Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса
— Ее часто навещали поклонники?
— На моей памяти мужчина заглянул к ней только однажды. Это было в конце июля прошлого года. Фрэнсис попросила меня провести вечер в другом месте. У нас с самого начала существовала договоренность: если ко мне приходили друзья, она исчезала из дома, и наоборот. В тот вечер я ходила в кино со знакомым и вернулась поздно. Фрэнсис и ее гостя уже не было дома. В гостиной я обратила внимание, что пепельница забита окурками египетских сигарет. Я заметила это потому, что не терплю их запаха.
— Но ведь гостем Фрэнки могла быть и женщина?
— Приходил мужчина. На окурках не было следов помады.
Я улыбнулся:
— Из вас, мисс Джерард, вышел бы превосходный сыщик.
— Из вас тоже, — серьезно ответила она. — Мне не совсем понятно, мистер Слейден, чем вызваны ваши вопросы.
— Могу объяснить. У Фрэнсис неприятности. — Я вынул из бумажника фотографию Фей Бенсон и положил на стол: — Это она, не так ли?
Ирен посмотрела на карточку:
— Конечно, только здесь она блондинка. Зачем ей понадобилось перекрашиваться? И когда был сделан этот снимок?
— Не позднее чем через две недели после ее отъезда из Тампа-Сити. Эта девушка, — я коснулся пальцами фотографии, — называла себя Фей Бенсон. Девятого августа она приехала в Уэлден и нанялась танцовщицей в клуб «Флориана». Семнадцатого августа она исчезла при загадочных обстоятельствах. Полиция полагает, что здесь не обошлось без похищения. Видите, я вполне откровенен с вами, мисс Джерард. Но прошу наш разговор никому не передавать.
В ее глазах появилось испуганное выражение.
— О разговоре никто не узнает.
— Полиция Уэлдена поручила мне выяснить некоторые обстоятельства, связанные с исчезновением Фрэнсис. В Тампа-Сити косо смотрят на частных лиц, интересующихся подобными вопросами, поэтому мне и приходится проявлять осторожность.
— Если ее похитили, то сейчас, наверное, давно бы уже нашли, — заметила Ирен, глядя на меня расширившимися от возбуждения глазами. — Она исчезла семнадцатого августа — больше четырнадцати месяцев назад.
— Пока никто не знает, где она. — Мне казалось излишним сообщать ей о трагической гибели Фей Бенсон. У нее могла пропасть охота к продолжению разговора. — Возможно, никто и не думал ее похищать.
Она могла скрыться из виду по собственной инициативе. Кстати, был у нее постоянный кавалер?
— Не думаю. Все вечера она проводила в кабаре, и встречаться с кем-нибудь регулярно ей было трудно. Она часто жаловалась, что скучно проводит время.
— И все же у нее были знакомые мужчины. Один заходил к ней в июне, другой, может быть, тот самый — накануне исчезновения.
— Об этих посетителях Фрэнки не обмолвилась ни словом. Сама же я не видела их ни разу.
— Вы никогда не слышали от нее о человеке по имени Генри Ратленд? — Ирен отрицательно покачала головой. — А золотой браслет с брелоками вы у нее видели?
— Я видела его много раз.
— Говорят, один из брелоков был яблочком? Вы не помните?
В глазах Ирен промелькнуло удивление.
— Конечно, помню. Его подарил Фрэнсис мистер Ройс. Ее выступления в клубе пользовались успехом, и мистер Ройс подарил ей эту безделушку в знак признательности.
— Гамильтон Ройс — владелец клуба?
— Да.
Гамильтон Ройс — Генри Ратленд? Похоже, это одно и то же лицо, подумал я.
— Вы встречали когда-нибудь мистера Ройса?
— Нет. Фрэнки редко говорила о нем, но я знала, что он ей нравится. Самой же мне встречаться с ним не приходилось.
— Фрэнсис не рассказывала, как он выглядел?
— Не помню. Но у меня сложилось впечатление, что он очень красивый мужчина.
Мистер Ройс начал вызывать у меня определенный интерес. Я решил, что он заслуживает более пристального внимания, а может быть, и знакомства.
Наша беседа продолжалась еще с полчаса, но больше ничего существенного мне выяснить не удалось. Запас информации у Ирен был исчерпан.
