Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса

— Спасибо, — сказал я, опуская конверт в карман. — Кроме него я собираюсь нанести визит Ленноксу Хартли. Возможно, Бенсон и правда работала у него. Других откликов на объявления не поступало?
— Писем у нас хоть отбавляй, дюжины две. Но никто не утверждает так уверенно, как Хартли, что знал танцовщицу. К тому же пришли они из других городов. Мои детективы пытаются связаться с авторами. Я дам вам знать, если что-нибудь прояснится. Когда устроитесь, позвоните мне и сообщите адрес. — Он в раздумье посмотрел на меня: — Сомневаюсь только, что вы успеете обзавестись адресом…
— Буду надеяться на лучшее, — сказал я, придавая голосу оттенок бодрости, которой я на самом деле не ощущал. — Итак, в путь!
Мы пожали друг другу руки.
— До свидания, Слейден. Хочу верить, что все обойдется.
Я заглянул в кабинет Скейфа:
— Я отправляюсь, сержант. В Тампа-Сити. До встречи!
Он бросил на меня сочувственный взгляд и медленно поднялся, отодвинув кресло от письменного стола:
— Может, ты и считаешь себя думающим парнем, но все же у твоего приятеля Берни куда больше мозгов.
  
Глава седьмая
 
I
Было около четырех, когда я подъехал к Тампа-Сити.
Прямое, как стрела, шоссе с несколькими полосами движения тянулось вдоль песчаного берега океана.
Дорога была пустынной, и я гнал «бьюик» со скоростью шестьдесят миль в час. Неподалеку от города водителей приветствовал гигантский придорожный щит, одиноко высившийся на фоне унылой прибрежной равнины. Кроваво-красные буквы, сверкающие в лучах вечернего солнца, грозно предупреждали: «Вы приближаетесь к Тампа-Сити. Сбросьте скорость или окажетесь за решеткой».
Я резко отпустил педаль газа, заметив на обочине дороги два полицейских мотоцикла. Пара мясистых красномордых автоинспекторов с руками, по локоть затянутыми в кожаные перчатки, проводили меня испытующим взглядом. Казалось, им до смерти надоело жариться под солнцем, и они сгорали от нетерпения погнаться за нарушителем.
Вскоре за поворотом начался крутой спуск, и передо мной открылась чудесная панорама. Тампа-Сити — город небоскребов и роскошных отелей, ярких пляжных зонтов и пышной тропической флоры — раскинулся на берегу лазурно-голубого залива. Он смотрел на мир самодовольно и кичливо, словно хорошенькая певичка, которой только что подарил бриллиантовое колье богатый любовник.
Я продолжил путь.
На главной улице, запруженной «роллс-ройсами», «бентли» и «кадиллаками», бесцельно фланировала пестрая толпа. Холеные отцы семейств, развалившись на сиденьях дорогих автомобилей, нетерпеливо постукивали пальцами по рулевому колесу — ожидали жен, занятых покупкой ненужных вещей в фешенебельных магазинах. В открытом кафе напомаженные франты прохлаждались за стаканчиком виски. Они бросали похотливые взгляды на проходивших мимо полуголых красоток, которые отвечали им тем же.
Было ясно, что я попал в обитель бездельников и денежных мешков. Берни чувствовал бы себя здесь как рыба в воде.
С трудом отыскав свободное место, я припарковал свой потрепанный «бьюик».
Мне необходимо было выяснить, как проехать на Хейвлок-драйв, где жил экс-капитан Дон Брэдли, и я, не найдя постового, зашел узнать дорогу в ближайшую аптеку.
Нагловатый тип в белом халате едва удостоил меня ответом. Казалось, его глаза-буравчики обладали способностью проникать под полу чужого пиджака и подсчитывать с точностью до цента содержимое бумажника. Мой визит не доставил ему удовольствия, стоящая перед ним бесцветная личность не вызвала у него приятных ассоциаций.
Распахнулась дверь, и в аптеку, соблазнительно виляя стройными бедрами, вошла блондинка в пляжном костюме. Линзы темных очков, скрывавших половину лица, не уступали размером жареному пончику, соломенная шляпа величиной с колесо телеги защищала от солнца надменно вздернутую головку. На левой лодыжке блондинки сверкал и искрился бриллиантовый браслет, пробивший, наверное, солидную брешь в банковском счете какого-нибудь толстосума.
 
