности, потом зашагал направо.
Спешить мне было некуда, и я вновь закрылся в шкафу. Фараонов было двое, и, пока один гонялся по улице, второй, возможно, продолжал наблюдать за баром. Через двадцать утомительных минут я вылез из убежища и, на цыпочках прошествовав в конец коридора, открыл входную дверь.
Неподалеку от меня остановилось такси. Закурив, шофер собирался уехать, но я, несколькими прыжками преодолев разделявшее нас пространство, успел добежать до машины.
— На вокзал — и побыстрее! — приказал я водителю.
Железнодорожная станция и дом Брэдли находились на противоположных концах города. Не доезжая до нее, я велел шоферу остановиться и рассчитался.
Над Тампа-Сити сгущались сумерки, когда я быстро зашагал через весь город в обратном направлении. Примерно через полчаса я был уже возле знакомой калитки на утопавшей в зелени улице. Хейвлок-драйв, на которой стоял дом Брэдли, была тиха и пустынна, как кладбище ночью.
  
Глава десятая
 
I
— За мной увязались ищейки Ласситера, — сказал я, входя в гостиную Брэдли, — но мне удалось оставить их в дураках.
— Не много времени вам потребовалось, чтобы испортить отношения с нашей доблестной полицией, — иронически произнес Брэдли, наливая виски в два высоких бокала. — Как вам это удалось?
Я рассказал о своих приключениях в клубе Ройса. Медленно отхлебывая из бокала, капитан слушал меня с напряженным вниманием.
— Что вам известно о Корнелии ван Блейк? — спросил я, закончив повествование.
— Мы с ней «добрые друзья», благодаря ей я вылетел из полиции, — бесстрастным тоном отозвался он. — Миссис ван Блейк потребовала моей отставки.
— В связи с убийством ее мужа?
— Вы не теряли времени понапрасну. Откуда вам известно об убийстве?
— От одной молодой особы. Вам она не знакома. Вы не расскажете мне о смерти ван Блейка более подробно?
Вытянув длинные ноги, он удобно расположился в кресле:
— Вы полагаете, смерть миллионера связана с вашим делом? Сомневаюсь. Что может быть общего между ним и танцовщицей из Уэлдена?
Но если вы настаиваете, я расскажу. Итак, вы хотите знать подробности.
— Да. Я тоже не вижу связи между этими преступлениями. Однако в обоих случаях фигурируют одни и те же люди. А это настораживает.
Прищурившись, Брэдли смотрел в потолок. По-видимому, приводил в порядок мысли.
— Ван Блейка застрелили шестого августа прошлого года, когда ранним утром он делал объезд усадьбы. Его лошадь вернулась домой одна. Прислуга начала поиски, и вскоре на вершине холма был найден труп хозяина. Его застрелили из дробовика. — Сделав паузу, капитан посмотрел на меня. — Его смерть наделала много шума. Ван Блейк — известная личность в нашем городе, и пресса подняла ужасающий гвалт. Не отстали от нее и наши политиканы. Я понимал, что следует действовать решительно и быстро, иначе… — Он задумался, посасывая трубку. — Иначе я лишусь работы. Так оно в конечном счете и вышло.