В целом я был удовлетворен результатами встречи. Теперь мне было ясно, что следует установить контакт с мистером Гамильтоном Ройсом.
Я отвез Ирен домой и обещал поставить в известность, если прояснятся обстоятельства исчезновения ее подруги. Потом вернулся в отель.
Лежа в постели, я мысленно подводил итог минувшего дня. У Фей имелся загадочный поклонник. По непонятным причинам она предпочитала о нем помалкивать. Если их отношения представляли собой обычную связь, тогда самым естественным для нее было бы рассказать о нем своей подруге. Но Бенсон молчала. Почему?
Кто этот знакомый? Ройс или другой мужчина? Хотя на этот вопрос я не мог ответить, мне была известна одна важная деталь: знакомый Фей курил египетские сигареты. Конечно, не один он в городе баловался восточными сортами, но все же любители египетского табака встречаются не так-то часто.
Когда Бенсон уехала из Тампа-Сити? Если это произошло в ночь на второе августа, она, вероятно, была не одна, а со своим загадочным знакомым. Я помнил, что в отеле «Шед» в Уэлдене она поселилась в один день с Генри Ратлендом.
Меня сбивал с толку отрезок времени между вторым августа, когда она покинула Тампа-Сити, и девятым — датой ее прибытия в Уэлден. Семь дней — что она делала и где находилась в течение недели?
— Думай, Шерлок, думай, — сказал я себе, — в один из этих семи дней произошло событие, решившее ее судьбу.
IIНа следующий день пополудни я нанес визит Ленноксу Хартли.
Филиппинец, отворивший дверь, попросил меня подождать в холле, ему нужно было спросить у хозяина, сможет ли тот меня принять.
Я прождал полчаса, прежде чем появился художник. Мне бросились в глаза его чисто выбритое лицо — вчера оно топорщилось густой щетиной — и красный с белыми полосами халат, небрежно наброшенный на жемчужно-серую пижаму.
— Опять вы? — удивленно спросил он, подходя прямо к бару. — Джин или виски?
Услышав, что я предпочитаю последнее, он плюхнул виски в два больших бокала, добавив туда кусочки льда. Рука у него была такой же твердой, как осиновый лист. Отхлебнув виски, он грузно опустился в кресло. По его телу пробежала легкая дрожь, и он закрыл глаза.
— Солнечный свет и ранние визитеры, что может быть хуже? — уныло сказал он. — Иногда хочется жить на Луне. Скажите, вам никогда не хотелось жить на Луне?
Я ответил, что боюсь холода и поэтому предпочитаю солнечную Калифорнию неуютному спутнику Земли.
Он безразлично пожал плечами:
— Вы правы, конечно, но подумайте о восхитительном одиночестве, в котором вы будете проводить дни. — Он снова отхлебнул из бокала: — Итак, приятель, что вам нужно на сей раз?
— Вы член клуба «Золотое яблоко»?
— Угадали, — глядя на меня с некоторым недоумением, ответил Хартли. — Но не судите меня слишком строго. Вы пришли, чтобы узнать о моем членстве?
— Вы не согласитесь отвести меня в клуб сегодня вечером?
Разинув рот от изумления, Хартли поставил бокал на столик:
— Вы не слишком церемонны! Отвести вас в клуб! Забавно, очень забавно, мистер След — так вас, кажется, зовут?
— Слейден, — поправил я.
— Извините, но это неважно. — Он снова взял бокал и теперь держал его на уровне груди. — Повторяю, мистер Слейден, мне ваша просьба кажется очень забавной. Что дало вам основания предполагать, что у меня есть желание провести с вами вечер?
Я не собираюсь оскорблять вас, но посудите сами: я встретил вас вчера впервые в жизни, а сегодня вы делаете мне такое нелепое предложение — сводить вас в самый дорогой кабак на всем тихоокеанском побережье. Не обижайтесь, мистер Слейден, но если я трачу на кого-нибудь свои кровные денежки, так это на шлюх, которые чувствуют себя обязанными в какой-то степени возместить мои расходы. Вы же к таковым не относитесь.
Я захохотал:
— Согласен, мистер Хартли. На вашем месте я бы расходовал деньги точно так же. Но сегодня мне не до шуток, у меня серьезное дело. Я имею все основания предполагать, что Фрэнсис Беннет убита.