Угодливость, с которой бросился ей навстречу аптекарь, вызвала у меня легкую тошноту. В Европе так не встречают и коронованных особ. Деньги в Тампа-Сити значили больше, чем громкие титулы.
Я вышел на улицу. Возле аптеки, облокотившись о крыло моего «бьюика», стоял автоинспектор. Не будь на нем полицейской формы, я принял бы его за борца-тяжеловеса. Его холодные глаза прошлись по мне с тупым безразличием.
— Твоя? — кивнул он в сторону машины, не удостаивая ее взглядом.
— Моя, — ответил я, стараясь говорить по возможности спокойно. Чутье подсказало мне, что этот жирный прохвост замышляет какую-то пакость.
— Ты приехал в Тампа-Сити, — процедил он сквозь зубы. — У нас ставят машины точно по линеечке. Мы любим аккуратных водителей. Твоя телега заехала за белую линию.
Рядом сверкал на солнце хромом великолепный «роллс-ройс». Его задние колеса вышли за белую линию по крайней мере на три фута. Но это была машина миллионера, а не моя убогая тачка.
— Извините, я новичок в вашем городе.
— Права! — потребовал фараон, протягивая руку. При плохом освещении ее можно было принять за гроздь бананов.
Я достал из кармана водительское удостоверение. Полицейский смотрел на него минуту-другую, словно не зная, что делать дальше, потом, порывшись в кармане кожаной куртки, вытащил квитанцию.
— Надолго приехал? — глядя поверх моей головы, спросил он.
— Сомневаюсь. Вряд ли мне это будет по карману.
Он пропустил мое замечание мимо ушей:
— Пять долларов.
Не моргнув глазом, я отсчитал пять баксов и взял квитанцию. В памяти у меня прочно сидели наставления Крида, а кроме того, я рассчитывался деньгами Файетта.
Моя безропотность удивила фараона:
— Следующий раз будь поаккуратней.
— Я куплю ватерпас и логарифмическую линейку, — ответил я.
Лизнув огрызок карандаша, он записал номер «бьюика». Его глаза вновь прошлись по мне. Он хотел быть уверенным, что при случае вспомнит меня.
Я завел двигатель:
— Можно ехать?
Не ответив, полицейский зашагал прочь.
Хейвлок-драйв была нетипична для Тампа-Сити.
Дома здесь оказались поскромнее, сады — меньше, чем в других районах города. Улица пряталась в тени деревьев, словно стыдясь своей убогости. Впрочем, в мире все относительно, и, будь самый убогий из этих домов моим, друзья-журналисты из Нью-Йорка лопнули бы от зависти.
За невысокой оградой дома двадцать четыре склонился над грядкой сухопарый старик. Ухоженности и чистоте его участка позавидовал бы профессиональный садовник.
Когда я остановил «бьюик» возле калитки, старик бросил в мою сторону мимолетный взгляд.
Внешность старика не вызывала сомнений в том, что он — бывший полицейский. На его загорелом лице застыло ироническое выражение. Пара холодных голубых глаз, взъерошенные усы и волевой подбородок придавали ему мужественный, чуть грубоватый вид.
Увидев, что я подошел к калитке, он двинулся мне навстречу.
— Капитан Брэдли? — спросил я, приближаясь.
— Он самый. Входите.
— Можно оставить машину здесь? Я плохо знаком с порядками в Тампа-Сити и не хотел бы разориться из-за штрафов.
Он улыбнулся:
— О машине не беспокойтесь. Ставьте куда угодно. Входите.
Вслед за ним я зашагал по дорожке.
— Поверьте, мне не приходилось еще встречать такого чудесного сада, — сказал я. У меня не было желания льстить старику — я искренне восхищался его искусством.
— Да, сад удался. Вы увлекаетесь садоводством?
— Пока нет.
— Возиться с землей — удел стариков, — заметил он. — Не будь у меня участка, я умер бы от безделья и скуки.
 
Брэдли провел меня в небольшую, со вкусом обставленную гостиную. Ее створчатые окна смотрели в сад.
— Простите, я не знаю вашего имени.
— Чет Слейден.
Он приподнял брови:
— Один из сотрудников «Мира преступлений»?
— Совершенно верно.
По лицу Брэдли скользнула улыбка.